Они разделяли духов, оценивая их по способности причинять людям вред. Миссис Руц, например, могла закрывать двери. Она могла бы поймать человека в ловушку и запросто столкнуть с лестницы. Что, возможно, и делала не раз, судя по истории дома.
Я не мог связать эту новую информацию с тем, что знал сам: чтобы оставаться здесь, призраку необходимо концентрироваться на позитивной энергии, а не негативной. Но если бы это было правдой безо всяких исключений, то миссис Руц должна была исчезнуть уже много лет назад.
Оказалось, все не так просто, как я полагал. Да, я был прав в отношении позитивной энергии, но тут следовало учитывать и дополнительные факторы, как например изначальный уровень энергии, чего я совершенно не брал в расчет. Все это имело смысл, так как иначе не существовало бы злых и мстительных призраков, а мне за все эти годы довелось с ними встретиться.
Очевидно, были и различные классификации для духов, что бродили вокруг. Некоторые понятия не имели, что они мертвы, и часто вновь проживали мгновения, которые привели к их смерти. Другие, такие как Алона и миссис Руц, прекрасно осознавали, что умерли… и в случае с миссис Руц были крайне этим недовольны.
Мне так и не удалось получить полный расклад от Мины, но я понял, что по их шкале, призраки зеленого уровня ближе к верху, чем к низу. Почему ее и отправили сюда для окончательной проверки.
Зная об этом сейчас, я ощущал себя не в своей тарелке. По существу, я помогал Мине обмануть Орден. Помимо этической стороны, до которой мне было в принципе до лампочки, я отчасти волновался о самой Мине: "пройдя" тест, она может оказаться в ситуации, которую не сможет разрулить собственными силами.
Я попытался заикнуться об этом, но Мина злобно зыркнула на меня и некоторое время отказывалась отвечать на какие-либо вопросы. Ладно, я усвоил урок. Что бы Мина не получила за пройденный тест, она считает, что оно стоит риска.
— Каким образом люди узнают, как с вами связаться? — спросил я.
— Люди, которым необходимо знать, знают. У нас есть связи среди духовенства всех религий; в местных и федеральных правительствах; в больницах, похоронных бюро и даже в полицейских и пожарных управлениях. Я думаю, о нас даже знают некоторые из тех, что ведут паранормальные расследования.
— Серьезно?
Она фыркнула.
— На случай, если один из них действительно столкнется с чем-то паранормальным.
— И вы запихиваете их всех в ящики? Ну, всех призраков.
Наверное, именно это она и назвала локализацией, и мне при мысли об этом было не очень по себе. Эти устройства — чем бы они там ни были, а Мина почти ничего и не знала об их технологии, лишь сказала: "Да какая разница? Главное, что они работают", — рассеивают энергию призраков и не дают ей собраться заново. После этого можно убирать ящики и прекращать охоту. Что случалось с призраком после этого — не совсем ясно. Некоторых изучали ученые Ордена, те, что создали все это странное оборудование, которое она таскала с собой. О том, что происходило с другими, Мина или не знала, или не захотела мне рассказать.
Она посмотрела на меня с жалостью.
— Мы это уже обсуждали. Они не души. Души нельзя измерить или захватить. Они тени, энергетическое эхо, имитация. Выбирай, что больше нравится.
Я в этом не был так уверен. В какой-то мере я понимал ее точку зрения. Души нельзя уловить на электромагнитном уровне, но это не значит, что они просто бессмысленное эхо.
— Если они не беспокоят живых, мы не беспокоим их, — сказала она. — В любом случае, их тут тьма-тьмущая.
Как будто они какие-то муравьи или мелкие вредители.
— Но, — ткнула она меня локтем, — мы служим живым, а не мертвым. Помни это.
Это объясняло ее отношение к Алоне. Я согласен, что к Алоне мало кто относится хорошо и что она далеко не всегда вызывает позитивные чувства, но это не значит, что ее следует обратить в ничто.
Сомнения, должно быть, отразились на моем лице.
— Дай угадаю. Ты занимаешься тем, что помогаешь бедным мертвым разобраться с незавершенными делами, — насмешливо сказала Мина.
— А ты не делаешь этого? — Полагаю, что нет. Я описал ей тот самый белый свет, и она с готовностью признала, что знакома с этим явлением. Однако в ее понимании это просто побочный эффект, эхо того, что осталось от энергии духа. Что это может значить для таких, как
Алона, которые бывали на том свете и вернулись, я не знал.
— Какую часть из "Vivis servimus non mortuis" ты не понял? — спросила она.
— Всю?
Мина осторожно села на землю рядом со мной и устроилась поудобнее, напомнив мне тем самым, что совсем недавно я находился в аналогичной ситуации с другой девушкой. Я вдруг почувствовал, что мне очень не хватает Алоны. Она убьет меня, если узнает, что я был здесь. И все же я не был готов уйти. Мне еще о многом нужно было узнать.
— Тебе не приходило в голову, что когда ты помогаешь кому-то из них, это может причинить боль кому-то живому? — с раздражением спросила Мина.
— Каким образом?
— Шшш… — Она больно ткнула меня локтем, и я охнул.
— Во-первых, — уже спокойнее сказала она, — ты принимаешь за чистую монету то, что говорит тебе призрак, а он может тебе лгать.
О да, с этим я сталкивался не раз. Никогда не знаешь, будет ли призрак, стремящийся завершить свои неоконченные дела, честен с тобой — или даже с самим собой — в том, какое собственно дело ему нужно завершить.
— Во-вторых, даже если он тебя не обманывает, то каково будет узнать вдовцу, что его покойная жена жалеет о том, что сделала тридцать лет назад, о чем он вообще ни сном ни духом?
Неприятно это признавать, но это хороший вопрос.
Мина пожала плечами.
— Может быть, он был более счастлив, считая, что она покоится с миром и все в таком духе, а тут приходишь ты и заявляешь, что его жена, или ее энергия, бродит вокруг несчастная и все это время наблюдает за ним?
— Но если они здесь не из-за незавершенного дела, то почему они здесь вообще? — Было такое ощущение, что мир, который я знаю, потихоньку ускользает.
Мина нетерпеливо вздохнула.
— Ты слишком много думаешь об этом. Почему мы здесь? Почему все здесь? — Она покачала головой. — Все это неважно. Главное — думать о всеобщем благе.
Это тоже имеет смысл.
— Наша работа заключается в защите живых. Мы здесь герои, а не злодеи, — добавила она.
Злодеями в ее понимании были Любители Каспера. Это не организация, во всяком случае не такая, как Орден. Любители Каспера были паранормальными активистами-защитниками, ставящими духов выше живых. Они поклонялись им как божествам или посланникам таковых, и при любых обстоятельствах рассматривали уход духов из этого мира как что-то плохое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
