путнику в оплату за лошадей… И вот на ее руке новый, похожий на тот.
Пока Пауль говорит, она разглядывает свою ладонь. Длинные тонкие пальцы, бархатистая кожа, блестящие перламутром ноготки. Массивный рубин подчеркивает изящество ладони. Она думает: вот почему я всегда любила крупные камни. Она старается вспомнить: что еще я любила всегда? Какою была? Из чего состояла? Какими нитками можно сшить себя воедино?..
Пауль говорит, и все, кроме Аланис, слушают его, затаив дыхание. Он говорит кратко, добавляя веса словам:
- Вы победили. Разгромили Лиллидея - одного из лучших волков Севера. Это победа, которой можно гордиться. Вы – достойные сыны Степи!
Они что-то орут в ответ, Аланис думает: я любила свой замок. Эвергард такой большой и разный. Я брала у него все, что нужно. В донжоне – отцовский кабинет и приемный зал, там становилась взрослой, важной, умной. «Юная леди», - говорили мне, и я могла поправить: «Просто леди, милорд». В стенах донжона – тайные ходы со слуховыми окнами. В них я получала власть. Пряталась, исчезала из виду, но сама-то слышала всех! Могла вмешаться в их жизни, они в мою – нет. Во дворе я красовалась, конечно. Во всех трех дворах, особенно в нижнем, куда пускают чужаков. Всегда выбирала, как нарядиться туда. Я в верхнем дворе – папина дочь, но в нижнем – ее светлость инфанта Альмера…
Пауль говорит о погибших ханида вир канна. Обещает лично устроить их души в Орду Странников. Все шалеют от восторга, будто верят этой чуши. Пауль называет имена шаванов, которые унаследуют Персты и станут новыми ханидами…
Аланис думает: я любила случайные встречи. На южном склоне замкового холма есть виноградник. Ухоженный, прозрачный, там приятно полежать с книгой в теплый день. Вдвойне приятно – встретить кого-нибудь. Виноградник – тихое место, особенно под вечер. Парочки назначали там встречи, надеясь остаться наедине. Пришли – а тут дочка герцога. Я играла невинность: «Что вы, останьтесь, не помешаю! Я вся целиком в книге, меня тут вовсе нет!» - но, конечно, никуда не исчезала… Еще потешнее, когда парень приходил раньше девицы. Я заводила премилую беседу, он не смел уйти. Мы болтали о том, о сем, пока не являлась его барышня. Лучше всего в этот миг поправить парню шейный бант или вместе рассмеяться над какой-нибудь шуткой - чтобы его девица ощутила себя самым лишним человеком в герцогстве Альмера. Потом сказать: «Ох, простите, что украла столько времени. Оставляю вас в лучшем обществе!» И лечь обратно к своей книге, и долго давиться от смеха, слушая, как они вдвоем пыхтят: она – от ревности, он – от стыда…
Пауль говорит о каком-то человеке – достойном из достойных, избранном из избранных. Он привел Пауля в подлунный мир. Благодаря ему удалось… Без него бы не…
Аланис рассматривает собственные пальцы, думает: еще я обожала пансион. Как же там было забавно! Смешная Хелисса со своими любовными письмами... и орлом. Боги, как он ее только не склевал! Зазнайка Деметра чуть не лопалась от важности: ах, я принцесса юга, целая дочь короля! Младшие девчонки бегали за нею, точно свита. Наставница Мириам только и делала, что конфузила всех и смотрела, как мы выкручиваемся. Прямо шут Менсон в юбке! И Иона… с нею все можно было…
- Граф Виттор Шейланд один бьется с нашими врагами. Мы соединимся с ним, и он откроет нам врата к власти над миром. Граф Шейланд – наш брат!
Звук имени выдирает Аланис из глубин памяти. Клещами, с хрустом, как гнилой зуб.
Виттор Шейланд?..
Виттор – Кукловод?!
- Это он - достойный из достойных?.. – переспрашивает Аланис.
Ее голос неразличим за воплями шаванов. От взмаха руки Пауля становится тише, и он говорит:
- Силы Шейланда заперты в Уэймаре. Мы придем ему на помощь и вернем мой долг. Шейланд привел меня в мир людей – я отплачу ему, когда порву кольцо осады. А заодно, мы убьем Десмонда Ориджина!
- Старый нетопырь там?.. – не верит Юхан Рейс. – Говорят, что он болел…
- Этот зверюга не захотел ложиться в пыль. Мы ему поможем!
Снова пьяные крики, стук кулаков о дерево стола.
За воплями Аланис едва слышит свои мысли. Не может быть… Ведь не может же!.. Шейланд – трус, размазня, торгаш. Он – Кукловод?.. Ладно бы дядя… Ладно бы сам Пауль… Но Виттор! Как?..
Теперь она слушает гораздо внимательней, ловит каждое слово. Среди шаванов намечается размолвка. Несмотря на веселье и хмель, они замечают подвох. Гной-ганта зовет в Уэймар, чтобы сразиться с Десмондом Ориджином. Встретить самого опасного врага на свете, потерять множество всадников – и что получить? Всего лишь Уэймар, уже разграбленный кайрами? Прости, Гной-ганта, мы не хотим тебя обидеть, но в мире есть и более заманчивая добыча.
- Какая же? – спрашивает Пауль.
Тут шаваны делятся на два лагеря. Во главе одного – Чара и однорукий здоровяк Сормах. Они говорят:
- Младший волк в степи, старший – в Уэймаре, а значит, Первая Зима беззащитна. Ударим в самое сердце врага! Растопчем его родину, отомстим за все!
Но ганта Корт и Юхан Рейс предлагают иное:
- Волки уже получили свое. Мы убили Снежного Графа, а скоро ляжет в пыль и герцог Эрвин. Северяне надолго запомнят нашу силу. Так стоит ли идти в Ориджин? Он далек, холоден и беден. Фаунтерра – намного ближе и богаче!
Шаваны принимаются спорить. Выбрать сложно: оба варианта слишком заманчивы. Сормах и Чара привлекают кровожадностью: сожжем Первую Зиму, разрубим сердце врага, упьемся местью! Рейс и Корт сулят огромную добычу: Фаунтерра – богатейший город, а владычица очень успешна с деньгами. Ее казна так и трещит от золота!
Первые кричат вторым:
- Вы боитесь войти в волчье логово! Трусливые псы!
Вторые отвечают:
- А вы – тупые бараны! Зачем топтать полмира, если рядом можно взять больше?!
Когда руки шаванов уже тянутся к ножам, Пауль начинает хохотать.
- Мальцы, о чем вы спорите? Зачем выбирать? Возьмем и то, и другое!
Все утихают в недоверии. Взять и Ориджин, и столицу?.. Возможно ли?..
- От пленных кайров мы знаем, сколько людей у Минервы и у старого волка. Если правильно разделить наши силы, их хватит на обе цели. Тем более, что на севере нам поможет Шейланд.
Шаваны разевают рты, опьяненные жадностью. Пауль продолжает:
- Младший герцог бродит где-то у Рей-Роя. Мы не дадим ему вернуться живым: оставим засаду здесь, на
