Стрелки часов приближались к шести. Эдит подкрасила ресницы, щеки, коснулась губ розовой помадой, попрыскала духами шею, встала, несколько раз глубоко вздохнула и перешла в гостиную на диван, закрыла глаза и попыталась отдаться чарующим звукам Вивальди. До какой-то степени ей это удалось, потому что она потеряла счет времени, и когда открыла глаза, то увидела, что на часах уже двадцать минут седьмого.
Сесил задерживался, хотя обычно бывал точен и даже бравировал своей точностью. Должно быть, он считал, что эта королевская черта ему весьма пристала. Ну что же, его вызвали на работу в выходной день, значит, он сам себе не хозяин. Эдит прошлась по комнате и выглянула в окно — не подъезжает ли к подъезду ярко-красный «ягуар» Сесила. Но нет, в переулке у ее дома стояли только две незнакомые машины.
В скверике напротив играли дети, оглушительно визжа. На скамейках сидели две мамаши с колясками и какой-то человек с книгой.
Вздохнув, она отошла от окна, и тут ее словно ударило током. Тот человек с книгой… Она могла поклясться, что это был Мэтью!
Мгновение Эдит стояла неподвижно, потом осторожно приблизилась к окну и бросила взгляд на скверик из-за шторы. Две женщины с колясками по-прежнему сидели на скамейке, но соседняя скамья была пуста. Привиделось ей, что ли?! Она легла грудью на подоконник и оглядела переулок, насколько позволяла ей ее позиция. Нет никого, даже отдаленно напоминавшего Мэтью! Не мог он за какие-то несколько секунд исчезнуть без следа. Разве что подошел к ее подъезду…
У Эдит сильно забилось сердце. Что, если в дверь сейчас позвонят и это будет Мэтью? Стиснув руки, она подошла к двери и прислушалась. Нет, на площадке было тихо, даже лифт не шумел. Эдит вернулась в гостиную и несколько раз прошлась из конца в конец, пытаясь успокоиться. Что она так разволновалась? Наверное, ей просто показалось…
Прошел еще час, а Сесил все не появлялся.
Эдит уже перестала горевать об остывшей утке, убрала салаты в холодильник и включила телевизор. Передавали субботний комедийный сериал «Да, господин министр», но сегодня Эдит не находила в сыпавшихся с экрана шутках ничего смешного. Она несколько раз нажала кнопку на пульте, остановилась на международных новостях, села в глубокое кресло и раскрыла новый французский роман, который недавно начала читать…
Разбудил ее резкий звонок домофона; Эдит вскочила, книга соскользнула с ее колен на ковер. Неужели она заснула! Часы показывали десять минут одиннадцатого. Ну и ну! Она побежала в прихожую, на ходу поправляя волосы.
— Кто там?
— Это я, Сесил.
— Открываю.
Через пять минут в дверь вошел Сесил. Он был в светлом костюме, голубой рубашке (он особенно любил голубые рубашки, поскольку они подчеркивали цвет его глаз), с портфелем в руке. Эдит сразу бросился в глаза его напряженный вид. Первым ее побуждением было спросить, что случилось, но она тут же решила, что он сам сейчас расскажет ей все.
— Ну наконец-то! — Сделав над собой совсем маленькое усилие, она подошла, обняла его за шею и поцеловала в щеку. В последнюю секунду что-то помешало поцеловать его в губы, но, конечно, он сейчас сделает это сам, и уж тогда она не оплошает…
— Здравствуй, котенок. — К удивлению Эдит, он тоже чмокнул ее в щеку и, положив портфель на столик под зеркалом, прошел в гостиную. — Ну просто как в кино, — с усмешкой произнес он, оглядываясь. — Спасибо, дорогая.
Но извини, есть что-то совсем не хочется.
— Давай тогда выпьем за твое возвращение, — предложила Эдит.
Сесил вяло кивнул, и она побежала за шампанским. Поскольку в гостиной уже включили свет, зажигать сейчас свечи показалось ей неестественным. Когда Эдит вернулась с открытой бутылкой, Сесил уже сидел у стола и крутил в пальцах салфетку. Рядом с ее тарелкой лежал браслет — золотая змейка с бирюзовыми глазами.
Эдит с преувеличенной радостью примерила подарок. Она никогда не носила подобных вещей и вообще была равнодушна к украшениям. Единственное, чем она украшала себя, были маленькие золотые сережки. Но, наверное, Сесил хочет, чтобы она носила украшения, иначе зачем бы он купил ей такую дорогую, но совсем не в ее вкусе драгоценность?
— Спасибо, Сесил, браслет просто шикарный, — сказала она, пытаясь вложить в слова как можно больше чувства, в ответ на что Сесил небрежно произнес:
— Не стоит благодарности.
Затем разлил шампанское и, подняв свой бокал, прищурился через него на свет.
— Давай выпьем за тебя, за твои успехи в работе, за твое назначение, — улыбаясь, предложила Эдит, приподнимая бокал.
К ее удивлению, эти слова не вызвали в нем ответного энтузиазма. Он сделал несколько глотков, поставил бокал на стол, встал и прошелся по комнате, затем сел в стоявшее в углу кресло и мрачно уставился перед собой.
Нет, у него определенно что-то случилось!
Наверное, он ждет, чтобы Эдит заговорила об этом первая.
— У тебя какие-то неприятности на работе? — спросила она робко.
Сесил неопределенно мотнул головой, не поднимая взгляда, и забарабанил пальцами по подлокотнику. Эдит шагнула к его креслу и в растерянности остановилась перед ним. Вот сейчас настало время проявить такт и понимание, а также выразить свое сочувствие как можно недвусмысленнее. Она должна сделать первый шаг. Другая девушка на ее месте не стояла бы как столб. Она должна……..
Неуверенно приблизившись к жениху, Эдит коснулась его плеча. Раньше она, не задумываясь, погладила бы его по голове и даже по-дружески обняла, но теперь ей стало страшно — она не знала, какую реакцию вызовет ее ласка.
Сделав над собой усилие, она медленно села к нему на колени и обняла за шею, чувствуя, как напряжено все ее тело. Но так было все-таки менее страшно, чем пассивно ждать, как он поведет себя с ней сегодня.
Но Сесил, казалось, даже не заметил того, что его невеста оказалась у него на коленях. А если и заметил, то особого удовольствия ему это не доставило. Капризно выпятив свои изящно очерченные губы, он слегка отстранил ее, словно она надоедала ему своими ласками с утра до вечера.
— Прости, Эдит… Мне сейчас не до того.
Незаметно вздохнув с облегчением, Эдит встала и пересела на стул.
— Может быть, все-таки расскажешь, в чем дело? Почему ты вернулся раньше? Что-то случилось?
— Ну да, если хочешь, случилось. У меня неприятность. Из-за сущей ерунды подняли шум!
Можно подумать, что сейчас идет война.
Она непонимающе смотрела на него, и он воскликнул с раздражением.
— Одним словом, из меня хотят сделать шпиона!
— Кто хочет сделать из тебя шпиона? — растерянно повторила Эдит.
— Есть такие, — буркнул он и, вертя бокал в пальцах, продолжал:
