— качнула она головой и из под её шапки выбилась огненная прядь волос, которую Аря тут же принялась заправлять за ухо. — Я пока не обещана тебе, Милах. Прости. Ответ тебе дать не могу, мне… Не до того пока, пойми. Я не знала, что будет так. Прости, если обнадёжила раньше времени. И если, — опустила она глаза, — многое на себя беру сейчас. То есть… За тебя любая с радостью пойдёт. Я понимаю это. Так что тебе до рыжей лесной ведьмы?
— Не говори так… И всё же, когда ты решишь? Я ведь могу надеяться?
— Прошу, не торопи. Не знаю я.
— Всё из-за него? — казалось, он шагнёт к крыльцу и поднимется, чтобы пройти в дом и сразиться за Арюшку с Каном.
Но Милах оставался на месте и её это немного успокоило.
— Из-за него, — не стала она спорить.
— Люб тебе?
— Не знаю, — честно ответила Аря. — И не готова думать об этом.
— Когда же? Не бежишь ли от мыслей этих из-за страха?
— Нет страха, — покачала она головой и отступила к двери. — Прости, Милах, прости, — скрылась Аря в доме и будто рефлекторно повесила на двери засов.
После чего, улыбаясь смущённо, прислонилась к ним спиной и… тихо засмеялась.
Кан наблюдал за ней, остро изогнув бровь, сидя у окна с дымящейся кружкой в белых, сверкающих перстнями руках.
— Хм.
— Что? — смутилась она.
— Люб он тебе?
Аря нахмурилась в ответ и отвела взгляд.
— Сговорились вы что ли?
— Он подходит тебе, — заметил Аркан с ещё более мрачным видом. — А я вот, нет, — добавил он неожиданно тихо и с горечью.
— Почему? — будто стараясь просто полюбопытствовать о каких-то незначимых вещах, спросила Аря. Хотя сердце её и пропустило от волнения один удар.
Кан неопределённо повёл плечом.
— Я наследник этих земель. Будет много забот, много путей, что придётся мне пройти. Ты… Где бы жила ты, там, в городе? Оставаясь так часто без меня, среди чуждых тебе людей, вещей и дел? Смогла бы разве?
— Нет, — прошептала Арюшка, отчего-то со страхом рассматривая его, но будто не видя перед собой.
Видно представила слишком явно всё сказанное им.
— А ты, — опережая его, продолжила она, — не смог бы остаться здесь…
— Не смог бы, — перевёл он потемневший взгляд в окно. — Нет. Поэтому…
— Ты будешь суп? — не дала Аря ему продолжить этот разговор и подошла к полыхающей жаром печи.
— С морковью? — усмехнулся Кан.
— С овощами, да. И крупой.
— Буду.
Только вот ларец с замёрзшим сердцем, что стоял под столом, внезапно загрохотал и Аркан резко поднялся на ноги.
— Нехорошо… — проронил он.
Аря не успела ничего спросить, как за окном поднялась метель, а дальше всё случилось будто во сне.
— Из-за сожжённой лапы меня нашли, — прошептал лорд, — и сердце, за которым я скрывался, уже не работает… Надо было повторно прочесть заклятие.
— О чём ты го…
Договорить Арюшка не смогла, кот выскочил из рук Аркана и стал кричать у приоткрывшегося ларца.
Кан, словно тот ему дал решение, бросился туда, вынул сердце, но тут же выронил его. Зашипел сквозь крепко сомкнутые зубы и схватился за руку, по коже которой пробежали чёрные, будто выжженные на коже символы.
Сердце алое, огненное, под тонкой корочкой синего льда, подкатилось к ногам Арюшки. Но она не отпрянула в сторону, а оцепенела от страха.
От страха за колдуна, конечно. Которого, прямо на её глазах, сковывало проклятие ведьмы, которая где-то там, далеко, ощутила брешь в его магической защите и не стала ждать, пока Кан это исправит.
А за окном, вторя вою вьюги, запела стая волков. Все белые, как сам снег, чёрноглазые, они приближались к дому, подгоняемые ветрами, посланными сюда хозяйкой зимы.
Если придётся Кану выйти ведомым проклятием, то либо исчезнет, попав в объятия ведьмы. Либо разорвут его волки невесты Холода.
Арюшка бросилась запирать двери да снимать со стены арбалет, решив, во что бы то ни стало не отпускать Аркана на верную гибель.
Но совсем недавно они уже были заперты в доме от врага… Стены его не защитят, теперь она знала об этом.
И всё же…
Но засов всё никак не хотел вставать на место. То ли из-за недавних событий, то ли ещё почему, а дверь осела. Или просто между ней и стеной попал ком обледенелого снега и поэтому она не закрывается плотно, мешая себя надёжно запереть?
Арюшке пришлось сначала приоткрыть её, чтобы после с силой захлопнуть. И она не успела среагировать, когда пёс, едва не сбив Арю с ног, выскочил во двор.
— Стой! — чуть не бросилась она за ним, но услышала вой снаружи и стон Аркана позади себя.
А потому, заливаясь слезами, поспешила замкнуть дверь, оставляя пса одного.
— Он погибнет, — всхлипнула она.
— Воды, — прошептал Кан, бледнея на глазах от боли, что охватила его руку. — Дай мне воды…
***
Милах уже почти добрался до конца тропы, как услышал позади оглушительный лай пса.
Тот, конечно, не стал бросаться на стаю. Будто понимал, что шансов у него победить нет.
Нет шансов без человека, которого местные прозвали Волком.
— Что, — потянул он лошадь за поводья и развернулся, — что случилось?
И уже во второй раз поспешил к Арюшке по зову её зверя.
И когда взгляду его открылся дом, вокруг которого кружили белоснежные волки, Милах спешился, хлопнул своего скакуна по боку, заставляя того ускакать прочь и вынул из-за пояса охотничий кинжал.
ГЛАВА 17. Надорванное сердце
— Станешь биться с целой стаей? — прозвучал среди снега уже знакомый ему мужской голос.
Только на этот раз
