class="p1">Княжич в который раз крутанул гвоздь и поглядел на монитор. В отличие от обычного светодиодного экрана, этот был проекцией голограммы сверхвысокого разрешения. Подложкой служила дверца широкого оружейного сейфа, покрытая сверхчёрным напылением. При желании можно выключить свет и развернуть изображение на всю комнату.
На экране медленно увеличивался вытянутый, словно скоростной катер, и выкрашенный в алый цвет атмосферник с надписью «Вергилий» на борту. И номер «двадцать». Потому как звездолётов Вергилиев, как и Синих Птиц, по галактике летало много.
Вскоре у Нульки началась паника. Она металась по коридору, словно золотая рыбка, которую сунули в миксер. Порой исчезала из нашей реальности, а затем появлялась в самых неожиданных местах, держа в руках охапку своих блестящих фантиков.
Навигатор дрейфовал в невесомости, прижимая к груди распираемый изнутри несильным, но избыточным давленым пластиковый пакет, в котором была карикатурная планета с маленьким городком. На унылом, даже скорбном лице читалось, что Михаил просто ждал неизбежное, простившись с мечтами о благополучном будущем.
Затылок навигатора был заклеен обычным пластырем. Вырванный шнур вроде бы ничего не сломал, но надо будет посетить клинику.
— Перестань мельтешить! — рявкнул капитан, пристёгнутый ремнями к креслу, наблюдая за проявившейся из воздуха Нулькой. Капитан, убивал время и потому играл в простенькую головоломку на планшете. При этом зубы стиснуты до скрипа, а в глазах сверкала злость.
— Он меня развоплотит! — закричала богинька и снова исчезла. Но тут же возникла с чемоданом в руках. — Улечу. На край галактики. Чтоб не достали.
— Хватит! — в голос прорычали Валерий Петрович и Ваня.
Нулька заревела в голос и испарилась, отставив чемодан кувыркаться над столом.
— Пойду, успокою, — произнёс Иван и отстегнулся.
— Она либо в каюте, либо в техническом отсеке, — пробурчал навигатор.
Княжич оттолкнулся руками от подлокотников, пересёк кают-компанию и поплыл по коридору. Богинька нашлась в своей. Она тихо кружилась в центре водоворота из своих блестящих фантиков, свернувшись калачиком и обхватив колени руками.
— Почему ты так боишься инквизицию? — ухватившись руками за дверной проём, негромко спросил Иван.
Нулька ещё сильнее сжалась и закрыла глаза.
— Не хочешь, не отвечай, но не надо паниковать, — прошептал Иван, оглядел каюту и добавил: — А хочешь, я тебе котёнка куплю? Или другую зверушку? Говорят, помогают расслабиться.
— Хочу, — кивнула богинька и повернулась вокруг оси так, что сейчас наблюдала за княжичем исподлобья, но по-прежнему была в позе эмбриона. — А он меня не развоплотит?
— Инквизитор? А за что?
Нулька зажмурилась и вдруг исчезла, а через секунду снова возникла из пустоты.
— Я когда-то тоже была человеком. Наверное. Не помню. А потом произошло слияние с тварью из гипера.
— Ну… — протянул Иван. Он не знал, что ответить на это откровение. Тем временем Нулька продолжила:
— Я когда-то была тварью из гипера, пока не сожрала девушку. До сих пор помню тот голод, что толкал меня. Я вломилась из космоса в атмосферу и напала на орбитальный лифт. Но переварить схваченную душу не смогла. К приезду инквизиции мы стали одним целым. Меня долго пытали, ставили капельницы, били током.
Пока Нулька говорила, на ней медленно таяла одежда. Сперва истончилась до состояния марли, потом и вовсе распалась лохмотьями цветной паутины, которая присоединилась к фантикам и блестящей стружке в их вялом кружении по каюте. Наверное, такие же лохмотья прежней памяти витали и в её голове. Княжич слышал множество историй о нападении духов на людей. Даже существовал термин — период полураспада души.
Вскоре богинька осталась совсем голой.
Княжич улыбнулся, провёл перед собой ладонью, разгоняя фантики, и произнёс:
— Всё будет хорошо. Он не за тобой.
— Честно-честно? — тут же оживилась Нулька и кинулась парню на шею.
— Тихо-о-о! Задушишь!
Нулька повеселела, отпрянула и оглядела себя.
— Ой, пупок забыла.
Она провела пальцем по гладкому животу, и там сразу же образовалась впадинка.
— Не только, — улыбнулся княжич.
Богинька оглядела себя ещё раз и два раза ткнула пальцем в грудь. На небольших, но упругих холмиках проступили и приобрели форму тёмные кругляшки кожи, образовав соски́.
— И кое-что ещё, — усмехнулся Иван.
— Не! Порядочные девушки все не показывают! — надулась Нулька, прикрыв ладонями пах, хотя там не было даже намёка на интим. Ни единой трещинки или иного технологического отверстия. — А ты честно-честно котёнка купишь? А то капитан не разрешает. Говорит, от шерсти вытяжка забьётся.
— Ага, — кивнул княжич и покинул каюту богиньки.
Вернулся к экипажу вовремя.
— Поступил запрос на стыковку, — скромно оповестил искин, — разрешить?
— Ага, откажись от них, — снова пробурчал Валерий Петрович. — Разрешай.
— Запрос на стыковку, — повторил искин с нотками ехидства в голосе.
— Я с первого раза понял. Не дебил!
— А это другая, — ответил Птиц.
На большом экране возникла схема орбиты с траекториями ближайших космических объектов. Два из них приближались к Синей Птице.
— Дерижопель, — произнёс капитан и добавил: — Готовься, княже. Думаю, это тоже по твою душу. Если выживешь после встречи с инквизитором, будут убивать повторно.
— Дерижопель, это кто? — тихо спросил Иван, глядя на жёлтую точку приближающего судна.
— Там мы называем орбитальное такси. Чтоб не гонять свой атмосферник за небольшим грузом или одним человеком, нанимаются частники на мелких космических лодочках. Ну, не будешь же ты на землю опускать наш лапоть за тремя коробками пиццы. Или, допустим, надо подобрать попутчика до дальней системы, куда регулярные рейсы либо не ходят, либо ходят очень редко, — ответил капитан и отдал команду: — Увеличить.
Дерижопелем оказался аппарат, похожий на глубоководный батискаф. Разве что три небольших движка в хвосте намекали на то, что «это» может двигаться само. Никакой аэродинамики. Без помощи опорно-силового поля от земли даже не оторвётся. И в космосе дальше лунной орбиты не улетит. В общем, космическое корыто.
Иван тяжело вздохнул и поджал губы. Да, неудобняк вышел с Фёклой. Вааще неудобняк.
— Пусть в очередь встанут. У нас только один шлюз, — отдал распоряжение капитан.
— Добром это не кончится, — повторил искин.
Ещё пятнадцать минут прошли в полнейшем молчании. Каждый думал о своём. О Прошлом, о будущем.
Кроме Нульки, разумеется. Она с рыданием умчалась в технический отсек.
Инквизитора даже не пошли встречать. Тот появился в кают-компании сам.
Весь из себя в чёрном костюме-тройке, белой рубашке, багряном галстуке и лакированных туфлях. В руках папка для документов, сшитая из дорогущей крокодильей кожи. Словно не в космос собирался, а на деловой ужин на Земле.
А на физиономии довольная-довольная улыбка.
Все замерли и уставились на гостя, ожидая самого худшего.
Тот обвёл взглядом помещение, ловя каждую деталь.
— Уютненько у вас, господа, — произнёс он, наконец, когда даже у капитана на нервной почве задёргался глаз. —
