Губы Росса показались ей теплыми и сладкими, они легко и нежно касались чувствительных уголков ее рта. Со сдавленным стоном Лесли прильнула к нему, приоткрыв губы. Его ответ был мгновенным. Мужские руки крепко прижали ее к груди, язык с жадной лаской проникал все глубже и глубже.
У нее перехватило дыхание, внутри поднялась и снова отхлынула какая-то волна. Лесли обхватила руками его затылок, ее пальцы переплелись с прядями мужских волос. Когда поцелуй закончился, Росс не изменил положения. Их дыхания смешивались.
Наконец он поднял голову. Лесли чувствовала себя так, будто заклеймена этим поцелуем, сделавшим ее на какой-то миг его собственностью. Растерянная и дрожащая, она попыталась обойти его, но Росс поймал ее за талию и вернул на прежнее место между собой и стеной. На этот раз он поцеловал ее, не столько соблазняя, сколько утверждая свое мужское право на нее. Он целовал ее медленно, но страстно, с каждой секундой все более настойчиво, целовал до тех пор, пока она не начала снова отвечать ему с такой же силой.
Когда Росс отпустил ее, губы Лесли горели, а тело трепетало от возбуждения.
— Я хочу кое-что сказать тебе, Лесли.
Она откинулась в его руках и взглянула на него. В обращенных к ней слегка прищуренных темных глазах затаилась страсть. И хотя Росс улыбался, это была скорее насмешка над самим собой.
— Что же именно?
Он лениво поглаживал ее по спине.
— Последнее время я слишком много думаю о тебе. — В ответ на ее невольную счастливую улыбку его глаза засветились. — И еще я думаю, что, если ты будешь продолжать так смотреть на меня, я вообще не смогу уйти отсюда.
Лесли запустила пальцы в его густые темные волосы, прижимая его губы к своим.
— Ты мне нравишься. Очень нравишься, — прошептала она.
Из груди Росса вырвался удовлетворенный вздох.
— Я уже начал бояться, что ты никогда этого не скажешь.
Он снова обнял ее за талию, привлекая к себе, и, слегка наклонив голову, нежно поцеловал в висок. Ее дыхание стало прерывистым, когда мужские губы коснулись ее уха, затем шеи. Одна рука Росса заскользила по ее бедру, а другая нежно легла на обтянутую мягкой тканью грудь.
— Я хочу тебя, — сказал он. — Но не тогда, когда мне приходится волноваться, что кто-то может ненароком помешать нам. Не тогда, когда ты торопишься и украдкой посматриваешь на часы. Потому что я сомневаюсь, что с тобой будет достаточно одного раза. — Его глаза потемнели. — Тебе осталось только выбрать место и время…
— Ого! Как интересно! — сказал кто-то за их спинами.
Росс поднял голову и отодвинулся. Лесли почувствовала, как у нее подкашиваются ноги. В дверях стояла Марджори.
— Что тебе нужно? — спросила Лесли.
— Что-то было нужно. Но я забыла что, — саркастически ответила та. — Мне зайти попозже? И конечно, я закрою за собою дверь. Не знаю, в курсе ли все остальные, что здесь происходит, но я уверена, что вам не нужно, чтобы эта новость распространялась.
Когда Марджори ушла, в кабинете воцарилось неловкое молчание. Росс исподлобья взглянул на Лесли, но она больше не смотрела на него. Похоже, она была полностью погружена в свои мысли. Ему так хотелось знать, о чем она думает, но он почему-то боялся спросить. Теперь Россу казалось, что все происшедшее между ними было преждевременным, что он поторопился.
Черты ее лица теперь были твердо очерчены, подбородок решительно вздернут. Лишь в изгибе губ таилось что-то зовущее и трогательное. Она настолько хорошо владела собой, что для него это было как вызов. Росс хотел разрушить ее защиту, проникнуть в ее мысли и мечты. Хотел знать о ней все — от ее любимого цвета до того, как она собирается проводить следующий отпуск. Словом, чем больше у него будет сведений о ней, тем лучше.
— Извини, Лесли, — мягко произнес он. — Мне надо идти. Если не возражаешь, я зайду к тебе чуть позже.
Она недоуменно взглянула на него, словно удивляясь, что он еще здесь. Затем молча кивнула и повернулась к окну.
Росс выбежал из кабинета и почти у лифта догнал Марджори.
— Какого черта ты все время шпионишь за нами?
— Легче на поворотах, дорогой. Гнев тебе явно не к лицу. От этого пропадает твоя неповторимая сексуальность. На этот раз я зашла совершенно случайно, но хочу тебя предупредить: зря стараешься, у вас с Лесли все равно ничего не получится. Я давно ее знаю. Она никогда не полюбит тебя.
Росс смерил ее презрительным взглядом.
— Сразу видно, Марджори, что ты очень несчастлива. Откуда в тебе столько злости? Я давно все понял. Тебе очень хотелось, чтобы Лесли выглядела глупо в глазах Джеффа, а сама ты надеялась обратить его внимание на себя. Ты ведь нарочно все подстроила тогда на вечеринке. Впрочем, мне лучше обратиться к Джеффри и узнать, что он думает по этому поводу.
— Какая нелепая мысль! — Марджори судорожно глотнула. От ее бравады не осталось и следа. — Не уверена, что тебе следует говорить с Джеффом о подобных пустяках.
— Посмотрим, — улыбнулся Росс. — А пока растолкуй, что ты имела в виду, говоря, что Лесли никогда не полюбит меня. Кто дал тебе право вмешиваться в чужие дела и решать все за других?
— Почему ты задаешь мне такие вопросы? — огрызнулась Марджори. — Может, еще подвергнешь допросу третьей степени — детальному, пристрастному и длительному? А ведь Лесли моя подруга.
— Твои поступки говорят сами за себя. А насчет того, какие вы с ней подруги, я уже понял. Так что советую тебе лучше ответить.
Марджори немного помолчала, словно принимая какое-то важное решение. Потом наконец сказала:
— Если ты уверен, что хочешь все знать, изволь. Лесли оказалась лишена нормального детства. Ее отец, актер по профессии, был очень красивым мужчиной. Но слава вскружила ему голову. Постоянные вечеринки, поклонницы. Он незаметно пристрастился к алкоголю и стал пропивать все деньги, сначала заработанные им самим, потом и своей женой. Бывало, что по несколько дней он не приходил домой. А жена безумно любила его и все ему прощала. Повзрослев, Лесли стала постоянным свидетелем их ссор и, видя страдания матери, безумно переживала. Потом в ее жизни появился Тимоти, но и он предал ее… Да и Джефф не для нее. Они никогда не были бы счастливы. Ее чувство — надуманное, своего рода попытка найти наконец любовь. А ты, дамский угодник и сердцеед, что ты можешь предложить ей? Поиграешь в любовь, потешишь собственное самолюбие, а потом бросишь?
Так вот оно что! Несмотря на краткость и отрывочность рассказа Марджори, Росс почувствовал, как много переживаний выпало на долю Лесли.
— Бедная девочка, — пробормотал он.
— Не стоит жалеть ее. Как ни парадоксально, но для Лесли все сложилось вполне удачно. Она с отличием окончила колледж, а о ее успехах ты прекрасно осведомлен. И сейчас она цветет как роза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
