Читаем без скачивания Парад павлинов - Элизабет Эштон

— Пустяки. Нас ждет целых четыре дня отдыха в шикарном месте, и все это за счет мсье Димитриу.

Чармиан отнюдь не считала эту поездку отдыхом; перед полетом она тоже немного нервничала, хотя уже не раз летала через Ла-Манш.

Ивонн, которая часто летала в разные страны Европы и даже за океан, держалась с поразительным спокойствием. Она великолепно выглядела в своем темно-красном костюме, и рядом с нею Чармиан чувствовала себя школьницей, хотя ее зеленый костюм сидел на ней безукоризненно. Впрочем, она не была француженкой. Ивонн же воплощала дух Парижа в лучшем его проявлении.

Мадам, как обычно, была в черном; на Дезире был брючный костюм, а Гортензия в своем сером кашемировом пальто выглядела совсем незаметной. Она говорила, что с ее заурядной внешностью не стоит претендовать на элегантность, поэтому в одежде удобство предпочитала красоте.

— Я очень боюсь взлета, — призналась она Чармиан. — Большинство катастроф происходят именно на взлете.

Ободрила, нечего сказать. Она сидела рядом с Чармиан, остальные занимали места через проход. Но все обошлось. Самолет набрал высоту, правда, пелена облаков мешала видеть страны, над которыми они пролетали. Полет оказался довольно утомителен, и только ленч его немного скрасил.

В греческом аэропорту они без задержки прошли таможенный досмотр. Очевидно, местные власти были предупреждены о прибытии девушек — их сразу же проводили к машине, не дав даже времени осмотреться. Мадам Дюваль села рядом с шофером, а четверо девушек разместились сзади. Чармиан и Гортензии пришлось сесть на откидные сиденья. В машине было достаточно места, но Ивонн начала ворчать, что здесь тесно, нельзя даже вытянуть ноги. Чармиан не без удовольствия услышала, как Гортензия сказала ей:

— Ивонн, это ты велика для машины. Никто не виноват, что у тебя вместо ног ходули.

Машина миновала Пирей и выехала в пыльный район гавани, где дороги были вымощены брусчаткой. Место было далеко не респектабельным — маленькие домишки и дешевые магазинчики, но в порту царило оживление: всюду виднелись катера, яхты с туристами, сновали моторные лодки, швартовались паромы с Этаны и из Саламисна. Чармиан с интересом смотрела на необычную обстановку, пытаясь прочесть вывески на греческом. Разноплеменная толпа заполняла порт, а от шума можно было оглохнуть. Греки тоже были далеко не молчаливым народом. Крики, пение, гудки машин сливались в неописуемую какофонию.

Мадам со страхом смотрела на толпу.

— Боже! Как мы найдем дорогу в такой толчее?

— Терпение, мадам. Господин Димитриу пришлет кого-нибудь, чтобы проводить вас на яхту, — заверил ее шофер.

В машине было жарко. Костюмы, предназначенные для прохладного парижского дня, оказались слишком теплыми для Афин.

— Нельзя ли нам выйти? — капризным голосом спросила Ивонн. — Я скоро сварюсь.

— Нет-нет! — запротестовала мадам Дюваль. — Вы потеряетесь в этой толпе. Когда мы окажемся на яхте, сразу станет прохладнее. Яхта называется «Ксантиппа». — Она посмотрела на лес мачт, возвышавшихся над пирсом, как будто пытаясь найти ее. — Кажется, так звали какую-то богиню.

Чармиан знала, что мадам ошибается, но не стала поправлять ее, хотя не могла взять в толк, почему Алекс назвал свою яхту именем сварливой жены Сократа.

Встречать их пришел сам Алекс. Чармиан увидела, как он пробирается через толпу моряков и туристов, и у нее замерло сердце. Высокий, важный, в белых брюках и синем блейзере, он выделялся из пестрой толпы. И все вокруг невольно расступались, чтобы пропустить его.

Мадам с облегчением вздохнула, когда Алекс подошел к машине и распахнул дверцу. Шофер тут же выскочил и помог выйти девушкам.

— Мне жаль, что мадам Себастьен заболела, — сказал Алекс мадам Дюваль. — Наверное, мсье очень расстроен.

Не было ли в его голосе насмешки? Чармиан казалось, что Алекс не в состоянии понять глубокую любовь Леона к жене. Уж он-то не стал бы откладывать важную деловую поездку только из-за того, что жене предстоит небольшая операция.

Алекс окинул взглядом девушек и, не обращая внимания на кокетливые взгляды Дезире, уставился на Чармиан.

— Значит, вы все-таки привезли мадемуазель Чармиан, мадам Дюваль?

— Но вы же поставили это непременным условием, — мрачно заметила мадам.

Легкая усмешка тронула губы Алекса.

— Ну к что. Мои желания не всегда сбываются, — вежливо заметил он. — У нее ведь тоже мог случиться приступ аппендицита.

Ивонн пробормотала нечто вроде «до этого, к сожалению, никто не додумался», а Алекс тем временем подозвал матросов с «Ксантиппы» и велел им взять чемоданы. Мадам с беспокойством спросила его, прибыл ли багаж.

— Все уже доставлено в «Аполлон», — сказал он. — Это Спирос, — представил он подошедшего молодого человека. — Он — ваш стюард. Он покажет ваши каюты, чтобы вы могли привести себя в порядок после путешествия. Чай подадут, как только вы будете готовы.

Он поклонился мадам Дюваль и удалился, предоставив девушек заботам Спироса, и тот повел их к трапу яхты.

Толпа неохотно расступилась, пропуская их, все смотрели на красивых девушек с нескрываемым восхищением.

На яхте им предоставили две каюты, причем в каждой была ванная. Мадам сразу же заняла одну из них, а Ивонн и Дезире оккупировали ванную в другой. Каюты были обставлены наподобие роскошных будуаров; в них было все необходимое, включая щетки с серебряными ручками и хрустальные пудреницы.

— Жаль, что мы прибудем на Гераклею еще засветло, — заметила Гортензия, глядя на удобные кровати. — Я бы не отказалась поспать на них.

Ивонн вышла из ванной в шортах и безрукавной блузке, открывающих ее худые руки и ноги. Чармиан подумала, что этот наряд вовсе ее не украшает. Сама Чармиан ограничилась тем, что сняла жакет, под которым у нее была легкая блузка, а Гортензия освободилась от пальто.

Пока они прихорашивались, яхта снялась с якоря и направилась в открытое море.

Настроение девушек заметно поднялось, когда они поняли, что роскошь, окружающая их здесь, только прелюдия к тому, что их ждет в «Аполлоне». Но Чармиан помнила, что они приехали сюда работать, а не развлекаться.

Вскоре Спирос сообщил им, что чай подан в кормовом салоне, и проводил их туда. Салон занимал всю ширину яхты и имел еще открытую гостиную. Все помещение было отделано белыми панелями с серебряными вензелями. Мебель тоже была белой, ультрасовременной. За столиками сидели элегантные женщины и мужчины, в основном, среднего возраста.

Когда девушки уселись, Ивонн окинула взглядом сидящих за соседними столиками и обнаружила, что она здесь — единственная женщина в шортах, потому что Дезире в последний момент надела юбку.

— Боже, какие они старомодные! — прошептала она.

— Тише ты, это друзья семьи Димитриу, одернула ее мадам. — Тебе не следовало менять костюм, та chere. Насколько я поняла, мсье не любит женщин в шортах.

Но Ивонн была настроена воинственно.

— Он мне не хозяин, — холодно заметила она. — Разве мы и одеваться должны так, как он велит?

— Конечно, нет, мадемуазель, но мои гости обычно уважают мои вкусы.

Чармиан замерла, услышав знакомый голос. Алекс подошел неслышно, и они не замечали его присутствия до тех пор, пока он не заговорил. Она с некоторым злорадством увидела, что Ивонн смутилась.

— Извините, мсье, — сказала Ивонн недовольным тоном, — я не знала о ваших предрассудках.

Алекс пропустил ее извинение мимо ушей и поинтересовался у мадам Дюваль, всем ли их обеспечили.

Мадам поблагодарила его за заботу и спросила, когда они прибудут в Гераклею. Пока шел этот разговор, Чармиан сделалось неловко от того, что Алекс стоит у нее за спиной, Она не могла видеть его, но каждым нервом ощущала его присутствие. Она смущенно провела рукой по волосам, надеясь, что они у нее в порядке и жалея, что раньше не знала о вкусах Алекса и не надела шорты, как Ивонн. Чармиан хотелось утвердить свою независимость; пусть она и оказалась здесь по его приказу, но его собственностью не была.

Захлопав ресницами, Дезире проворковала:

— У вас прекрасная яхта, мсье.

— Но не так прекрасна, как ее пассажиры, — галантно ответил он. — Надеюсь, вы все захватили солнечные очки. Пусть они несколько скрадут вашу красоту, но здесь вам без них не обойтись: у нас очень яркое солнце.

С этими словами Алекс покинул их, направившись к своим гостям. Он бросал несколько любезных слов то одному, то другому — ни дать ни взять монарх в хорошем расположении духа. Наконец он остановился возле весьма привлекательной дамы, и та радостно приветствовала его.

Чармиан выпила чаю, который оказался на удивление хорошим. Вероятно, Алекс нашел опытную прислугу, которая умела правильно его заваривать. Однако от еды девушка решила воздержаться, хотя им подали красивые сандвичи, бисквиты и чудесные кексы. Она была слишком взволнована, и в салоне ей казалось душно.