— Эй, ты чего? — капитан кладет ему ладонь на плечо, слегка сжимает. — Больно, что ли?
— Она никогда вас не бросит, — шепчет он горько.
— Ты о чем? Ааа…
Капитан встает и начинает одеваться.
— У меня дежурство. Ты ночуй здесь, если хочешь.
Теперь Дэнна понимает, почему раньше Лэйтис называла Тьерри Тинвейду не иначе, как «высокомерный ублюдок». Как он смеет вести себя так, будто между ними ничего особенного не произошло!
Разумеется, вернувшись утром, кавалер Тинвейда застает пустую спальню и аккуратно убранную постель.
Но вечером в его дверь снова стучат, и на пороге — Дэнна. Молча капитан отступает в сторону, пропуская его, и Дэнна идет прямо в спальню, расстегивая на ходу одежду.
До приезда леди-капитан Лизандер они спят в одной постели. Кавалер Тинвейда быстро учится. Должно быть, самолюбие не позволяет ему пренебрегать удовольствием любовника — дня через три он все-таки отдает себе отчет в анатомическом отличии Дэнны от девочки и впервые касается рукой этого самого анатомического отличия. С ним и так было неплохо, а теперь становится чудо как хорошо, и на пике удовольствия у Дэнны вырывается непонятно откуда взявшееся: «Тьерри!.. Ооо, Тьерри!..»
И капитан может сколько угодно напускать на себя невозмутимый вид. Все равно ему нравится держать в объятиях Дэнну — распаленного, голого, вздрагивающего в оргазме, доставлять ему удовольствие, заниматься с ним сексом, делить с ним свой ужин, ловить на себе его игривые взгляды из-под ресниц. Дэнна знает это так же точно, как будто услышал от прорицателя из Фаннешту.
Когда Лэйтис Лизандер возвращается из столицы, ее ожидает большой сюрприз.
* * *
Как же хорошо дома! Здесь, в Белой крепости, и солнце по особенному светит, и запах свой, привычный, и белый камень стен под голубым небом словно шепчет: «Здесь твой дом, здесь твоя жизнь… здесь твое счастье!»
Одна из составляющих счастья носится по дому с шальными глазами, кидаясь то разбирать подарки Лэйтис, то складывать ее разбросанную одежду, то подливать ей вина. Леди-капитан ловит Дэнну за руку и тащит на колени, но он со смехом отбивается. Не ребенок уже, чтоб на коленках сидеть… Ангельские крылья, а мальчик как-то незаметно вырос. Кажется, что за время ее отсутствия в нем прибавилось независимости. Шутка ли, две недели один в притоне разврата.
— Дэнна, а Дэнна! — мурлычет она. — Как Симург без степняков, лучше или хуже?
— Лучше! — смеется он. — Не надо полтора дня на лошади трястись.
— Ну, а кто поставил рекорд по скоростному траху, Кунедда?
— Думаю, это лейтенант Джефферсон, когда я ее видел, она удалялась в казарму на плечах у троих солдат из своей сотни.
Лэйтис хохочет.
— А ты, зайка? Хорошо провел время?
И тут он вдруг мгновенно и неудержимо краснеет.
— Силы небесные, Ди! Ты завел себе дружка? Или подружку? Познакомишь?
Он смущенно улыбается и молчит. Лэйтис обнимает его, пробегает ладонями по бокам, по бедрам.
— Сейчас совращу, а кончить не дам, пока не расскажешь все в подробностях.
— Расскажу… и познакомлю… обещаю, только чуть позже, ладно? А как там было, в столице? Ты на Праздник урожая успела?
И Лэйтис расписывает ему в красках столицу, королевский двор, нахальных столичных аристократов, из которых самые нахальные — кавалер Ахайре и его приятели из Академии.
Вечером Дэнна исчезает куда-то, радостный и возбужденный. И тут очень кстати ей приносят записку от капитана Тинвейды: «Жду у себя дома». Какая прелесть. По сравнению с его обычной холодностью — не меньше, чем любовный сонет.
Лэйтис целует его на пороге, не заботясь, что кто-нибудь может увидеть. Сегодня она слишком весела и счастлива, чтобы играть в обычную игру «между-нами-ничего-нет-пока-мы-не-окажемся-в—постели».
— У меня для тебя подарок, — говорит Тьерри, и странное дело — он как будто взволнован или пьян, или то и другое сразу.
— Какой же?
— Эротический.
И без лишних прелюдий распахивает дверь в спальню. А там…
Там Дэнна. На шелковых простынях. Абсолютно голый, в одном широком ожерелье из черного агата и таких же браслетах на руках и ногах (она подарила с полгода назад…)
— Ангельские крылья! — вырывается у Лэйтис.
Больше она ничего не может сказать и только смотрит на Дэнну, а на губах ее проступает блестящая хищная улыбка.
Тьерри Тинвейда сбрасывает рубашку, садится на кровать, и два ее любовника целуются долго и с наслаждением. От этого зрелища у нее темнеет в глазах и начинает ехать крыша.
— Лэй, ты так и будешь там стоять? — говорит белокурый дьяволенок, изогнувшись чувственно.
…Отлетевшие пуговицы на ее куртке ему же самому и пришлось пришивать.
Два любовника одновременно. Один — покорный и нежный, второй — сильный и уверенный. Нет, раньше ее ласкали вдвоем, кто бы сомневался, но в первый раз это полный треугольник. В первый раз она видит, как ее мужчины занимаются сексом друг с другом. И каким! Кажется, Дэнна может принимать самые немыслимые позы и выдерживать хоть три часа непрерывного траха.
Есть что-то невыразимо трогательное и возбуждающее в мальчике, делающем минет.
Капитан Тинвейда получает доступ в спальню Лэйтис, где раньше безраздельно царил Дэнна, — там кровать шире. Засыпая между двумя горячими телами, она бормочет:
— Это мой эротический кошмар.
— А кошмар-то почему? — усмехается Тьерри.
— Потому что раньше я могла каждому из вас сказать, что пошла к другому, а сама завалиться спать в казарме!
— Не спааать! Лэй, кому говорят! Ах, вот так, значит? Эй, Ди, перебирайся сюда. Пускай она дрыхнет.
— А вот хрен вам, развратные сволочи. Разве с вами уснешь!
— Где, где хрен? Вввау! Это явно не твой! А где твой?
— Тебе мало одного? Силы небесные, и этот парень попал ко мне в дом девственником!
И опять до рассвета не спать. Как славно, когда утром не надо спешить на построение или еще куда. Они валяются в кровати втроем, периодически пытаясь выпихнуть кого-то варить кофе. Обычно это бывает Дэнна — во-первых, самый младший, во-вторых, низший по званию, а в-третьих — самый легкий. К тому же, кофе у него получается отменный, гораздо лучше, чем у самой Лэйтис. Так что грубая сила в сочетании с грубой лестью неизменно обеспечивает всю троицу божественным напитком по утрам.
Иногда они пьют втроем вино, и ее мальчик лежит головой у нее на коленях, гладит ее руку, а она слушает рассказы Тьерри, прислонившись к его плечу, и вставляет изредка ехидные комментарии. Чего ей не хватает для полного счастья? Ну, наверное, верлонского скакуна, парных мечей из кимдисской стали, чина полковника и поста командира крепости…
