— А ты соврати капитана Тинвейду, — советует лейтенант.
Дэнна недоумевает поначалу.
— Зачем?
— Разберешься, чем он так заинтересовал Лэй — раз. Научишься чему-нибудь полезному — два. Красиво отплатишь леди-капитан — три. И может быть, если все удачно сложится, они перестанут прятаться по углам и пустят тебя к себе в спальню.
— Не уверен, что я этого хочу, — вздыхает Дэнна. — Он не в моем вкусе. Насмешливый какой-то, высокомерный. Мне от него не по себе.
Ньярра улыбается.
— Не тебе одному. Мое дело предложить… Если не хочешь, пусть все остается как есть.
— Ох, Нийе, не знаю я. Вряд ли у меня получится. Он, между прочим, мужчин не любит, он сам говорил.
— Да он, по-моему, и женщин не любит.
— Спасибо, утешил, — ехидствует Дэнна.
Какое-то время он молчит, обдумывая идею, и она захватывает его все больше и больше.
— А было бы неплохо… Только я ни фига никого соблазнять не умею…
Тут Ньярра смеется и похлопывает его по голому животу.
— Малыш, а вот это будешь рассказывать кому-нибудь другому, а не мне. С какой это радости я очутился в койке с оруженосцем моего капитана? Наверное, я любитель юных белокурых эльфиков, просто раньше маскировался, ага.
Польщенный, Дэнна пытается скрыть довольную улыбку.
— Скажи еще, что я тебя в койку завалил.
— А говоришь, не умеешь.
— Все равно мне до Лэйтис далеко. Вот она точно может поиметь любого, кого захочет.
— Ооо, малыш, она просто так себя ведет. Имидж, слыхал такое слово? Представь себе, и леди-капитан отказывали, бывало.
— Да брось. Если ты про юность ее, то я в курсе, она рассказывала. Детские увлечения…
— И здесь, в крепости, тоже случалось. Только если что, я тебе ничего не говорил.
— Нийе, ты гонишь!
— Агвизеля помнишь? Ну вот.
— Он ей отказал? Агвизель? Да ладно.
— Точно. У Лэй чуть крыша на нем не поехала. Она кричала, что он единственный кочевник, которому она готова дать. Но не сложилось.
— Ни фига себе…
— Знаешь же, как это бывает. Вроде, оба не против, но ничего не получается. Может, ей хотелось, чтобы он влюбился, не знаю. Не такая уж железная наша леди-капитан, как хочет показать.
Ранним утром их будит стук в дверь и голос капитана Лизандер:
— Нийе, открой, это я.
Похолодевший Дэнна натягивает простыню до подбородка, едва преодолевая искушение укрыться с головой. Ньярра кидает ему ободряющий взгляд, влезает в штаны и идет открывать.
— Ну-ну. Так я и знала, что ты здесь. Одевайся давай, и пойдем.
Разговаривает она вполне миролюбиво. Прищурившись, наблюдает, как Дэнна одевается, и во взгляде ее ясно читается, что она готова тут же раздеть его обратно. От этого взгляда у Дэнны бегут мурашки по спине, и член заявляет о своем твердом намерении встать.
Дома она так яростно присасывается к его губам, что у него в глазах начинают плавать цветные пятна от перевозбуждения.
— Потри мне спинку, зайка.
И они трахаются прямо в купальне — мокрые, скользкие и горячие.
Дэнна готовит для нее кофе. Она садится на край стола с дымящейся кружкой, ставит его перед собой и зажимает коленями.
— А вот теперь поговорим серьезно. Мне не нравится, вернувшись из патруля, заставать дома холодную постель.
Собрав все свое мужество, Дэнна отвечает независимо:
— Я должен согревать тебе постель как оруженосец или как любовник?
Лэйтис расставляет пошире колени и устраивает ступни на его ягодицах. Это чертовски приятно, и если бы не вчерашний секс с Ньяррой и сегодняшний с ней…
— Ты должен согревать мне постель, как мой мальчик. Или ты что-то имеешь возразить?
Интересно, как можно возражать, когда она так делает?
— Ммм…
— Приму это, как твердое «да». И еще, Дэнна… Дэнна? Открой глаза. Так вот, еще мне не нравится, что ты путаешься с моим лейтенантом.
Дэнна вздыхает и бормочет:
— Ну, мы друзья… практически…
— Я сама Ньярру люблю, но…
— Ревнуешь?
— Есть такое понятие, как субординация. Ты не должен спать с моими подчиненными.
— Ага, ты, значит, спишь с кем хочешь, а я не могу?
— Я с подчиненными не сплю.
— А я?
Она морщится с легкой досадой. Крыть-то нечем, как она любит говорить.
В ее голосе слышатся почти жалобные нотки:
— Так не может продолжаться, мой сладкий. Нам с тобой нужно что-то решить. Я знаю, зачем тебе Ньярра. Не надо мне мстить, не люблю я этого.
Вздохнув, Дэнна прижимается к ее плечу, утыкается носом в шею. Она пахнет степным летом, душистым и знойным.
— А что тут можно сделать?
— Ну хочешь, я не буду с ним встречаться?
Дэнна мотает головой.
— Это еще хуже. Будешь думать о нем, когда ты со мной. Я же знаю.
И опять ей нечем крыть. И правда было такое, в начале лета, пока она слюной исходила по капитану Тинвейде.
— Или будешь к нему тайком бегать.
Теперь вздыхает она.
— Он мне никогда тебя не заменит, радость моя. Но мне с тобой тоже нелегко, пойми. Ты такой… беспомощный временами.
— Неудачник? — с горечью переспрашивает он.
— Н-нет… просто ты требуешь слишком много внимания, заботы… так хочешь на кого-то опереться. А мне тоже надо на кого-то опираться, хоть иногда.
— Вряд ли капитан Тинвейда представляет из себя такую уж хорошую опору, — говорит Дэнна не без сарказма.
Удар попадает в цель, и она замолкает.
— Извини.
— Да нет, ты прав. С ним у нас нет будущего, и я никогда жить с ним не стану. Мы даже друг в друга не влюблены. Я хочу, чтобы ты перестал на меня обижаться за то, что я иногда — ну, просто по-дружески — провожу с ним время.
— Можно подумать, у тебя других друзей нет.
— Не так их много, и почти со всеми я спала. Вот к кавалеру Ахайре ты же не ревнуешь?
— Он далеко. И ради него ты меня не бросаешь на всю ночь.
— Зайка моя, я правда не буду больше. Мне с тобой хорошо, и я не хочу тебя потерять. Но если ты не будешь играть по моим правилам, лучше расстаться.
— Буду, — шепчет он покорно. Прямо сейчас он готов согласиться на что угодно.
И слабенькая надежда, что он может совратить капитана Тинвейду и вытеснить его с поля, согревает его.
А еще — не заманчиво ли будет увидеть леди-капитан в постели с кем-то третьим?
Дэнна никогда еще не занимался сексом втроем… хм, то есть занимался, конечно, но будь там Лэйтис… если бы она смотрела на него… или он на нее…
Решено. Будет ей разврат, если она его так любит.
* * *
В конце лета эутанги вслед за стадами диких быков откочевали далеко на юг, почти к самой арисланской границе. Так что на Симург к ним никто из кавалеристов не едет. Тогда у кого-то рождается гениальная в своей простоте мысль: почему бы не отпраздновать начало осени прямо в крепости? Предложение встречено всеобщим энтузиазмом. Кавалеристы ничего так не любят, как побухать и потрахаться. Торговцы везут в Белую крепость бочки с вином и пивом, гонят быков и баранов. Крепостная обслуга стоит на ушах — никогда еще не требовалось столько дров, вертелов, кувшинов с маслом, праздничных флагов и фейерверков. Оруженосец Кунедды, высунув от усердия язык, полирует на крыльце панцирь своего господина. А Дэнна слоняется без дела, потому что в предпраздничной суматохе Лэйтис Лизандер выпросила у полковника отпуск и ускакала в столицу. Обещала привезти ему оттуда поющую раковину и новых книжек.
