Если бы мог, Варрос закрыл бы глаза — хотя никогда не отворачивался от смерти. Быть в роли связанного кролика, к которому подходит живодер, ему ни разу доселе не доводилось, и он не представлял раньше, насколько это страшно и мерзко.
Монстр был уже совсем близко, ему оставалось преодолеть каких-то несколько шагов, скоро уже коготь-лезвие полоснет по груди Варроса и брызнет первая кровь.
В это мгновение, когда обездвиженный король прощался с жизнью, моля великих Зирива-ваната и Сугнуну об одном — вернуть ему возможность двигаться, Варрос боковым зрением не заметил даже, а скорее почувствовал какую-то быстро появившуюся тень и на весь огромный зал прозвучали странные слова:
— Обрут мзилаер адгесан!
Варрос еще не успел понять, что же означают эти слова, где, когда и от кого он уже слышал их, как почувствовал, что неведомая магическая сила черного опала рухнула и его ничто больше не держит.
Еще не осознавая, что произошло, он снизу вверх нанес удар мечом прямо в белую шерсть груди переродившегося мага. И тотчас же выдернул меч, в глаза ему брызнуло черной зловонной кровью, а уши заполнил дикий нечеловеческий рев чудовища.
Острые когти-кинжалы устремились к нему, Варрос едва успел увернуться — когти скользнули по левому плечу, оставляя глубокие борозды.
Рукав парчовой рубахи сразу стал темно-алым, но Варрос, не обращая ни малейшего внимания на боль, нанес новый удар — туда, где у монстра, по его расчетам, должно было быть сердце.
Ноги чудовища разъехались, уже не в силах держать огромное туловище, но мощные передние лапы со свистящими в воздухе когтями пытались настигнуть врага.
Варрос занес над головой меч, держа рукоять обеими руками, и в прекрасном неповторимом прыжке, видный всем присутствующим, под общий вздох облегчения, одним мощным ударом отсек чудовищу безобразную голову.
Она, оставляя черный кровавый след, подкатилась к ногам Кранимара. Командир красных плащей с отвращением отпихнул ее ногой.
Тело монстра словно обмякло и рухнуло бесформенной кучей на мраморные плиты. Над останками чудовища заклубился черный дым, а когда он рассеялся, Варрос увидел лишь лужу отвратительной, булькающей слизи неопределенного цвета, в центре которой сверкал золотой перстень с черным магическим опалом.
Король подошел и поднял перстень.
— Пусть уберут эту гадость! — поморщившись, приказал он рабам и посмотрел на свое опрокинутое кресло, которое двое стражников тут же кинулись поднимать. — Садитесь, дорогие гости! — громко пригласил Варрос. — Продолжим пир. Великий Зирива-ванат не оставил нас. Пусть нальют еще вина!
Слуги, выйдя из оцепенения, бросились со всех ног, кто наливать вина, кто убирать жуткую лужу. Хотя им было страшно даже подойти к останкам злобного колдуна, гнев короля был еще страшнее.
Гости, обсуждая удивительное происшествие, спешили залить пережитые страхи и волнения прекрасным вином.
— Слава Варросу — победителю человека-дракона!
— Слава мужественному и отважному королю-воину!
— Наконец-то на троне Лунгарзии настоящий король, которому не страшны никакие противники.
В эти мгновения, пережив ледяной холодок ужаса, здравицы Варросу кричали и те, кто всей душой желал бы ему смерти.
Но Варрос не слышал слов благодарности, он высматривал человека, который спас ему жизнь. И, наконец заметив, встал, раскрыв объятия:
— Силамар! Как я рад тебя видеть!
— Извини, Варрос, что я опоздал на праздник твоего покровителя Зирива-ваната! — произнес подошедший к королю орней.
Это был, как и все люди его народа, темноволосый широкоплечий воин среднего роста и крепкого сложения. На смелом лице блестели непроницаемые, неустрашимые глаза.
Давние друзья крепко обнялись.
— Я спешил, как мог, — виновато сказал Силамар, — но мой конь сломал ногу и оставшуюся часть пути мне пришлось преодолеть пешком.
— Ты появился вовремя, — ответил Варрос и показал ему место рядом со своим креслом, — Откуда ты знал, что надо произнести именно эти слова? Помнится, это заклинание против змеелюдей?
— А я и не знал, что надо произнести именно это заклинание, — усмехнулся Силамар. — Просто, увидев тебя, замершего, словно утес над морем, и этого монстра, я сразу понял, что без магии здесь не обошлось. И выкрикнул единственное заклинание, которое знал. Я рад, что оно помогло.
— Помогло?! Да ты мне спас жизнь. — Варрос поднял кубок и обратился к многочисленным гостям:
— Выпьем за бесстрашного Силамара, который всем здесь присутствующим спас сегодня жизнь!
Собравшиеся в королевском зале гости с радостью осушили кубки и потянулись к закускам — после таких переживаний просыпается зверский аппетит.
— Угощайся, Силамар, ты, наверное, голоден с дороги, — предложил Варрос, отодвинув золотое блюдо, к яствам на котором так и не притронулся.
— Ваше величество, — осмелился с поклоном обратиться к королю военачальник красных плащей. — А с этими что будем делать? — Он указал на так и стоявших на коленях шестерых пленников и юношу с древним гербом на груди.
— Отвести их в тюрьму или позвать палачей прямо сюда?
— Что с ними делать, Кранимар? — переспросил Варрос. — А пусть мои гости подскажут, как поступить с теми, кто знал о готовящемся преступлении, о том, что вино отравлено, и молчал, явился сюда, чтобы полюбоваться нашими смертями. Что думаете об этом, доблестные и благородные граждане Лунгарзии?
— Смерть им!
— Прямо сейчас, они не заслуживают пощады!
— Пусть палачи отсекут негодяям головы!
— Нет, пусть принесут то самое отравленное вино и напоят им самих отравителей. А мы полюбуемся!
— Смерть им, смерть!
Варрос поднял руку, призывая к вниманию. Он принял решение. Все смолкли, ожидая, что он скажет, зазевавшихся соседи бесцеремонно толкали локтями в бок, чтобы замолчали и посмотрели на короля.
Шестеро заговорщиков, размазывая по щекам недостойные мужчин слезы, с мольбой в глазах воззрились на повелителя Лунгарзии.
Варрос встал и произнес так, что его слышали в самых дальних уголках огромного зала:
— Эти люди, вместе со своим Главарем, пытались отравить меня и моих гостей самым подлым образом. Они не вышли, как подобает мужчине, против меня с мечом в руке, не вызвали на честный бой! Смерть — вот, что они заслужили.
Одобрительный гул был ему ответом. Некоторые, особо довольные этими словами короля, протягивали рабам кубки, чтобы те вновь наполнили их, и залпом осушали в честь справедливого и мудрого решения.
Варрос вновь поднял руку, требуя тишины.
— Но сегодня — праздник милостивого Зирива-ваната, который иногда прощал своих врагов. И я, в честь праздника, дарю им жизнь!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
