не оставят и погубят, как уже погубить пытались. Или, что ты меня бросишь здесь одну, решив отвести от дома моего беду. Хотя мне уже не страшно! Меня пугают уже не враги и дела твои. Мне просто хотелось… Хотелось, — всхлипнула Аря.
Он наблюдал за ней, молча и уже не так холодно, как мгновением ранее. Однако по взгляду его трудно было понять, о чём думает её… дорогой колдун.
Её колдун.
— Что? — спросил он шёпотом, подступив ближе и нерешительно, неловко погладив её по голове словно ребёнка.
— Чтобы ты остался, — призналась она и отпрянула, собираясь выбежать за дверь прямо в беснующуюся вьюгу.
Однако он схватил её за руку и притянул к себе, обнимая порывисто и неожиданно нежно.
— Прости меня. За всё. Я ни у кого не прошу прощения, поэтому… Если не простишь, то хотя бы поверь, что искренен я. Арюшка, — и замолк.
Она, притихнув, больше не плача, но тихо, беззвучно почти всхлипывая, почувствовав, как ослабли его объятия, пусть и нехотя, но отстранилась и вгляделась в его бесстрастное лицо.
— Что? — настал её черёд спрашивать шёпотом и ждать ответа, затаив дыхание.
Но ответа так и не последовало, и тогда Аря попросила:
— Расскажи мне, Аркан, что ты скрываешь?
И он, прикрыв веки, усмехнулся недобро. Затем повернулся к огню и устроился на стуле, сложив руки на его спинке, а острым подбородком упершись в них.
— Слышала о королевне, сотканной изо льда? Вечной невесте Холода?
Арюшка присела на пол, заглядывая в его глаза, в которых плясали блики от пламени, и кивнула, хотя Аркан на неё даже не смотрел.
— Так вот раньше она являлась человеком. Страсть у неё с детства была странная, слишком сильная и опасная. Больше всего на свете любила она зиму. Настолько, что однажды явился к дому её сам дух зимы. Она хотела стать то ли богиней, то ли самой сильной колдуньей, не знаю точно… Но попросила королевна его взять её в жёны и наделить силой. А взамен отдала своё сердце. Его забрал Холод с радостью, славные игрушки — человеческие сердца! Славные и редкие, мало кто согласится отдать… Сами люди порой любят ими играть, что уж там боги. Но острому куску льда в груди было тесно и больно, и не могла королевна о нём забыть, ведь всё ещё билась в нём её жизнь. Холод сжалился над ней, да вынул сердце из её груди…
— А причём здесь ты? — спросила Арюшка, чувствуя, как душу охватывает тревога.
— А меня прокляли… — прошептал он вдруг зловеще и холодно.
И пламя в печи пустилось в пляску.
Арюшка, тихо, коротко вскрикнув и зажав ладошками рот, отпрянула за спину своего колдуна, не сводя глаз с того, как красны становятся языки пламени. Как подрагивают они в печи, отрываясь от поленьев и на пару мгновений зависая в воздухе. Как плюётся огонь искрами, которые со свистом вылетают в трубу, как дрожит и то почти гаснет, то разгорается с новой силой.
А лорд продолжал, и глаза его переставали отражать что либо кроме тьмы, в которой с каждым его словом всё больше увязали мысли, а то и сама душа…
— Ты, верно не знаешь, но все эти земли, как и твой край, принадлежали моему роду. Я первым наследником был. Здесь, быть может, не говорят о таких вещах, не удивлюсь, если ты и имени короля не знала. Он скончался не так давно, а меня решили свергнуть. Произошёл переворот. Да только, что могли люди против мага?
— Не свергли? — спросила, затаив дыхание.
И Аркан рассмеялся. И смех его был колок и искрист, как сталь и треск угольев.
— Нет. Однако подкупили они ведьму одну. Подобралась она ко мне близко, не сразу понял я, что попался в колдовскую сеть. Проклятие оказалось сильным, не спало оно и после того, как ведьма изгнана была, а мятежники казнены. А кто будет верен зверю? Со временем слишком плотно я со шкурой медвежьей срастусь…
— Почему же ты ведьму отпустил?
— Потому что по своей воле ей сделать ничего не мог, ведь одна из личин моих отныне принадлежит ей, — пояснил он терпеливым голосом.
— А разве… А до проклятия разве не мог ты…
Аркан сразу понял, в чём будет заключаться вопрос, и опередил его ответом:
— Мог. Я и без того обращался в медведя. Потому и проклятие пало на меня так… Было с чем срастись. Ведьмы владеют опасным искусством — силу чужую в слабость превращать.
— Ага… — Арюшка, наконец, оторвала взгляд от пламени.
Огонь и сам уже успокоился, стал тише и слабее.
В комнате разлилось тепло и пелена сумерек, в которых лишь изредка теперь вспыхивали красные жаркие блики.
— Не о том хотел рассказать, — вздохнул вдруг Аркан и, поднявшись рывком, отошёл к окну. — Я украл у Королевны её сердце. Рассудил, что, так как в сердце том заключена жизнь, я заберу её себе и стану свободен от проклятия.
— А? — захлопала Арюшка пушистыми ресницами.
Аркан улыбнулся, будто умиляясь её недоумению.
— Взяв новую жизнь, что мне до проклятий старой?
На этот раз усмехнулась Арюшка, правда смешок её вышел горьким и несмелым.
Колдун остро изогнул бровь, всем видом своим требуя объяснений.
— Да разве же ищут спасения от зла у зла, Аркан?
ГЛАВА 16. Волчий вой
— Разве не могу я остаться, раз уж ты не идёшь со мной?
Этот разговор произошёл на следующий день после того, как дом полностью вернулся в распоряжение Ари. Комнаты обсохли, стены согрелись. Пёс успокоился, крыса отошла от магии, а кот… Коту неожиданно полюбился Кан, с которого он не слезал аж с самой ночи.
Но Милаха, что пришёл за ответом Ари, она в дом, почему-то, не впустила. И он выглядел таким растерянным… Но Арюшка ласково улыбалась, глядя на него.
— Не можешь,
