будет.
Дверь захлопнулась, зазвенела отодвигаемая цепочка, и мгновение спустя я уже стоял в узкой прихожей квартиры, где не смогли бы разойтись двое человек.
Девушка щелкнула выключателем, и крошечное пространство осветило слабое бра. Обстановка была прямиком из девяностых. Местами порезанный и прожженный линолеум, бумажные обои непонятного цвета, громоздкая мебель и деревянные шторы-висюльки вместо дверей.
Одета Афина была в выцветшую футболку и вытянутые спортивные шорты, а вид имела такой уставший, будто отпахала несколько смен без перерыва.
Впрочем, может, и отпахала.
– Выглядишь не очень, – заметил я.
– Ты пришел сделать мне пару комплиментов, сладенький? – мгновенно ощетинилась девушка.
– Я пришел предложить тебе работу, – спокойно возразил.
В глазах у девушки вспыхнул неподдельный интерес, но она постаралась не подать виду. Из подъезда донесся какой-то грохот, затем раздались чьи-то отчаянные крики и топот. Казалось, что дверь за моей спиной не деревянная, а картонная.
Афина поморщилась.
– Прости, – произнесла она, – тут у нас не пансион благородных девиц.
– Да? Я и не заметил, – соврал я, но этого хватило, чтобы девушка благодарно улыбнулась.
– Будешь чай?
– Не откажусь, – кивнул я.
Кухня была прямо как из моего прошлого. Шесть квадратных метров, когда от плиты до стола можно не ходить, а просто поворачиваться.
Я притулился на трехногой табуретке, наблюдая, как девушка спокойно, без суеты наливала в чайник воду из пятилитровой пластиковой бутылки, насыпала заварку в пузатый заварник с оббитым горлышком.
– Ты знаешь, что произошло с клубом? – продолжил я разговор.
– Говорят, туда пришли силовики, – мрачно ответила девушка. – Я туда больше не ходила.
– Почему? – удивился я.
– Побоялась…
– Есть чего? – уточнил я, внимательно наблюдая за хозяйкой квартиры.
Афина скривила губы.
– Посмотри на меня. Какие первые ассоциации возникают? Административный персонал с преференциями, да? Так вот нет. А отбиваться от полицейских… – девушка поежилась. – У меня бы банально не хватило сил.
– И ты решила пойти на завод? – предположил я.
– Всем нужно что-то кушать, – пожала она плечами.
Девушка разлила чай по чашкам, поставила маленькую стеклянную вазочку с печеньем и уселась напротив.
– У тебя очень небогатая обстановка, – заметил я. – Или есть какие-то очень большие обязательные расходы. Или Гриф просто скупая скотина.
– Расходы действительно есть, – вздохнула девушка. – И Гриф действительно скотина… Стой, откуда ты про него знаешь?
Афина кинула на меня ошарашенный взгляд.
– Долгая история, – честно ответил я, махнув рукой. – Но если сократить повествование, то клуб теперь наполовину мой. И я бы хотел, чтобы ты вернулась туда работать.
– В качестве кого? – осторожно спросила она.
– В качестве управляющего, – пожал я плечами. – Мне, знаешь ли, очень нужен толковый административный персонал. Без преференций.
Мои слова Афину не успокоили.
– И почему ты решил оставить меня?
– Потому что мне нужен человек, который знает работу изнутри и хорошо ее выполняет. Судя по тому, что я видел, ты и была этим человеком. А Гриф – просто еще одна прослойка, чтобы держать нужных людей на привязи, – пояснил я. – В том числе и тебя.
Девушка опустила взгляд в чашку, немного помолчала и все-таки решилась на откровенность.
– Моя мама очень болеет. Это нельзя вылечить, но можно облегчить течение болезни. Я не могу отдать родного человека в обычный хоспис, а хорошие дома с уходом стоят дорого. Гриф прознал об этом, начал помогать с деньгами, взял расписку… Дура была безмозглая, подписалась на кабалу. Он, конечно, оплачивал больницу, но скинул на меня всю работу и платил копейки. Иногда и не платил вообще – перебивалась на чаевых. С такого крючка не соскочить.
Ага, а вот и первая бумажка.
– Сколько стоит уход за твоей матерью?
– Две сотни тысяч в месяц, – вздохнула девушка.
Я быстро прикинул, что зарплата неквалифицированного персонала по городу от двадцати до пятидесяти. В целом, когда мы с Ефимом ломали копья над договором, успели вскользь обсудить экономическую модель. Зарплата управляющего там стояла в районе четырех сотен, а вот должность директора упразднялась вместе с Грифом за ненадобностью.
Лишние прокладки мне были ни к чему, хотя Ефим и мечтал поставить туда своего человечка. Но со мной такой фокус не прокатывал.
– Это приемлемо, – наконец кивнул я.
Девушка посмотрела на меня недоверчивым взглядом.
– Но надо будет побеседовать с представителем партнера. И произвести на него хорошее впечатление.
Афина приподняла бровь, и я решил, что нужно все-таки уточнить:
– Впечатление без преференций.
Девушка медленно кивнула.
– Это очень щедрое предложение, – заметила она после короткой паузы.
– Ну, вот такой я широкой души парень, – усмехнулся в ответ. – Мне нужен твой телефонный номер. И настоящее имя.
– Меня зовут Кира Петрова, – представилась девушка.
– Что ж, будем знакомы, Кира Петрова. Я – Александр Мирный.
И следующий час мы с Афиной обсуждали работу клуба, его устройство, персонал.
Она знала, что в зоне зрителей стоят магические блокираторы, знала всех постоянных клиентов, и приходящих в ыив-комнаты, и приходящих в общий зал. Знала, кто из них что любит, у кого сколько свободных денег на кармане, кого можно раскрутить на побольше. Знала, почему каждый из персонала работает именно здесь. Знала, почему каждый из бойцов выходит в клетку. На какие болевые точки давил Гриф, на какие иглы подсаживал людей.
Это был действительно бесценный кадр, и ей было бы не жалко приплатить побольше, лишь бы работала.
Я возвращался в университет, предвкушая успех моего предприятия. Настроение было приподнятым, и хотелось навести суету – время как раз едва-едва перевалило за полночь. Даже всерьез обдумывал идею подбить цесаревича на какой-нибудь бар, понервировать его охрану. Но потом унылая реальность напомнила, что еще только середина недели, и хорошо бы с подобными приключениями дотянуть хотя бы до пятницы.
Так что я решил, что лучшая суета – это тренировка, и, чувствуя практически порыв вдохновения, отправился на полигон. Хотелось снова попробовать перегнать воду в агрегатное состояние пара. Случайно сработавшая техника не может считаться освоенной, я это прекрасно понимал, и под действием момента мне казалось, что сейчас-то у меня точно все получится легко и непринужденно.
На полигоне было пустынно, но не пусто. Видимо, какие-то старшекурсники отрабатывали командную работу: земля взрыта оврагами-буераками, кое-где торчали корявенькие, выращенные на скорость деревья, даже имелись остовы кособоких строений, явно созданных магией.
Короче, никто после себя не соизволил убрать спортивный инвентарь.
Но мне показалось, что это даже и хорошо – все интереснее, чем чистое поле. Дежурный сотрудник исполнял роль мебели – сидел, скрестив руки и уткнувшись носом в собственную грудь. То ли спящий, то ли мертвый.
Усмехнувшись сам своим ассоциациям и решив разбудить мужчину на обратном пути, я прошел в глубь полигона, ища какое-нибудь уютное местечко, чтобы
