Конечно, супруга моя совершенно напрасно позавидовала способностям француженки. Ивонн разбудила нас ни свет ни заря. Хотя в голове моей все еще пузырилось шампанское и трудно было фиксировать взгляд, я отметил, что она не прячет больше своего лица. Лицo было зареванное.
- Заклинаю тебя - приезжай немедленно! Немедленно!
- А что стряслось?
- Приезжай, сам всё увидишь!
С трудом координируя движения, я медленно, как паралитик, натянул на себя скафандр, стараясь тщательно проделывать все операции, поскольку за порогом подстерегала опасность. Вывел из гаража ракетные сани. Пришлось изрядно помучиться, пока заработал мотор: несмотря на то, что жили мы на обогреваемой Сатурном стороне планеты, и на наличие атмосферы на Титане, космический холод оставался здесь полновластным хозяином. Жена было решила ехать со мной, но я приказал ей вернуться в дом. Ведь Ивонн просила приехать меня, и нельзя было исключать возможности, что я застану там картину не для слабонервных.
Поскольку из-за возни с санями я подзадержался, Ивонн уже успела взять себя в руки. Во всяком случае, так мне показалось, когда она впускала меня в прихожую через герметический люк шлюзовой камеры. Глаза у нее были совершенно сухими, но в них я заметил затаенную боль. Скинув шлем, я поинтересовался, долгое ли у нее ко мне дело и снимать ли мне скафандр, но она только мельком кивнула мне и скрылась за дверью гостиной. Недоумевая, я стащил с себя скафандр, причесался - Новый год все-таки - и постучался в гостиную.
- Входи, входи! - крикнула Ивонн.
Она стояла как часовой за высокой спинкой надувного кресла, в котором, закутавшись до подбородка в одеяло и зажмурив глаза, сидел Иван. Цвет его лица был таким же, как снега Титана в тех краях, где серных примесей больше метановых: желтушно-бледным, без признаков золотистого загара, с такими же фиолетовыми тенями, которые отбрасывают скалы, когда Сатурн озаряет их своим неярким сиянием. Он даже не поднял век, как человек, погруженный в болезненное забытье.
- Что случилось, люди? -неестественно бодрым голосом воскликнул я, молясь в душе услышать, что ничего страшного.
Ответом было молчание - стопроцентное, не такое, как стояло сейчас над Долиной молчания. Подойдя к креслу, я приложил ладонь ко лбу друга, а он порывисто схватил ее, уткнулся в нее лицом и, всхлипнув, простонал:
-Дружище!
- Полюбуйся, до чего мы дожили! - сказала Ивонн саркастично и вдруг резким движением сорвала с моего друга одеяло.
Теперь, когда с того рокового дня прошло столько времени, мне трудно объяснить, какие чувства охватили меня при виде открывшейся мне картины. Наверняка, они были неоднозначны. Судите сами. Прежде чем Иван успел панически натянуть на себя одеяло, перед моим взглядом предстали пышные женские бедра, изящные ножки с розово-белыми округлыми коленками...
Принимая все это за новогоднюю шутку, привезенную с Земли, я расхохотался.
- А ну-ка, покажи еще раз!
Но Иван лишь опять простонал свое "дружище!", да и вид его супруги подсказал мне, что о шутке не может быть и речи.
- Да что произошло в самом деле? - смутившись, пробормотал я.
- Вот он пусть тебе и объясняет, дурак чертов! - истерически взвизгнула Ивонн.
Повернувшись к другу, я сказал:
- Послушай, Ивонн...
- Ага! - злорадно вскричала француженка. - Поделом ему! Какой он теперь Иван, теперь он и есть Ивонн, спокойно можешь так к нему и обращаться.
- Извините, но с этими вашими именами... -смутился я еще больше. - Так что все-таки стряслось?
- Но, дорогая, ведь я же ради тебя старался! - писклявым голоском простонал мой друг.
- Ну, разумеется, я во всем виновата! Именно я. Привыкли всё валить на жен, - вконец разъярилась француженка.
- Оставь-ка нас одних! - прикрикнул я на нее. - Отправляйся к моей жене, составь ей компанию! Возьми мои сани, они на ходу.
- Конечно, ты не прочь остаться с ним наедине! - воскликнула Ивонн таким тоном, что я окончательно смешался.
Усевшись на стоявший в отдалении стул, я скрестил руки на груди и обиженно заявил:
- Жду ровно две минуты. Если за это время вы не объясните мне, зачем я вам здесь понадобился, я уйду. И учтите - насовсем!
Испуганно толкнув мужа, Ивонн сказала:
- Постой. Видишь ли, этот дурак решил покончить с собой из-за случившегося. Нужно следить за ним. Как бы он не выскочил на улицу без скафандра.
Я демонстративно бросил взгляд на свой хронометр и поднялся.
- Не знаю, чем ты можешь нам помочь, - подхватил мой друг каким-то чужим, писклявым голосом. - Ивонн уже обзвонила все инстанции. Все празднуют. А добиться чего-то от роботов - дело безнадежное, сам знаешь. С большими бюрократами человечеству еще никогда не приходилось сталкиваться...
- Я все еще ничего не понимаю, - с угрозой произнес я, постучав ногтем по стеклу хронометра.
- Вот я тебе и пытаюсь объяснить! Не действуй хоть ты мне на нервы, попросил он. - Ты же видишь, в какой переплет я попал. Понимаешь, это была единственная возможность поспеть домой вовремя. Анализ местных проб был готов в последний момент, а все места в космолетах были забронированы еще до моего вылета на Землю. К тому же почти все космолеты уже стартовали. Поэтому в транспортном бюро мне прямо сказали: единственный мой шанс воспользоваться телетранспортацией. И не только мой - всего человечества. Страхи людей, мол, совершенно беспочвенны. -Давайте без обобщений, - заявил им я. - Все человечество сейчас меня совершенно не интересует. Вы мне просто скажите, как успеть к Новому году на Титан. Ведь я вам не какой-нибудь изнеженный турист, я там вкалываю, меня жена ждет, у меня там дел но горло! А они гнут свое - телетранспортация да телетранспортация! Это, мол, обойдется несколько дороже, к тому же бюрократы, засевшие в учреждениях, не соглашаются оплачивать командированным разницу в цене, да и багаж можно будет получить только по прибытии грузового космолета, зато через полтора часа вы будете на Титане. Если не согласны - сможем отправить космолетом не раньше, чем через две недели. Что было делать - пришлось согласиться! Знаешь ведь, какая Ивонн ревнивая. Она бы мне глаза повыцарапывала, если б я не явился к Новому году!
- Опять я во всем виновата! - воинственно прервала его француженка. Во всех ваших дурацких историях виновата жена.
Я не обратил на ее выпад никакого внимания. На Титане все женщины становятся легко ранимыми и раздражительными. Все время находиться с одним мужчиной, сидеть в герметически закупоренных помещениях, выходить на улицу только в скафандрах - все это действует им на нервы.
Ее выпад был оставлен без внимания и Иваном, который спокойно продолжил:
- Не думайте, однако, что с телепортацией не возникло никаких проблем. Люди помешаны на путешествиях Мне с трудом удалось втиснуться в группу, которую должны были перебросить на Титан за два часа до наступления Нового года. Заметь, нас отправляли группами!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
