устраиваясь за мной на снегоход, пробурчал Арс.
— Ну как же? — прошипела, пряча злорадную улыбку. — Вы гость дорогой, московский. Мы к вам со всем уважением и холопским трепетом.
— Что? — прильнул ко мне Арс, пытаясь расслышать.
Нажала на газ, и снегоход резко дёрнулся вперёд, а мужское тело по инерции откинуло назад. Арс непроизвольно взмахнул руками и вцепился в мою талию.
Заслужи сначала уважение и расположение, а потом посмотрим, может, и перестану троллить и перейду на "ты"!
Остаток дороги Арс предусмотрительно держался за меня руками. Недовольно сопел за спиной, но от разговоров на ходу отказался.
Остановилась на небольшой поляне на краю густого ельника.
— Приехали? — Арс осторожно слез со снегохода, и тут же провалился почти по колено в нетронутый снег.
— Петя, выгружайся. — ласково улыбнулась сидящему в санях псу и специально игнорируя навязчивого Арса. — Мы на месте.
Но рассчитывать на то, что Арс поймёт и заткнётся было глупо.
— У тебя есть дети, Белка?
Это было подобно сокрушительному удару в солнечное сплетение. Из лёгких разом вышел весь воздух, они сжались в комок, и попытка вдохнуть новый глоток кислорода причиняла невыносимую боль. До чёрных мушек в глазах. До головокружения.
Чувствуя накатившую слабость, я крепко вцепилась руками в дюралевый бортик саней, до ломоты в пальцах сжала его. Согнулась пополам, съёжилась, втянула голову в плечи. Открытым ртом пыталась вдохнуть колючий морозный воздух, но он только обжигал горло и никак не хотел проходить дальше, в лёгкие, которые горели огнём.
— Белка? — тревожно позвал меня Арс.
Я выставила вбок вытянутую руку, запрещая ему приближаться ко мне.
С выступившими от боли слезами, наконец, сделала первый полноценный вздох, заполняя лёгкие, заставляя их снова развернуться и заработать в полную силу.
Сердце грохотало в груди, то срывалось, то тормозило, захлёбываясь кровью. В глазах темнело, предвещая обморок.
— Господи, ты побледнела как смерть! Тебе плохо! — Арс попытался за плечи развернуть меня к себе. Собрав все силы, оттолкнула его.
— Не трогай меня. — прохрипела севшим горлом.
Он не смел задавать мне этот вопрос! Подонок!
Злость — прекрасное чувство, она разом возвращает тебя к жизни. Сейчас она буквально вскипела во мне, разгоняя кровь по венам, обдавая жаром. Ненавижу!
Я крепко зажмурилась, до хруста сцепила зубы. Сволочь, какая же ты сволочь, Арс! Чтобы тебе пусто было!
Не оборачиваясь к стоящему за спиной растерянному Арсу, открыла багажник, достала из него снегоступы и принялась крепить их к подошвам своих высоких зимних ботинок. Трясущимися руками остервенело дёргала ремни фиксации, затягивая их потуже.
— Белка, прости. Я что-то не то сказал.
Чтоб ты провалился, Арс!
Вскинула ремень ружья на плечо, похлопала себя по карманам, проверяя наличие запасных патронов. Сунула нож в ножнах за высокое голенище ботинка. Потопталась на месте, проверяя достаточно ли крепко пристегнула снегоступы.
— Вы остаётесь здесь. — обернулась к мрачному и подавленному Арсу. В глаза не смотрела, только скользнула взглядом по хмурому лицу. — Петя с вами. Будет охранять. И никуда не отходите — потеряетесь, искать вас времени не будет. Погода меняется, да и темнеть скоро начнёт. Я быстро вернусь.
— Возьми собаку с собой. Куда ты одна?
Беспокоится обо мне, благородный наш. Ухмыльнулась и поправила ружьё на плече.
— Петруччо. — потрепала пса по лохматой голове и показала пальцем на Арса. — Охранять!
Петя жалобно заскулил, несогласный с моим решением, но ослушаться команды не посмел. Только ткнулся лбом в моё бедро.
— Охраняй! — повторила команду и не оглядываясь пошла в сторону ельника. Там за ёлками, под корнями поваленного дерева была лисья нора, рядом с которой я установила фотоловушку, за которой и приехала.
— Белка! — громко окликнул меня Арс.
Я развернулась и приложила палец к губам. Тихо! Не нужно орать и привлекать к себе лишнее внимание. Ни к чему беспокоить зверьё.
Короб с оборудованием нашла сразу, хотя его прилично замело. Аккуратно, шипя сквозь зубы на примёрзшие к коре дерева ремни, отцепляла их один за другим и размышляла, как отгородить себя от вопросов Арса, бьющих насквозь.
— Э-э-э-эй! — звук злого, раздражённого вопля, прозвенел в морозной тишине подобно раскату грома.
Замерла и, встав на ноги, тревожно прислушалась.
Болван! Не мог выплеснуть свою энергию как-то иначе, а не орать на всю тайгу? Предупредила же! А если шатун рядом?
Вытащила из ботинка охотничий нож и, уже не церемонясь, срезала прочные кожаные ремни со ствола. Быстрее, быстрее! Нужно убираться отсюда. Если зверь не ушёл, как я надеялась, то звук живого голоса привлечёт его. Ну Арс! Бестолочь!
Отчаянный собачий лай и медвежий рёв заставили сердце на секунду замереть и потом ухнуть вниз. На раздумья времени не было. Сунула нож обратно в ножны и вскочила на ноги.
Там за ёлками, на поляне, где я оставила Арса с Петей, слышались жуткое рычание и лай, было понятно, что мой верный пёс принял бой не на жизнь, а на смерть.
Бежала так, что думала, сердце разорвётся. Тяжёлые еловые ветки с пушистыми, снежными покрывалами, которыми я любовалась пять минут назад, и бережно отводила рукой, сейчас хлестали по плечам, по лицу, царапая кожу. На ходу сорвала с плеча ружьё и взвела курок. На самом краю ельника до крови закусила губу, услышав, полный смертельной боли, визг Пети. Каким бы большим псом он небыл, справится с медведем ему не под силу.
Выскочила из-за елей и резко затормозила. Вскинула ружьё и прижала приклад к плечу. Открывшаяся картина заставила задохнуться, застыть кровь в жилах.
Ещё недавно девственно белый, нетронутый снег на поляне, был окрашен алыми пятнами крови, взрыхлён, словно здесь носилось стадо носорогов. Петю я не увидела, зато огромный свирепый медведь одним рывком настиг отступающего за сани Арса. Замахнулся лапой с выпущенными чудовищными когтями и… ударил!
Глава 17. Белка
Как в замедленной съёмке смотрела на неспешно парящие в воздухе оранжевые клочья куртки, кружащиеся перья наполнителя и веером разлетающиеся от груди Арса алые капли крови.
Время словно приостановило свой бег. Я видела, как медленно падал в снег Арс, взмахивая бесполезной палкой, которой пытался отмахнуться от разъярённого, учуявшего кровь медведя. Как одним хищным движением зверь настиг жертву и снова замахнулся смертоносными когтями.
Пронзительно засвистела, привлекая к себе внимание. На голос не понадеялась, горло сдавил привычный в стрессовой ситуации спазм.
Зверь вскинул голову в поисках источника звука. Заметив меня, оставил жертву и, встав над Арсом на задние лапы, выпрямился во весь свой гигантский рост. Задрал голову и, оскалив клычища, заревел, предупреждая, что добыча его.
У меня была
