Разве так можно? Ты бы хоть прежде, чем делать, у меня спросила, посоветовалась.
— А что такого? — не понимала претензий Милли. — По-твоему, нужно было этих мразей в живых оставить? Понять и простить? В клетку посадить на усиленное питание?
— При чем здесь клетка?! — продолжала ругаться Таня. — То, что их полагалось казнить — здесь однозначно. Раз правительство Септимуса бездействовало, ничего страшного, что ты сама приговор в исполнение привела. Но, скажи пожалуйста, дурья твоя голова! Зачем ты на глазах у девочки гадов казнила? Неужели нельзя по-другому? Прикончила бы их сама, а потом видео или фото трупов показала. Этого вполне достаточно.
— Но Миа сама хотела всё видеть! — протестовала Милли.
— Мало ли, что она хотела! А если бы кровавая сцена спровоцировала приступ? Если бы наоборот получилось? Сознание совсем могло пропасть, уступив место безумию. Что тогда?
— Что тогда, что сюда… Вот ты нудная! Нет бы порадоваться! Всё ж хорошо закончилось!
— Хорошо, что хорошо, — заключила доктор, — но впредь прошу подобных экспериментов, без консультации врача, не ставить. Тебе просто повезло.
На том и порешили.
Миа теперь относилась к автомобилям спокойно. Ездила везде. А с Миланьей так вообще согласна хоть на край света отправиться. И Милли этим пользовалась.
Потребность в агитационных брошюрах никуда не делать, и теперь предстояла большая работа по поиску характеров и сюжетов. Однако с этим проблем не возникло. Различных образов и типажей простого народа имелось немало.
Милли сначала возила Мию в рабочие кварталы в области Крафта. Однако скоро стало понятно, что это не то. Да, образов здесь находилось предостаточно. Но не было ни страдания, ни уныния. Униженных и оскорблённых тоже не имелось. У Крафта с рабочими ничего плохого не происходило. Разве что занудная стабильность: работа, достойная зарплата, хорошее жильё, отдых по расписанию, медицинское обслуживание и прочая нудятина. Да, ещё закон и порядок имелся. Возможно, кому-то такая жизнь показалась бы скучной. Но рабочие оставались довольны своей долей. А посему страдальческих типажей здесь не имелось.
Пришлось искать иные источники вдохновения. Милли хотела было отправиться в соседние области, но вовремя передумала: она, как представитель аристократии, могла навлечь гнев народа как на себя, так и на Мию. Всё-таки у соседей обстановка с каждым днём становилась всё более нестабильной. И поэтому остался лишь один выход: ехать за вдохновением в Яму.
В посёлке Мии понравилось. Да, сначала новенькую странную девушку местные воспринимали с опаской, однако очень скоро поняли, что она безобидная. Мухи не тронет. И жители оттаяли. Поскольку художница была очень худенькая, её тут же принялись опекать заботливые местные дамы. Люди, не по наслышке знающие, что такое голод, не могли спокойно смотреть на кожу и кости. А именно так выглядела Миа. Жители, а особенно жительницы, решили, что подобная фигура — следствие недоедания. О психологии они знали мало либо вообще не знали, и не представляли, как это работает. Дамы, при каждом визите Мии в Яму, старались накормить несчастную худышку. Звали в гости, запросто угощали нехитрыми блюдами, сетовали, что девушка очень мало ест. Доказать, что плохой аппетита — следствие душевной болезни, не получалось. Мию подобная назойливость в какой-то момент начала раздражать. И Миланье пришлось вмешаться. Иногда она чуть ли не силой вытаскивала художницу из цепких объятий заботливых хозяек.
Но подобные эпизоды — лишь частичность. В общем всё шло хорошо. Работа двигалась по плану. Миа выбирала незаметный, насколько вообще можно быть незаметным в трущобах, уголок и рисовала, рисовала, рисовала… Обилие различных характеров, типажей, странная манера общаться. Миа, будучи аристократкой, не привыкла видеть простую грубую возню, зачастую сопровождаемую руганью, криками и нередко рукоприкладством. Однако это её не пугало. Наоборот, вдохновляло. Зарисовки в графике сыпались одна за другой.
Ещё Миа познакомилась с Джованни. Мальчик и девушка сразу нашли общий язык. Художница искала сюжеты, а малец оказался кладезью различных историй. Юркий и ловкий, он много где бывал и много чего видел. И теперь с радостью делился накопленными знаниями с новой подругой.
В одно прекрасное утро Милли, Эд и Крафт завтракали в столовой. Внезапно мирные посиделки прервало появление курьера. Слуги принесли посылку прям в столовую: так им приказали. Это оказались варианты листовок от Мии.
Миланья отошла к свободной части стола, положила посылку и разорвала упаковку. На поверхности рассыпались цветные яркие карточки. Девушка взяла одну из них. На картинке изображена женщина средних лет, обнимающая девочку-подростка, дочку. Лицо матери искажено ужасом, она крепко защищает ребёнка, пытается заслонить дитя собой. Девочки почти не видно за телом женщины, лишь хрупкие ручки обнимают, цепляются за маму. На заднем фоне приближается силуэт элегантного, хорошо одетого мужчины с хищной пошлой ухмылкой. Он выглядит вальяжно, уверенно. Одна рука в кармане, вторая подкручивает ус. Чуть дальше, за важным господином, несколько крепких дядечек, предположительно свита богатого вельможи, следящая, чтобы желания нахала выполнялись в точности. Сюжет понятен. Ещё через минуту ребёнка заберут у матери. Потом вернут, но… На карточке красными буквами написано только одно слово: "Хватит!".
Милли взяла следующую картинку. Здесь изображение разделено как бы на две части. И там, и там шахтёры. Слева замученные, исхудалые, жилистые, в обносках и тряпках. Все в чёрной копоти. Натруженные руки рубят породу примитивным тупым инструментом. Пыль летит в ничем не защищенные головы: в глаза, в рот, в волосы… Если учесть, что добывается в шахте голубая руда — токсичное ядовитое вещество, жить этим беднягам два-три года, не больше. Справа картинка иная. Шахтёры в полной экипировке, с касками и респираторами, в хорошо оборудованной шахте, работают слаженно и бодро, не испытывая дискомфорта от тяжёлых условий. Видно, что этим ребятам труд в радость, ведь техническое оснащение сводит на нет все негативные эффекты от руды. На этой карточке надпись лишь справа: "Мы тоже так хотим!".
На следующей карточке изображён только один человек. Нарисован по пояс молодой мужчина с простыми чертами лица и в обычной одежде. Парень сосредоточен, брови сдвинуты, глаза горят. Корпусом как бы поддался вперёд — вот-вот вырвется с картинки. У мужчины сжата в твёрдый кулак и поднята вверх огромная, привыкшая к работе рука. Внизу надпись: "Кто, если не мы? Вперёд!".
Милли хотела рассмотреть ещё и другие работы, но тут появился дядюшка. Лорд буквально отпихнул невестку от стола и сам
