бросился обнимать меня, мокрый, потный, счастливый. — Ты видел?
— Видел, — я обнял его в ответ. — Красавец. Оба мяча — класс.
— Жаль, не выиграли. Ринат монстр. На восемьдесят пятой я уже праздновал…
— Я видел. Бывает.
Подошёл Литовченко, пожал руку:
— Привет, капитан. Как Испания?
— Тепло. Апельсины. Море.
— Завидую.
— Не завидуй. Скоро сам узнаешь.
Гена усмехнулся. Он знал, что я прав. Рано или поздно европейские клубы придут и за ним.
Потом подошли остальные — Савичевы, Пригода, Харин, Добровольский. Все рады были меня видеть. Хлопали по плечу, расспрашивали про Барселону, про Круиффа, про Линекера.
И тутя увидел Стрельцова
Эдуард Анатольевич постарел за эти месяцы. Или мне так показалось. Морщины стали глубже, волосы седее. Тренерская работа выматывает.
Но глаза были те же — умные, добрые, с хитринкой.
— Слава, — он подошёл, обнял меня. — Рад тебя видеть.
— Эдуард Анатольевич. Хороший матч.
— Могли выиграть. Должны были выиграть. Но Спартак есть Спартак
— Зато команда в прядке
— В порядке, — Стрельцов кивнул. — Но без тебя всё равно не то. Ты же понимаешь.
Я понимал. И от этого было одновременно приятно и грустно.
— Когда в сборную? — спросил он.
— Завтра лечу в Киев. Сбор в Конча-Заспе.
— Передавай привет Малофееву. И надери немцам задницу. Мы здесь будем болеть.
— Надерём, Эдуард Анатольевич. Обязательно надерём.
Вечером мы сидели в ресторане «Прага» на Арбате. Я, Протасов, Литовченко, Добровольский. Игорь тоже летел завтра в Киев — он был в составе сборной.
— За Торпедо, — поднял я бокал.
— За Торпедо, — поддержали остальные.
Выпили. Закусили. Всё в пределах приличий
— Как там Заваров? — спросил Протасов, — ему хорошо так досталось
— В порядке. Восстанавливается потихоньку. к Киеву по идее должен быть в составе.
— Катя как? Сильно скучает?
— есть такое дело.ю Но там у неё потихоньку собирается целый женский клуб. Жена Гарри вон подбивает мою благоверную на карьеру модели и что-то там они мутят насчёт собственной линии одежды.
— Серьезный бизнес, — усмехнулся Олег.
— Да какой там! Баловство. Но пусть будет всё же лучше чем крутиться исключительно вокруг Сашки.
— Это точно!
После этих обычных разговоров пришла пора поговорить и о футболе и тут в разговор включились и остальные парни. Всего же мы сидели в ресторане часа три и это был хороший вечер. Правильный.
* * *
Самолёт приземлился в Борисполе в полдень. Серое небо, мелкий дождь, запах мокрой земли. Киевская осень.
На лётном поле нас ждал автобус с надписью «Динамо Киев». Федерация договорилась — сборная базировалась на динамовской базе в Конча-Заспе. Лучшие условия в стране. Лучшие поля, лучшая еда, лучший отдых.
В автобусе уже сидели киевляне — Беланов, Михайличенко, Демьяненко, Рац. Они прилетели раньше, с утра.
— Славка! — Беланов вскочил, обнял меня. — Каталонецхренов! Как там в Европе?
— Нормально в Европе.Вы тут как?
— У нас тоже нормально. Готовимся надрать твою сине-гранатовую задницу.
— Ну-ну, это мы еще посмотрим кто кого. Скорее это мы вас отделаем.
— Спор?
— Давай. Спорим.
В этой дружеской пикировке с Игорем и другими динамовцами дорога прошла незаметно.
Поехали через Киев — мимо Крещатика, мимо Софийского собора, мимо каштанов, которые уже пожелтели и начали ронять листья.
Красивый город. Я всегда любил Киев. Здесь что-то особенное — в воздухе, в людях, в атмосфере. Город-герой, город-сад, город футбола.
Конча-Заспа встретила нас тишиной. База Динамо — это отдельный мир. Сосновый лес, Днепр рядом, чистый воздух. Несколько корпусов, тренировочные поля, восстановительный центр. Всё для того, чтобы футболист думал только о футболе.
Разместились в номерах. Я оказался с Алейниковым. Обычно мой сосед Заваров но Саня лечится в Барселоне. Поэтому без него
— Как настроение? — спросил он, раскладывая вещи.
— Рабочее, — ответил я с улыбкой
— Успел уже соскучиться по Союзу и нашим порядкам?
— Если честно то нет. Да и порядки, если говорить о футболе и выкинуть нашу привычку к сбороам и базам, примерно одинаковые. футбол везде футбол.
— Тоже верно.
* * *
Первая тренировка была назначена на вечер. В четыре часа Малофеев собрал команду в конференц-зале.
Эдуард Васильевич стоял у доски, рядом его помощники. На доске уже была нарисована схема расстановка, стрелки, фамилии.
— Парни, — начал он, — через пять дней мы играем в Берлине. Матч, который решит нашу судьбу в отборочном турнире. Победа и мы гарантируем себе выход в финальную часть чемпионата Европы. Другие варианты я даже рассматривать не буду
Он обвёл нас взглядом.
— Сборная ГДР — команда серьёзная. Кирстен, Том, Долль, Либерс — это всё игроки высокого европейского уровня. Они играют дома, перед своими болельщиками. Они будут биться.
Малофеев ткнул указкой в схему:
— Но мы сильнее.Мы — чемпионы мира. И мы должны играть как чемпионы.
Он расписал состав. Дасаев в воротах — легенда, лидер, стена. Защита Бессонов, Хидиятуллин, Кузнецов, Демьяненко. Полузащита — Алейников, Добровольский, Литовченко и я. Атака Протасов и Беланов.
Мощный состав, способный закатать ГДР в землю.
* * *
Чартерный рейс Аэрофлота вылетел из Киева в Берлин. Два часа полёта, и мы в столице ГДР.
Берлин встретил нас холодом и дождём. Октябрь в Германии обычно куда теплее, а тут прям тюмень Тюменью. Серое небо, мокрые улицы, гдаже странно
Автобус вёз нас через город. Восточный Берлин — социалистический, строгий, функциональный. Широкие проспекты, монументальные здания,Другая страна, но почему-то очень похожая на нашу.
Стена была рядом — я видел её из окна автобуса. Бетонная, серая, бесконечная. Она делила город на две части, два мира. Мы были в восточной части. В социалистической. В своей. Вроде как скоро всё должно поменяться, товарищ Романов активно работает над объединением Германии, но пока что вот он, этот символ холодной войны.
Разместились в гостинице. Вечером лёгкая прогулка, ранний отбой. Завтра тренировка на стадионе, послезавтра — матч.
10 октября 1987 года. Суббота. 16:00. Берлин, ГДР. Стадион имени Фридриха-Людвига Яна. Пасмурно, +5 градусов, поле мокрое. 18 894 зрителя.
Отборочный матч чемпионата Европы 1988.
ГДР: Рене Мюллер (к), Рональд Креер, Уве Цётцше, Детлеф Шёсслер, Маттиас Дёшнер, Ханс-Уве Пильц, Маттиас Либерс, Юрген Рааб, Ульф Кирстен, Томас Долль, Андреас Том.
Тренер: Бернд Штанге.
СССР: Ринат Дасаев, Владимир Бессонов, Вагиз Хидиятуллин, Олег Кузнецов, Анатолий Демьяненко, Сергей Алейников, Алексей Михайличенко, Ярослав Сергеев (к),
