женщина не откажет мне и поделится овощами с огорода.
— Рановато ты, Адушка, — сказала Малла, отворив мне двери. — Я к пирогам-то еще и не приступала. Других забот полон рот.
— Простите. Я немного по другому вопросу. Вот. — Протянула я ей свой узелок с ложками и вилками. — Хотела попросить у вас немного продуктов, а то мне даже завтрак приготовить не из чего…
Отчего-то я ужасно смутилась. Не привыкла, если честно, попрошайничать.
Малла долго и внимательно на меня смотрела. А затем кивнула каким-то своим мыслям и сказала:
— Чую, в беду ты попала, девонька. И нет, не говори. Это твоя и только твоя беда. Но ложки твои я не возьму. Вместо этого, ты мне по хозяйству лучше помоги. Вижу, что сильная ты и крепкая. Иная бы не стала носиться по дорожке, как дурная. Значит, поможешь мне в огороде и по дому, а я тебе продуктами отплачу и советами. Идет?
— Идет! — искренне обрадовалась я.
— Тогда бери вон там две миски, да наложи нам каши из горшка, что на печи. А там масло, хлеб, мясо холодное. Все на стол мечи, будем завтракать. Я тоже еще ни крошки в рот взять не успела. С утра луносвет нужно было собрать, вызрел он уже.
Я быстренько сделала, как она велит. На стол накрывать мне было не впервой. Дома я часто готовила отцу разные вкусности. Любили мы вот так вдвоем сесть и пообедать.
От вида и запаха горячей пшенной каши с маслом, живот подвело и потекли слюнки. Последний раз я завтракала еще вчера, а потом от волнения перед помолвкой кусок в горло не лез.
— Голодная, — заметила Малла и покачала головой. — Что за изверг этот твой отчим? Без гроша и хлебной корки тебя сюда сплавил! Да ты ешь-ешь, не стесняйся. Молочка-то налить? Козьего, парного?
Я только покивала, откусывая большущий кусок свежего хлеба с холодным мясом, и следом засовывая в рот ложку каши, стараясь не думать об этикете
— М-м-м! — протянула, закрыв глаза. — Как же вкусно! Я вкуснее за всю жизнь ничего не ела!
— Ешь-ешь, — повторила Малла с улыбкой. — Наедайся. Тебе силы еще понадобятся. Кстати, насчет сил. Ты хоть и слабая магичка, да могла бы хорошо мне помочь. У меня-то сил и того меньше.
Я едва кашей не подавилась и вытаращилась на радушную хозяйку.
— А чего так смотришь? Вижу, что твоих сил вполне хватит, чтобы заряжать амулеты с луносветом. Вдвоем-то мы куда быстрее справимся.
Кажется, это был тот момент, когда лучше жевать, чем говорить.
Я и жевала, по-прежнему не сводя взгляда с деревенской колдуньи. Именно она-то мне и попалась. Теперь ясно, почему ее домишко стоит чуть на отшибе, ближе к моему дому, чем к остальным в деревне.
Колдуньи знались с силами природы, немного видели суть живых существ, или, к примеру, камней, но не умели ходить в Эфир и полноценными магами не считались. Так что маги и драконы традиционно относились свысока к их дилетантским способностям.
Но с чего Малла взяла, что я могу использовать магию?
И тут я даже жевать перестала.
Вот же я глупая! Я же только что во время транса заглянула в Эфир. Не вошла полноценно, но собственное эфирное тело увидела, а значит… Значит, я не полностью утратила свои магические способности!
Осознала я и еще один момент: я так испугалась, увидев печати Бездны, что совсем не придала значения тому, что один из главных магических узлов до сих пор свободен! Мозг!
Сердце и мозг — два самых важных узла, именно поэтому герцог Морвеналь начал с первого и планировал закончить последним. Сердце задает мощность резерву, а вот мозг — позволяет все контролировать и осуществлять тонкие манипуляции. И если, мои догадки верны, то я смогу использовать магию, если немного потренируюсь. Не в полном объеме, но что-то мне точно доступно!
Глядя на колдунью, я часто закивала, расплываясь в улыбке. А потом проглотила пережеванную еду и радостно выпалила.
— Да! Да! Я буду помогать вам, чем только смогу!
Ведь это будет очень полезно для развития тех крох, что у меня еще остались.
— Малла, а кто такие криспы? — спросила я, когда мы пили терпкий травяной отвар с медом и свежими лесными ягодами.
— А ты еще не догадалась? — с хитрой усмешкой поинтересовалась колдунья.
— Рожа страшная в ведре… Не знаю. Я духоведение только в общих чертах изучала.
— Духоведение… Пф! — Колдунья презрительно скривилась, показывая, как она ко всем этим магическим премудростям относится. — Хотя отчасти ты угадала. Криспы — это действительно духи.
— А почему они тогда в воде живут?
— Понимаешь, тут рядом с Трещиной всякое случается. Эманации Бездны на всю природу влияют. Ломают законы Бытия. Вот и криспы — это духи погибших в болотах людей.
— Сохранившаяся энергетическая проекция? Надо же!
— Мудрено ты говоришь. — Малла поморщилась. — Ну так вот, солнца они не любят. Оно их тут же и развеет, даже если пасмурно будет. Вот и вынуждены под водой днем отсиживаться. Но когда ночь наступает, тогда им и раздолье.
— Значит, это их я вчера в окно видела?
— Ага. Любят они в окна заглядывать. Любопытно им, как живые люди живут.
— Значит, криспы безвредные?
— Ну ежели ночью у болота с ними столкнуться, не такие уж и безвредные. Могут жути нагнать, да и в трясину завести. Они свежим-то товарищам завсегда рады. Опять же, им новости всякие интересно узнать. А от кого еще, как не от новичков? Но так как умные люди ночами к болоту не ходят, то можно сказать, что криспы безопасные. Днем-то они свои хари на воздух ни-ни!
— Вот оно как! Значит, это они на меня сегодня у болота пялились?
— Они-они! Кто же еще? Небось, взгляд-то почувствовала?
— Угу. До самого дома неслась и оглядывалась, — призналась я с улыбкой.
И Малла от души надо мной посмеялась.
— Это да. Это они запросто. Особенно если не знать, что происходит, так жуть берет. Я и сама, когда за травами на болото хожу, амулет из луносвета надеваю. А то мороз по коже.
— Интересно, а как же ребятишки криспа в ведро смогли заманить?
— Как-как? Да проще простого! Ночью в комнате окно приоткрыли, а затем захлопнули, когда крисп от
