- В последнее время не езжу, - ответил Мэл. - Но могу свести с человеком, который регулярно участвует. Он возьмет в команду.
- Жаль. Без вас будет скучно, - посетовала девица. - Я плохо ориентируюсь в столице. Не успела освоиться, как уехала в Моццо, а следом к родственникам. Пока всех навестишь и у всех погостишь, пройдут годы. Это замкнутый круг, - изобразила она притворный ужас. - Хвала небесам, удалось вырваться из лап любящих тетушек.
Мэл вежливо улыбнулся, как и я. Спутник Ильмиры вертел головой по сторонам. Он скучал. Его устроило бы общество генералов или маршалов, нежели наша непримечательная компания.
- Родственнички откормили меня как курицу-несушку. Я расклеилась и растеряла былой настрой, - сообщила без стеснения смуглянка. - Нужно срочно возвращаться к прежнему ритму жизни.
Полноте прибедняться. Красотка при полном параде и рвется в бой.
- Подскажите, Егор, какие развлечения предвидятся в ближайшее время. Подразумеваю мероприятия, достойные внимания, - произнесла она со значением.
Мэл прокхыкался:
- В Опере открылся новый сезон. Проходят выставки, концерты. При желании можно нанять агента по развлечениям. Он отслеживает последние новости и бронирует билеты.
- М-м-м, - задумалась Ильмира. - Спокойно, прилично... и скучно. А я хочу встряску. Основательную, чтобы пробрало до костей.
- Увы, здесь я вам не помощник, - ответил Мэл.
На том и разошлись - чинно и солидно.
Местом сходки для очередной цертамы* определили стройплощадку в пригороде столицы. Чтобы не привлечь зажженными фарами ненужное любопытство, состязание проводилось при дневном свете. Сегодня разыгрывали traheri*. Кто поднимет с земли металлическую трубу, не касаясь, и удержит на торце дольше всех, тот и победил. Длинная толстостенная труба с неровными краями весила, наверное, не меньше тонны. Попробуй, поставь вертикально массивный "карандаш". Не пришибло бы - и то ладно.
Каждый раз, когда труба заваливалась с глухим звоном, поднимая столб пыли и сотрясая площадку, болельщики благоразумно отступали назад, сопровождая падение свистом и криками.
Дэн не приехал. Родители припрягли его к смотринам новой претендентки на звание невесты. Макес опять приглядывал за мной, а Мэл записался в участники. И победил! С неожиданной легкостью поднял трубу, около минуты продержал в вертикальном положении и умудрился прокрутить "карандаш" вокруг оси, вызвав восторженный рев зрителей.
- Да! - не сдержал эмоций Мэл, когда объявили результаты.
И я радовалась за него, пока не увидела на противоположной стороне круга, образованного болельщиками,... Ильмиру. Линзы с приближением позволили разглядеть красотку в подробностях. Девица наблюдала за победителем и оценивала, ощупывала взглядом, как охотник присматривающийся к будущему трофею.
Мэл подошел и обнял меня, одновременно складывая выигранные висы в карман. Они с Макесом жестикулировали и шумно обсуждали состязание, а я попала в зону беззвучия. Мой Мэл под прицелом.
Знойная красавица действовала умно и дальновидно. В её силки попалась и Баста.
- Слушай, помнишь ту.... Ильмиру? - воскликнула сестрица Мэла, ворвавшись ураганом в квартирку. - Она вчера приезжала к нам домой. Классная девчонка!
Из сбивчивых фраз я поняла, что Мелёшин-старший устроил ужин для ограниченного круга лиц. В числе приглашенных в особняке главы объединенных департаментов появилась южанка с родителями и с морским офицером, оказавшимся её кузеном. Красотка проявила недюжинную эрудицию в беседе с отцом Мэла и оставила благоприятное впечатление о себе у его мамы. А уж о Басте и говорить нечего.
- Она исключительная! Представь: объехала половину земного шара. И везде побывала! Опускалась в батискафе в Шейгельскую впадину! И прыгнула без страховки в водопад Валерия! И сняла на камеру ритуальные жертвоприношения дикарей-каннибалов! И охотилась на львов в саванне! Божежтымой! - вскочила девушка, не в силах усидеть на месте. - Она видела столько интересного! А Артур... Он... он... необыкновенный!
От обилия рвущихся эмоций Баста растеряла словарный запас. Непонятно, кто ее больше впечатлил: Ильмира или скучающий кузен. Или оба. А в последнего, сестрица Мэла, похоже, влюбилась.
Вот как. Оказывается, у родителей Мэла вошло в привычку устраивать ужины по пятницам, а я только что узнала. И моей персоне там были не рады. Наверное, поэтому и собственного сына не приглашали на еженедельные посиделки в узком кругу. А смуглянка сразу же залетела в окошко особняка в белой зоне. Конечно, ведь чей-то дядя ворочает нефтяными пластами в мировом масштабе. Ильмира ткнет пальцем, и ей купят муженька.
Если нам приходилось бывать на официальных мероприятиях, мы обязательно сталкивались с южной бабочкой и ее неизменным спутником. И с каждым разом я подмечала тонкости, не увиденные поначалу. Ильмира, не стесняясь, наслаждалась присутствием Мэла. Как человек любуется картиной или скульптурой, она любовалась им. Примеряла к себе. Изучала, отмеряла, сравнивала. Прежде чем включить в свою коллекцию. Барракуда кружила, поджидая и выбирая, как ухватить жертву.
Надо сказать, Мэл общался без первоначального интереса. Держался стойко, не поддаваясь чарам девицы. Выдавал вежливые и обходительные фразы, не более. Дочка дипломата пыталась разговорить его и подцепить, как вышло однажды с приглашением на рогейн*, но Мэл уворачивался и отнекивался.
Он стер её номер в телефоне. Нет, Мэл не продемонстрировал мне и не сказал, мол, смотри: моя рука торжественно удаляет имя соперницы по гонкам. Это я докатилась до того, что тайком проглядела список его контактов. В память телефона хозяин вбил невесть сколько имен абонентов. Встречались смешные и странные сокращения в виде "Абр", "Би-ок" или "Гуга". Но "Ильмиры" или "И." не нашлось. Я успела пролистать список до буквы "л", боясь спалиться в любую секунду, пока Мэл принимал душ.
Южанка рассчитывала глубоко окопаться в столице. Сам Леонисим Рикардович Рубля на званом обеде восхитился отважной дочкой дипломата и похвалил, несмотря на консерватизм, приветствуемый в светском обществе:
- Теперь я верю, что на белом свете случаются чудеса, и из слабого пола выходит что-то путное. Но, деточка, не забывайте о предназначении любой женщины. Надеюсь, вскоре угомонитесь и порадуете нас обручальным колечком на пальчике.
О словах премьер-министра сообщила Баста, романтично вздыхая и возводя глаза к потолку. А сестрице Мэла сообщил кто-то, которому сказал еще кто-то и еще кто-то, и так далее по бесконечной цепочке.
Я спросила у Мэла:
- Разве допускается, чтобы незамужнюю леди приглашали с кузеном на обед к премьер-министру?
- Не с кузеном, а с родителями. Как и полагается по протоколу. А ты сможешь отобедать у Рубли только со мной. Но это нонсенс. Скандал. Мы живем вместе, а не женаты. Распорядители не позволят. На приемах на нас закрывают глаза в толчее, а за столом, среди двадцати гостей, наше присутствие неприемлемо.
- Ясно.
Точнее, неясно, расстроена я или рада. За себя, конечно, обрадовалась. Ну и пусть не приглашают, особо не рвемся. А за Мэла переживала. Вдруг он мечтает выпить на брудершафт с Рублей? Рост статуса и всё такое.
- Значит, хочешь пообедать у премьера? - спросил Мэл, по-своему истолковав мое любопытство, и добавил небрежно: - Ты ведь не рвешься замуж.
- А ты и не зовешь, - ляпнула я.
- А пойдешь?
Серьезно?! Хороша шуточка на ночь глядя.
- Гош, ты же знаешь... - пробормотала я, растерявшись.
- Вот видишь, - хмыкнул он. - Придется Рубле скучать без тебя.
Мэл пошутил, а я долго не могла уснуть. Представляла нас женатыми - и не получалось.
Как-то Мэл приехал вечером домой задумчивым и притихшим. Отвлеченным. Я расспрашивала о том, как прошел день, он отвечал и вдруг уставился в одну точку, забыв, о чем говорил.
