позывной, который с давних пор использовали главы рода Наумовых.
— Почему ты спрашиваешь меня? — удивился я. — Если твои предки им пользовались, то он твой по праву.
— Но ведь… — Старик насупился и угрюмо покачал головой. — В том то и дело, что предки были дворянского рода, а я…
Он виновато вздохнул.
Несколько секунд я молча смотрел на него, а затем твёрдо произнёс:
— Подними голову, Иван Фёдорович.
Старик встрепенулся и удивлённо поднял взгляд. Я же продолжил:
— Наумовы потеряли дворянский титул не из-за какого-то бесчестия. А наоборот, из-за того, что всецело исполнили свой долг. Я считаю, твои предки будут горды, если ты примешь родовой позывной. Как будущий князь Пожарский, я подтверждаю твоё право на это имя.
Он просиял, а затем поклонился.
— Благодарю, господин, — пробормотал старик.
— А теперь выпрями спину! — припечатал я. — И скажи, как мне звать тебя в бою, старший из Наумовых?
Он набрал полную грудь воздуха и, выпрямившись во весь свой богатырский рост, пророкотал:
— Волхв, ваше благородие.
Я не сдержал улыбки и ответил:
— То-то же.
Я вспомнил об этом, стоя в тени деревьев и не сводя взгляда с высокой стены, опоясывающей фармацевтический завод Эпштейнов. Через визор шлема я увеличил картинку и перевёл взгляд дальше — за заводом располагались жилые кварталы для Слуг и вассалов Эпштейнов. А в центре этих кварталов, на холме — особняк самих Эпштейнов.
Обстановка кажется напряжённой — патрули ходят плотные. И даже несмотря на глухую ночь, судя по данным моего Воздушного Близнеца, в казармах никто не спит.
С другой стороны, это и не удивительно — сейчас в Угличе мои союзники штурмуют другие владения Эпштейнов. Было бы совсем глупо не предусмотреть того, что мы можем напасть по нескольким направлениям.
Подумав об этом, я потянулся к своему Источнику.
— Тц… — тихо цыкнул, почувствовав боль в левой ладони.
На самом деле, мне очень сильно требовался отдых. А в идеале ещё и небольшое лечение — рана от клинка Безмолвной постоянно оттягивала на себя часть моей концентрации и маны. Если бы я не следил за ней, демонская энергия из неё начала бы через мои каналы проникать к Источнику в надежде его захватить.
За последние пару часов я выпил несколько бутыльков с зельями восстановления, как маны, так и здоровья. И это тоже плохо влияло на моё самочувствие.
Но что поделать… Приходится терпеть. Отменять операцию против Эпштейнов я уж точно не собирался.
Главное, чтобы всё прошло гладко… продолжу травиться зельями, и на этом моё «превозмогание» закончится.
Надеюсь.
Я отошёл чуть подальше от опушки леса и создал очередного «Воздушного Близнеца». Ноги чуть дрогнули от натуги — я вложил в него поистине кучу маны. Заклинание получилось очень плотное и концентрированное.
Глядя на эту невидимую энергетическую бомбу, я удовлетворённо хмыкнул и невольно вспомнил, как однажды Алиса спросила, какой на самом деле у меня ранг.
Я ответил ей, что никакой, ведь я не сдавал аттестацию. Благо, это не обязательно, если ты дважды одарённый и исправно закрываешь все долги по походам в Проклятые Земли.
А ведь любопытно бы получилось, если бы кто-то умел определять объёмы Источника испытуемого. Во мне бы в лучшем случае опознали Адепта, который находится где-то между Средним и Сильным. Ну да, дважды одарённый Адепт, что очень-очень условно может накинуть мне ещё один ранг…
Однако же дважды одарённых Иерархов я побеждаю уже без особых проблем. Да и с Магистрами потягаться могу.
Хотя, против деда или же Баха уж точно я не хотел бы сражаться всерьёз… Сколько бы маны внешнего мира я ни использовал, её объёмы доступны мне ограниченно. Ведь основа любого заклинания — всё равно моя собственная мана. А вот большая часть наполнения — мана мира. Да, мой Источник растёт быстрее, чем у других людей, да, от рождения у меня высокий потенциал, всё-таки кровь нескольких древних родов течёт во мне.
Да, я становлюсь сильнее каждый день.
Но моё развитие в корне отличается от развития других одарённых. Ведь помимо маны внешнего мира, постоянное оттачивание контроля над энергией — тоже часть моей силы. Даже если я стану полагаться только на свои запасы, как местные, чисто на контроле я могу тратить вдвое меньше маны на аналогичные заклинания. Либо же тратить столько, но делать заклинания вдвое сильнее.
И таких нюансов масса.
Ладно, долой лишние мысли.
«Иди», — мысленно велел я Близнецу.
Провожая его взглядом, я думал о том, что люблю накануне битвы выступить перед бойцами с короткой речью или хотя просто бы лично раздать указания.
Но в этот раз не получилось увидеться с воинами — всё-таки на битву я опоздал.
Точнее, без меня бой не начинали. Но и собираться всем в одной точке, чтобы послушать слова бравого командира, бойцам сейчас не с руки.
В итоге довольствоваться мне пришлось общим каналом связи.
— Всем отрядам, — спокойно произнёс я в микро-гарнитуру. — Для кого-то из вас сегодня первая боевая операция под моим руководством. Для некоторых так и вовсе первая подобная операция в жизни. Поэтому, все, слушайте меня внимательно. Главная ваша задача — выжить. Это важнее любой другой задачи. Выживи сам, помоги выжить товарищу. Если мы не сможем одолеть сегодня врага — придём в следующий раз, лучше подготовившись. Но если вы помрёте — следующего раза уже не будет. Помните, с тех пор как вы решили сражаться под моим руководством, вы лишились права распоряжаться своими жизнями. Вы вверили их мне, и терять их я не собираюсь. Всем всё понятно?
— Так точно! — отозвались опытные бойцы.
— Понятно! — подтвердили те, у кого было меньше опыта работы в слаженной армейской группе.
— Да!
— Конечно! — ответили остальные.
Я одобрительно хмыкнул. И на общем же канале спросил:
— Крис, что именно ты поняла?
— Если будет худо — спасаться, — отчеканила менталистка Кристина Наумова. — По дороге прихватить Гришу и Мишу, у них может не хватить ума правильно оценить ситуацию.
В рации послышались смешки бойцов.
— Сестрица… — недовольно проворчал кто-то из младших Наумовых. Вроде это был Михаил.
Его голос вызвал ещё больше веселья.
Я тоже усмехнулся. Невидимый Близнец, который ранее через клонов проверял позиции моих ратников, тогда передал, что от бойцов исходит волнение.
А значит, немного развеяться им явно было нелишним.
Но посмеялись и хватит.
— Всем отрядам! — рявкнул я,
