сгорел.
— Мда… Молодец что засекретил. Что делать пранировал дальше? Излагай.
— Если бы молодец, Вашсокбродь!.. Рядовой Агафонов на исповедь ходил. Выложил священнику все. Ночью к этой… этому чертову кругу неизвестный в рясе прокрасться пытался. Унтера засекли.
— Поп? Взяли?
— Ушел.
— Да что у тебя за люди⁉ Вареные, как ты! Наказать и гонять! Вот, японский городовой, отдельный корпус жандармов и попа не смогли задержать!
— Не получится наказать, Вашсокбродь. Мертвы они, поэтому я прибежал докладать. А он ушел… Хорошо хоть господин кадет за ним не побежал… И духовника Агафонова я трогать запретил пока… Давайте правда господину Владимиру Николаевичу дело передадим, а? Только меня не передавайте, если затребует! Ваше Высокоблагородие, боюсь я этой чертовщины, у меня уже на половина группы полегла!
* * *
Перспективы
Дед в ах… то есть прострации, царский вызов для него, что-то невероятное. Сроду нашествия марсиан или второго пришествия. Божественного. И это-то живя в паре верст, пардон, километров от Зимнего — резиденции. Не понимаю.
Чтобы своим видом не вводил в прострацию всех остальных, приказал утащить в его кабинет. Всучил на всякий случай коньяк — ладно уж, пусть допивает. Захару сказал приглядывать, нянькой приставил. Всех разогнал по рабочим местам, а то кони не доены, коровы не гуляны — нечего баклуши бить. Самим же потом опять перепадет, когда баре очухаются. Хотя, думаю, и мне спасибо тоже не скажут.
Думаю, чем грозит вызов Беккеля к царю. Ведь понятно, что инициатор я. Точнее устроенное мною шоу.
Может царский возок обогнали, или того хуже — перевернули и в Фонтанку столкнули? Я, четно сказать, по сторонам головой мало крутил, нашу тарантайку от переворотов удерживал, уж слишком неудачная конструкция… Да нет — тогда б жандармы были…
Свалить подальше пока не поздно? Или не набегаешься и лучше подождать?
Чтобы как-то отвлечься от тревожных мыслей решил посмотреть, что там со стволом. Оказалось, всё очень даже неплохо. Гвоздь похудел, зато на стволе новым слоем металла выровняло все каверны, да и пуля стала туго входить.
Нет пределу идеала, поэтому полировальной пастой отшоркал изнутри ствол до блеска, точнее отшустовал. Теперь сижу, думаю, чем бы от ржавчины защитить. Хрома нет и где его взять не могу представить. Думал, думал… оставить как есть — замучаюсь чистить, меднить нет смысла — слишком легко медь стирается… замучался и пошел за чаем. На глаза попался мельхиоровый подстаканник. Почти как серебрянный. Решил попробовать, пока никто не видел от него отковырял проволочку. Ну и здравствуй снова гальваническое осаждение… Покуда пил чай — ствол покрылся тоненьким блестящим слоем никеля. Сойдет! Смазал, собрал револьвер и сунул в карман пальто. Пусть лежит.
Привезли Беккеля. Зашел, фонарем сверкает на всю мастерскую, меня увидел, скривился, махнул рукой, мол пошли со мной, и потопал на верх, в кабинет Деда.
Поднялись, Беккель коньяк унюхал, бутылку и Деда забрал и из горла оприходовал. Угу, белая кость, прихватило — плебейские замашки вылезли. Я же в кресло уселся, ноги хотел на столик закинуть, но не стал явно хамить. Поостерегся. Захар вообще с интерьером слился.
Беккель понарезал круги по кабинету, посмотрел на Деда, потом на меня уставился и выдал:
— Меня Михаил Александрович вызывал… — и глядя на мой покер-фейс добавил, — Сергеич ты вообще откуда? Это же Романов который. Сам!
— Ну сам и сам… и что? — Царь Михаил? Вроде ж Николя быть должен уже, который Второй и Кровавый? Да что ж я творю? Столько времени тут, а так и не удосужился хоть такие факты сопоставить. Ладно… Михаил, так Михаил. Значит параллельная реальность. Жаль. А может и к лучшему? Пренебрежительно выдохнул, но ой, как мне нелегко это пренебрежение далось, но удержался.
Зато Деда, по-моему, пробрало. Вскочил по часовой стрелке бегать, руками махать. Но молча. Прогресс. Беккель же, видимо, проникся моей невозмутимостью. Обреченно махнул рукой:
— Он на Невском у Пассажа был, когда мы на Сенную вылетели. Ну и видел все пролеты гусар… Понравилось… — не вытерпел, тоже сорвался с места, и нарезав круг по кабинету, продолжил, — Хочет, чтобы мы для Двора такой показ устроили!
Дед тихо присел, хорошо хоть на стул, а не мимо. Повезло старому козлу, что, рядом пробегал, и Захар успел подставить.
— Ну и в чём проблемы? — с одной стороны, говоря это, думаю, «оно мне надо?», но с другой стороны, такой тихой сапой в царское окружение влезть можно. А, соответственно, это и другие возможности, да и уровень защищенности другой.
Беккель аж споткнулся.
— Как в чём? Я ж никогда такое не делал! Ну ладно Волхонские гонки… но тут перед Зимним! Сразу перед императорской семьёй! Где машины, гонщиков взять? Кто порядок обеспечит? — ну и ещё кучу кто, где, как… — ну и еще полпрограммы «Что, Где, Когда» мне перечислять стал.
— Ну и какие проблемы? — ладно, пока принимаю для себя, что вписываюсь, а там посмотрим, — В чем разница? Определим улицы, можем даже рядом с Зимним, организуем их оцепление. Там канаты, например, натянем. Позовете ваших друзей-знакомых с автомобилями, приз посущественнее назначите, ну и объявления в газеты дадите. Проблем-то… Просто расписать всё нужно, план составить.
Оба на меня смотрят обалдевшими глазами, как котята на мамку.
— Берем листок бумаги. Делим на две половинки. Пишем, что нужно и кто отвечает. Ну и даты крайнего срока. Плюсиками отмечаем, что сделано… В конце не забываем банкет! — вот всему учить нужно, не маленькие ж, а туда же. Только из привычной среды выдернули — и всё, поплыли.
Сели, начали считать, Захара за чаем отправили. Посчитали возможных участников, получилось от 15 до 35 машин. Негусто, чтобы не заставлять скучать высокородную публику, предложил урезать осётра — сделать маршрут мимо Зимнего, но не длинным. Для зрелищности — чтоб машин поболе казалось. Стартовать от Медного всадника с Сенатской площади, до Исаакиевского собора, потом по Большой морской до Дворцового проезда, мимо Зимнего и по кругу. Вдоль Александровского сада. Мосты не — пересекать — а то опять кого-нибудь искупаем.
Прикинули, получилось чуть меньше двух верст, ну или около двух километров. Минуты три-пять езды. На 10 кругов получится отличное часовое шоу. Ну и призы, напоследок, предлагаю автомобильные, машины там, допустим, новые подарить — статус царской гонки обязывает соответствовать.
Отлично, но Беккель опять скисает, пытается малину испортить.
— У меня денег на такую организацию не хватит, занимать придется много. Боюсь быстро не смогу сумму набрать… — тухнет на глазах и печально вздыхает.
— В смысле? Вы что свои хотите вкладывать?
— Ну да, наследник про деньги не говорил…
Мда, нет повести печальнее на свете, чем денег нет, но вы держитесь. Удивляюсь я им. Стоп! Какой наследник? Михаил наследник? А кто царь? Ладно… мои
