еда превращается в изысканное лакомство, запахи сводят с ума, краски становятся ярче, обыденный мир — красивее, скрип вилки по тарелке превращается в сладкую музыку!
Мне бы в детстве не помешал этот Хэнбо, я почему-то вспомнила приют. Серая каша, которую нам подавали на завтрак была просто отвратительной, морда поварихи и того гаже, а уж с ее визгов так вообще воротило!
— Ну а красный Хэнбо, — дэр Колин остановился возле горшка с красным цветком и чуть усмехнулся, — превращает каждое прикосновение в наслаждение.
Ничего себе! Я с интересом уставилась на коварный цветок.
— Ну а этот? — я кивнула на горшок с фиолетовым Хэнбо.
— Этот вызывает панику, приступы необъяснимого страха и подозрительности, — пояснил ученый, а я уставилась на него в недоумении.
— И на кой он? Думаешь, клиенты мечтают забиться в угол и откладывать там кирпичи?
— Клиенты, может, и не мечтают, но я не удержался, — легкомысленно пожал плечами мужчина. — Вдруг пригодится!
И улыбнулся, как маньяк. Впрочем, они тут все такие, дай только что-нибудь поисследовать. Я еще раз, уже по-новому, взглянула на иномирные цветы, осмысливая полученную информацию. Мое лицо не выражало никаких эмоций, но сердце бешено колотилось от волнения. В голове роилась куча вопросов и идей, от открывавшихся перспектив дух захватывало, и я, разумеется, заподозрила неладное.
— Так, Стив, давай по порядку. Ты, конечно, красиво рассказываешь, но это просто растения, — я остро взглянула на мужчину. — Неужели они могут сравниться по эффекту с нашими современными разработками?
Именно Колин синтезировал вещество под названием «Свежесть», которое сейчас было в продаже. Толкалось в клубах, на курортах, да и вообще отлично заходило в любой жаркий денек. Голубой леденец мгновенно охлаждал кожу, вызывал всплеск активности и хорошего настроения. Люди могли танцевать всю ночь напролет, не присаживаясь, или сутки продуктивно работать, не чувствуя усталости, правда потом еще двое суток приходилось отлеживаться и чиститься в клиниках, снимая похмельный синдром, но от желающих отбоя не было.
— Именно так, дисса Софи, — оживленно закивал дэр Колин. — Эффект соответствует ожиданиям, кроме того, они полностью безопасны и не вызывают привыкания. Так что это может сработать, как вы того и хотели.
— О чем ты, — погруженная в свои мысли, я не уловила посыла.
— Зачем прятаться под землей, если можно потеснить фармацевтические компании и развернуться совершенно официально? Разве вы не этого хотели в конечном итоге? — вкрадчиво спросил мужчина.
О своих намерениях я открыто не говорила, когда ставила задачу, но в лаборатории дураков не держали, всё они прекрасно поняли.
— Ты так уверен в этих цветах? — я все еще не могла поверить, что им удалось найти настоящее сокровище. — Думаешь, нам позволят запатентовать Хэнбо и продавать в открытую?
— Должны, — кивнул тот. — Конечно, нужно больше практических исследований, но потенциал невероятен. Жители Надосаранхэ живут много лет, редко болеют и счастливы. Учитывая, что там каждый принимает Хэнбо, это уже неплохая статистика. Мои первичные анализы пока тоже подтверждают безопасность этих цветов. Натуральный, безопасный, эффективный продукт. Возможно, не лекарство, но как биологически-активную добавку его вполне можно продавать легально. По крайней мере, очень на это надеюсь.
— А что делать с происхождением Хэнбо? — задала я еще один важный вопрос.
Сам факт того, что в лаборатории происходят несанкционированные перемещения в другие миры, уже тянул лет на пятнадцать.
— Выведенный гибрид, секрет фирмы, — отмахнулся Стив. — Об этом не волнуйтесь, родословную мы Хэнбо подберем.
Я молча стояла, переваривая услышанное. Дэр Вацлав, куда-то испарившийся за время нашего разговора, вдруг возник из-за спины с крошечной чашечкой в руках.
— Желаете испытать на себе, дисса Софи?
— Отравить меня вздумали? — буркнула я, с подозрением глядя на бледно-голубой напиток.
— Вселенная с вами, — выпучился на меня профессор. — Потравить можно и ягусом гиблым быстро и просто, капля вам на кожу и через пятнадцать секунд дело сделано, останется только в чан с пузырчатой кислотой положить. Зачем же хлопотать, напиток заваривать, чашку портить?
Да уж, действительно глупый вопрос. Дэр Вацлав в своем репертуаре, я даже не нашлась, что ответить на это.
— Что тут? — забрав напиток, принюхалась к голубой жиже.
Пахло травяным чаем ненавязчиво и приятно.
— Голубой Хэнбо, дисса, — улыбнулся Стив. — Яцек прав, бояться нечего. Тут немного, только чтоб ощутить эффект. Он продержится примерно час.
Что ж, надеюсь клятва о не причинении вреда сработает. Я залпом выпила чуть теплый отвар, прислушиваясь к своим впечатлениям. Прокатившись по пищеводу, напиток омыл желудок неожиданным теплом.
— Когда начнет работать?
— Прямо сейчас, — Стив подмигнул, а я огляделась.
Что-то определенно происходило. Цвета стали ярче, краски сочнее, оттенки глубже, словно я смотрела на оранжерею через какой-то солнечный контрастный фильтр. Причем эффект присутствовал без галлюцинаций и смазанных движений, как от некоторых препаратов, когда не понимаешь вообще, что происходит. Все было, как обычно, только насыщеннее. На лепестки цветов, зелень вокруг и даже лица ученых будто плеснули пигмента. Оказывается, у дэра Вацлава голубые глаза и белые зубы, никогда не обращала на это внимания, а тут вдруг увидела. Мой нос, уже привыкший к смешанному запаху оранжереи, затрепетал, вдыхая многообразие приятных ароматов. Я завертела головой, принюхиваясь — свежая нотка хвои, сладкий запах гардении, чуть терпкий пачули — и не могла надышаться.
— Нравится? — голос дэра Колина привел меня в замешательство.
Глубокий, приятный баритон — одно удовольствие слушать! Раньше его голос казался мне вполне заурядным.
— Неплохо, — я сдержанно покивала, глядя на явно довольного собой Стива.
— Мы же говорили, дисса, — сипловатый голос дэра Вацлава, часто меня раздражавший, теперь звучал мужественной хрипотцой, — цветы, что надо.
— Нате, съешьте-ка мандаринку, — Стив вынул из кармана халата оранжевый фрукт и кинул его мне.
— Не надо, я не очень люблю кисло… — в нос ударил свежий цитрусовый аромат,
