открыть рот, и впихивала ложки с едой.
После борьбы и плотного, хоть и насильственного, обеда, Киллиана сморило сном, после которого никто не сомневался, что меня уволят. На удивление всех, в том числе и меня, не уволили. Неожиданно для всех, после того происшествия Киллиан проявил сознательность и даже соизволил дать разрешение раз в день проверять его в лаборатории и оставлять обед. Отчего-то... этим также приходилось заниматься мне.
Словно у меня работы и без того было мало....
А потому, вместо желанной ванной и теплой постельки, я сейчас должна идти в подвал и кормить одно увлеченное великовозрастное дитя.
- Я переоденусь и спущусь на кухню, — тяжело вздохнула я, остановившись у моей спальни.
- Я прикажу подготовить поднос с закусками для вас и господина, — Говард понятливо кивнул.
— Да, спасибо, — вымученно улыбнулась я, почувствовав тошноту.
Обычно я ела либо с прислугой, либо с господином в столовой, когда у него было свободное время. Я бы предпочла спуститься в подвал, оставить поднос и удалиться, но в какой-то момент Киллиан начал капризничать: сначала требовал, чтобы я оставалась с ним, пока он не поест, а после и вовсе приказал подавать еду сразу на двоих, отчего я была вынуждена кушать сидя между реагентами и омерзительными ингредиентами, похожими на экспонаты кунсткамеры. Это у Нокса желудок был железобетонный ввиду профессиональной деградации, как у патологоанатомов, а мне пришлось долго привыкать, а после бороться с бессонницей из-за кошмаров. Даже сейчас тошно вспоминать, но сегодня аппетита нет изначально.
Вновь голова закружилась...
Вошла в комнату и еле устояла на ногах. С трудом доплелась до постели, на которую буквально рухнула, тяжело дыша. Веки будто налились свинцом, а голову словно раскаленным металлическим обручем сжало.
— Надо... встать, — пробормотала я, изо всех сил пытаясь держать веки открытыми, но, кажется, проиграла. — Пять минут... полежу всего пять минуточек... — пошла я на сделку с собой и смиренно сдалась.
***
Кажется, мне снился кошмар, в котором я неистово бежала в колесе на одном месте, точно белка, от надвигающейся на меня угрозы, которая то и дело видоизменялась: вот на меня смотрят убийственные светлые глаза герцога Гейна, после с осуждением взирают родители Эстеллы, угрожающе потряхивая фатой, а кульминацией всего был Нокс, в руках которого оказалась большая коробка, которую он держал над головой. Отчего-то от него я начала бежать еще быстрее, инстинктивно понимая, что если поймает, мне точно не выжить. Но чем быстрее бежала, тем неотвратимее Нокс приближался и увеличивался, пока его тень не затмила собой весь свет. Обернувшись в очередной раз, я с криком ужаса наблюдала, как из той самой коробки на меня валятся горы документов, женщин, реагентов и готовых эликсиров, намереваясь похоронить меня под собой.
Распахнула глаза и едва не заорала в ужасе, но в этот момент что-то мокрое и тяжелое упало мне на лицо, заполняя водой нос и рот. Меня топят!
Неистово задергалась, стащила с лица помеху и стала озираться бешеными глазами, параллельно откашливаясь.
— Надо же, а ты говорил, не сработает! — весело протянул знакомый и в тот момент ненавистный голос. Напротив моей постели обнаружился босс, который с воодушевлением разглядывал мое ошарашенное лицо. За ним стоял удрученно прикрывший глаза Говард, который скорбно поджимал губы. — Стоило только самому взяться за дело, как она тут же пришла в себя, — важно сложил он руки на груди, а после высокопарно добавил: — Гений гениален во всем, даже в уходе за больными. Цени, Элла! Где ты еще найдешь такого начальника? — самовлюбленно вздохнул Киллиан, а я машинально сжала в кулак кусок ткани, представляя вместо нее шею босса, из-за чего на постель буквально полились струйки воды.
Еще раз взглянув на Говарда, свою постель, глубокую ночь за окном, себя во вчерашнем платье, а также тазик с ледяной водой на тумбочке, картинка стала вырисовываться.
Судя по всему, я все же заболела, и Говард, заметив мою пропажу, сразу же принял меры. Полагаю, вода и тряпица предназначались для компресса на лоб. Но появившийся босс даже это едва не превратил в утопление! Зная босса и его любовь ко всему новому, вероятнее всего, Киллиану захотелось поиграть во врача. Вот только слушать наставления от опытного дворецкого он не стал и сделал все так, как себе примерно представлял: при жаре положить мокрую холодную ткань на лоб? Да, пожалуйста. Босс у у меня щедрый, потому ни ткани, ни воды не пожалел. Спасибо, что хоть ведро льда мне под одеяло не высыпал!
— Прошу прощения, кажется, я подхватила легкую простуду, — прохрипела я, поняв, что у меня еще и горло отекло, а тело все еще потряхивало в ознобе. Ко всему прочему, голова раскалывалась неимоверно.
— Совсем ты о своем здоровье не печешься, — проворчал Киллиан, а после бросил мне на одеяло колбу с какой-то пурпурной жидкостью. — Вот, это должно помочь. Моя экспериментальная разработка. Выпей.
Многие бы на моем месте умилились заботе мужчины, но я — особа опытная, можно сказать, прожжённая, потому вместо благодарности, подозрительно покосилась на «благодетеля».
— Оно уже прошло тестирование? — осторожно уточнила я.
— За кого ты меня принимаешь? — отчего-то излишне возмутился он. — Думаешь‚ я подсуну своей единственной помощнице нечто подозрительное и непроверенное?
Я красноречиво промолчала.
— Да проверил я все! Оно безопасно! — не выдержал он и аж покраснел от обиды.
— На ком проводились тесты? — не торопилась я успокаиваться. И поняла, что попала в точку, как только он воровато отвел взгляд. Если сейчас скажет, что на крысах, я вылью ему эту бурду прямо в лицо! — Ваша Светлость?
Было очевидно, что отвечать ему не хотелось, но под моим взглядом Киллиан сдался и раздраженно отозвался:
— Ну да, я не проводил полное тестирование. Не успел, ясно? Потому проверил на себе, — обиженно насупился он, а я подняла брови от удивления. Зная дотошность герцога и его брезгливость в том, что он употребляет в пищу, подобное заявление, что он решил выступить в качестве подопытной крысы, выглядело... странным. — Как видишь, я жив, здоров, побочек не замечаю, потому хватит кривить нос, и просто прими мою помощь! — проворчал он.
— Я благодарна за вашу заботу, но дальше сама. Отосплюсь и утром буду как огурчик, — поблагодарила я. И нет, не то, чтобы я Киллиану не доверяла. Уверена, что он бы меня нарочно травить
