актуален. Или… нет? — он отрешённо замер, обдумывая пришедшую в его голову идею, — В общем, слушай внимательно. В свете сложившейся в последнее время взрывоопасной ситуацией в нашем обществе, мною принято решение организовать некий блок из четырёх кланов, который будет направлен на поддержание порядка внутри страны. Выступать некоторым сдерживающим фактором для кланов, чтобы они не развязали очередную войну. Помимо моего клана и Романовых я предлагаю вступить в блок твоему клану и клану Демидовых.
— Но… — невольно перебил императора князь, скривившись при фамилии Демидовых так, как будто целый лимон съел.
— Подожди, не перебивай! — оборвал его император, — Я знаю о ваших взаимоотношениях с Демидовыми. Собственно, именно поэтому и возникла эта идея о помолвке. У них же у главы клана дочь подрастает, так что показалось элегантным решением вас примирить путём родства, и тут ты мне чуть не разрушил этот план вашей помолвкой с китаянкой. Но теперь всё просто. Я негласно поговорю с Демидовым, и пообещаю, что через год организую помолвку его дочери с наследником клана Морозовых. К тому времени ты как раз закончишь свою внутриклановую игру и представишь настоящего наследника. А там уже и объявим помолвку. Всё просто. Что там будет дальше с твоим Михаилом и его китаянкой меня уже не волнует. Сам разберёшься. И, кстати, пора бы ему уже и объявиться. Сколько можно блуждать по зданию? Разве что, по девкам пошёл. Прихватил где-нибудь симпатичную служаночку по дороге, вот и задерживается.
— Да он не такой, — неуверенно возразил Князь, — Я пока не видел, чтобы он по девушкам бегал.
— Всё когда-то бывает впервые, — рассмеялся император, — И возраст как раз самый подходящий. Вот я, помню, в его возрасте…
Тут в дверь постучали, прервав романтические воспоминания императора, и в дверь заглянула Анна.
— Дедушка, к тебе можно? Я тут тебе потеряшку привела.
* * *
Когда мы с Анной наконец дошли до кабинета императора, я был готов вознести хвалу всем существующим богам во вселенной, да простят меня за кощунство. Ибо девушка эта меня задолб… замучила очень сильно, в общем, своей живописью. Мы не пропускали ни одной картины на своём пути, останавливаясь у каждой. И по каждой из них она интересовалась моим мнением. Мне пришлось напрячь все свои извилины, вспоминая всё, что я слышал о живописи ещё в той, своей прошлой жизни, и включить всё своё красноречие, выражая своё восхищение каждой из работ. К концу нашего пути я был словно выжатый лимон и в моральном, и в физическом плане. По-моему, я даже вспотел от напряжения. Я даже не сразу понял, что мы уже пришли. Никакой приёмной перед кабинетом не было. Мы просто остановились у неприметной двери, она постучалась и засунула голову внутрь, не дожидаясь разрешения.
— Дедушка, к тебе можно? Я тут потеряшку привела.
Дедушка? — опешил было я, но сразу пришёл в себя. Я же знал, что простых людей тут не встречу, так чему я удивляюсь? Надеюсь, я не слишком накосячил в общении с ней. Она была весьма скупа на эмоциях при общении, так что я даже не знаю, угодил я ей своими ответами, или нет.
— Идём, — махнула она мне рукой, и пошла вперёд. Я шагнул следом. В небольшом, где-то пять на пять метров, кабинете у стола стояли дядя и какой-то пожилой, абсолютно седой, мужчина, с некоторой растерянностью глядевшие на нас с Анной. К своему стыду, до этого времени я даже не удосужился посмотреть, как вообще выглядит наш император, но не растерялся, сделал три почти строевых шага к ним и склонил голову.
— Добрый день, Ваше императорское величество! Разрешите представиться, Михаил Морозов!
— Ну, здравствуй, племянничек… — с какой-то странной усмешкой ответил он, переводя взгляд с меня на Анну, и обратно. Он сделал шаг ко мне и протянул руку. Я расслабленно протянул ему руку в ответ, не желая переусердствовать с силой рукопожатия, и тут же оказался словно в стальных тисках. Пришлось напрячь все свои мышцы, и со всей силой сжать в ответ его руку. В поддавки я играть не собирался и секунд десять мы играли с ним в занимательную игру кто кого, пока он, наконец, не отпустил меня, добродушно хлопнув по плечу, — Молодец! Хорош! Наш пострел везде, поспел, как я погляжу! — и хитро подмигнул, бросив очередной взгляд на Анну, которая с невозмутимым видом стояла рядом. Не понял, это он к чему, интересно?
— Ну и когда вы успели познакомиться?
— Да буквально полчаса назад, — поспешил откреститься я от непонятных подозрений, — Её высочество вошла в моё трудное положение, узнав, что я заблудился, и оказала мне большую честь, проводив к вам, что было очень любезно с её стороны.
— Ты даже не представляешь, насколько именно любезно! — рассмеялся император, — Такой чести из гостей мало кто был удостоен, уверяю тебя! Если вообще кто-то был. Нашей принцессе трудно угодить.
— Дедушка, прекрати! — возмущённо прервала его Анна, по-моему, даже покраснев немного, — Просто Михаил, как оказалось, замечательно разбирается в живописи, в отличие от большинства наших посетителей, вот мне и стало интересно с ним пообщаться.
— В живописи? Да вы, Михаил, полны сюрпризов! — хитро глянул на меня император, и повернулся к Князю, — Почему ты мне не рассказывал о таких талантах своего наследника? Ты же знаешь, как моя внучка увлечена живописью. Можно было и пораньше их познакомить.
— Для меня и самого это оказалось сюрпризом, — развёл руками дядя, с подозрением глядя на меня. Я постарался придать себе невозмутимый вид.
— Михаил, что же ты не рассказал мне о своих увлечениях? Мы бы определили тогда тебя в специальную школу с художественным уклоном, в которой как раз учится её императорское высочество, — мягко пожурил он меня, — Впрочем, ещё не поздно…
— Не стоит! — поспешил вмешаться я, — Вовсе не стоит, дядя, спасибо за беспокойство, но моя нынешняя школа меня более чем устраивает. Я, конечно, люблю живопись, но чисто с созерцательной стороны, так сказать. В художники я не гожусь, в искусствоведы тоже не собираюсь. К тому же, мне очень далеко до её императорского высочества в плане понимания живописи…
— Вовсе нет! — с неожиданным для меня пылом вдруг прервала она меня, — Вы, Михаил, скромничаете. Я никогда ещё не встречала в своей жизни такого человека, так тонко
