Варрос мгновение подумал, пожал плечами, выдернул из ножен меч и кинжал из-за пояса, протянул воинам и пошел за ними, твердя про себя, что если он хочет жить в Лунгарзии, то должен подчиняться ее законам — до тех пор, пока его жизни не угрожает непосредственная опасность.
Стол в обеденном зале был убран и застелен чистой скатертью. На месте старого Крандала сейчас сидел Генбел, лицо его было бледным и встревоженным, еще трое таких же вооруженных людей, откровенно скучая, стояли за его креслом. Рядом за столом расположился человек в черных одеждах, живо напомнив Варросу давешнего курьера. В руке человек держал перо, чернильное пятно на указательном пальце недвусмысленно указывало на его ремесло.
Поставив ногу на стул с отрешенным видом поодаль стоял Слеер, деланно внимательно рассматривая ухоженный ноготь на мизинце. Слеер уже успел переодеться, его форма напоминала ту же, что и на воинах, но была с золотым позументом на рукавах и серебряной вышивкой на груди с уже виденной Варросом эмблемой — семь ромбов полукругом.
— Присаживайся, — мрачно кивнул черноволосый незнакомый мужчина, старший воинского патруля, тоже с серебряной нашивкой на груди, но без золотых позументов.
Варрос отодвинул стул с прямой резной спинкой и сел за стол. Почему-то снова захотелось есть.
Усталый день за витражном окном собирался уступать свои права вечеру.
— Я — начальник следственной канцелярии Отрядов Следителей Законности города Дапреза Инкор, — представился старший. — Я хочу задать вам несколько вопросов, касательно вашего преступного прибытия, без соответствующего разрешения властей, в нашу страну, с тайными злыми умыслами против нашего короля Мерналдита, вместе с другим преступником, который выдает себя за сына благородного Крандала, хотя всем известно, что благородный Генбел погиб пять лет назад в стычке с австазийским десантом, о чем есть документальное подтверждение. Я спрашиваю: ваше имя?
— Варрос, потомок Леопарда.
— Пусть так, — кивнул Инкор. — Кто послал вас в Лунгарзию? Австазийцы?
— Никто нас не посылал, — угрюмо ответил Варрос. — Мы бежали с австазийской галеры, где были прикованы к веслам. За мной нет никакой вины, я не злоумышлял против вашего короля.
Инкор пристально уставился Варросу в глаза, их взгляды встретились. Варрос смотрел в черные зрачки начальника следственной канцелярии, будто в бездонный колодец, на дне которого все про него известно. И он вдруг испугался — а не обладает ли этот мрачный брюнет магией, не пробрался ли в самые сокровенные мысли Варроса, где он как раз видел себя в короне короля Лунгарзии — а это ли не злоумышление против правящего короля?
Но Варрос не отвел взгляда.
— Не злоумышлял? — усмехнулся Инкор. — А четверых воинов из Отрядов Следителей Законности не вы ли подло убили, когда у вас всего лишь спросили подорожные грамоты?
— Никто у нас ничего не спрашивал! — ответил Варрос. — Нас просто хотели повесить, как бродяг. Я защищал свою жизнь.
— Вот и прекрасно, — довольно улыбнулся Инкор и повернулся к писарю:
— Вы все успели зафиксировать, брат Лимеш? Это признание. Одного этого достаточно, чтобы вздернуть их обоих ногами вверх…
В это мгновение в зал ворвалась Маржук, волосы ее были слегка растрепаны, на щеках горел гневный румянец.
— Что здесь происходит? — возмущенно воскликнула она.
— Этот человек, — указал Инкор на сидевшего неподвижно Генбела, — послан австазийцами с целью погубить нашего славного короля Мерналдита. Он выдавал себя за вашего брата, но документально засвидетельствовано, что средний сын досточтимого Крандала погиб пять лет назад…
— Это и есть мой брат! — закричала Маржук и повернулась к Слееру:
— Это ты все подстроил, да? Ты погубил Фросера, ты устроил вызов в столицу отцу, оттуда нет возврата, и ты это прекрасно знаешь! А теперь, когда вернулся мой брат, ты хочешь убить его, чтобы все досталось тебе.
Слеер снял ногу со стула и без размаха ударил ее по щеке.
— Да, милая, — с мерзкой улыбкой произнес он. — Все так и есть. И ты пойдешь за меня замуж, если тоже не хочешь висеть вместе с любимым братцем, раскинув в стороны свои прелестные ручки!
Сидевший до того неподвижно Генбел вдруг сорвался с места — от неожиданности охранники прозевали его порыв — подбежал к Слееру и сгреб его за воротник.
— Ах ты, сволочь! — процедил он и врезал негодяю по лицу.
Удар получился слабым, всю силу лунгарзиец растратил на женщин в бассейне и не смог достойно защитить сестру.
Слеер даже не упал. Он опомнился первым и закричал:
— Вы что, не видите? Хватайте их, меня убивают!
Опешившие стражники подскочили к Генбелу и скрутили ему сзади руки. Варроса вытащили из кресла и тоже заломили руки за спину.
— Вооруженное нападение на офицера Отряда Следителей Законности, — флегматично произнес Инкор. — По указу короля Мерналдита, ввиду особой опасности преступления, подобное пресекается немедленной казнью. Убить их! — Инкор демонстративно отвернулся от Генбела и взял из рук писаря бумагу, усеянную закорючками букв. Затем вновь поднял взгляд на подчиненных:
— Что медлите? Исполняйте приговор!
Один из воинов обнажил меч и с явными намерениями на лице подошел к Варросу, которого держали двое солдат.
— Стой спокойно, — посоветовал он, — я попаду прямо в сердце, и погибнешь без мучений, повесим вверх ногами уже мертвым. Выпрямите его!
То, что произошло в следующие мгновения, смешалось для присутствующих в бешеный калейдоскоп мгновенно сменяющихся сцен.
Варрос, повиснув на руках державших его охранников, двумя ногами ударил в грудь собиравшемуся вонзить ему в сердце меч воину так, что тот отлетел к противоположной стене. Затем Варрос моментально опустился на обе ноги и, напрягшись, перекинул державших его через себя, освободившись от них.
Быстро выхватил из ножен одного меч, рукоятью врезал по зубам второго так, что он отключился надолго, и вонзил клинок в грудь первого.
Те, что держали Генбела, бросили его и, обнажив оружие, устремились к Варросу. Инкор отступил на несколько шагов, освобождая им дорогу.
— Убейте его! — истошно закричал Слеер.
Первый подбежавший к Варросу был пронзен резким выпадом и упал, увлекая за собой клинок. Выдергивать меч не было времени, Варрос схватил тяжелый стул и обрушил на голову второго, вложив в удар всю столь долго невостребованную в бою силу. Выхватил из обмякшей руки меч и развернулся в сторону первого врага, который оправился от удара и вставал, сжимая в руке меч и шипя;
— Ну держись, дикарь, а я-то хотел, чтобы ты не мучился!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
