из гостевых комнат. Тоже в гробу, между прочим, специально для того установленном.
– А помер-то он помнишь, как? – нехорошо прищурился Матвей, еще сильнее вдавливая ствол в подбородок (вокруг только сейчас замелькали вспышки активируемых заклятий и поднимающихся щитов – плоховато у господ офицеров с подготовочкой!). – Помнишь, тварь, как помер?
– Не-е-ет! – пробормотал тот, стуча зубами.
– Один умный человек однажды сказал, что народ, не помнящий своей истории, не имеет будущего. То же относится и к аристократам, – уже спокойней заметил Матвей, перехватывая тело толстяка удобным для конвоирования способом, одновременно демонстрируя окружающим, что одна из перчаток на его руке надета вовсе не для форсу, а служит серьезным артефактом аспекта Огня. – Он во время одной из таких шуток направил пистолет себе в лицо и выстрелил![9] Ладно, хватит болтать. Мы загостились. Пошли на стоянку! А слуги пусть выносят вон то тело!
На стоянке Матвей осмотрелся и тут же кивнул в сторону одной из машин:
– А где?..
– Его сиятельство изволили отправиться отдыхать, – абсолютно равнодушно ответил один из слуг, тащивших тушку Кирилла. Ну да, здесь и не такое видали. Так что удивляться разучились напрочь.
– Ключи сюда быстро, – спокойно потребовал Матвей.
Уже через три минуты черная «Панамера» со свистом пронеслась мимо оплавленного куска металла, еще недавно бывшего ажурной решеткой дома Яковлевых. «Артефакт перчаточного типа» сработал на ура.
* * *
Хлоп! Хлоп!
– Водитель черного «порше», немедленно прижмитесь к обочине!
Да уж, на такой скорости предупредительные выстрелы прозвучали едва слышными хлопками.
– Остановиться не хочешь? – почти спокойно спросил Матвей. – Сейчас по колесам палить начнут, а на такой скорости это может быть… фатально.
– А разве они не… – Ольга не стала договаривать что-то вроде «твои люди», кинув взгляд на все еще не очухавшегося Кирилла.
– Ага, – только и согласился парень. – Коллеги это мои в каком-то роде… Вот только они-то об этом не знают!
– Ох, – вздохнула Ольга, сгоняя с лица на мгновение проступившее выражение озабоченности. – Ищу место для остановки.
Ну да, ну да… Фамилия от пули как-то не защищает. Зато с этим замечательно справляются семейные артефакты. Однако одно дело – остановить пулю (ну или с десяток!), а совсем другое – погасить энергию кувыркающейся машины. А если она еще и полыхнет. Кстати, у Матвея таких украшений не было. Попроще слегка экипировали внештатного сотрудника «Тройки».
«Панамера» резко сбавила ход, осеняя пространство аварийными сигналами, а еще через сорок секунд плавно припарковалась впритирку к поребрику.
– Слушай, ты там с ними договорись, чтобы нас полегче как-то… – попросила Ольга. – Мне ж все-таки невместно…
Матвей лишь удивленно вскинул брови в немом вопросе «Ты что, дура?!» ровно за мгновение до того, как чьи-то сильные руки вышвырнули его на асфальт. Наручники защелкнули быстро и ловко. Да и паре ударов по ногам, чтобы раздвинуть их на максимальную ширину, тем самым сужая круг возможностей к сопротивлению, юноша совершенно не удивился. Вот несколько ударов по почкам были, на его взгляд, явно лишними. Впрочем, особого огорчения он не испытывал, ведь на тренировках бывало куда хуже, а мысль о том, что Ольга переживает примерно то же самое, вообще наполняло его сердце каким-то иррациональным удовлетворением. Здесь вам не там, барыня!
Один из полицейских околотков Петербурга. День тридцать второй от прибытия в столицу Российской империи
Камеры в ближайшем отделении полиции, куда поместили молодых людей после ареста, оказались по соседству.
– Знаешь, – призналась Ольга, в который раз стирая кровь с рассеченной брови. – Странное ощущение… Меня ведь никогда так не избивали. Нет, доставалось и сильнее на тренировках, но под контролем медиков и инструкторов. Расчетливо и продуманно. Чтобы запомнила, но не покалечилась. А тут на асфальт швырнули, сапогами по ребрам приласкали…
Матвей лишь задумчиво пожал плечами, не открывая глаз. Все-таки он немного подустал за эти сутки. Больно уж они насыщенными оказались. И теперь ему просто хотелось отдохнуть. А Демидовой – поговорить. Исход конфликта интересов предугадать было не сложно.
– Может, не стоило их называть импотентами, мудаками и воздержаться от пожеланий перетрахаться там всем им между собой?
– Раньше как-то прокатывало.
– Ровно до того момента, пока они знали, что ты – Ольга Демидова. – Еще одно еле заметное движение плечами.
Девушка притихла, давая парню несколько минут насладиться отдыхом.
– И как долго?..
– Быстро, – отрезал Матвей. – Дай отдохнуть. Мне потом еще отчет писать.
* * *
Первый вдох чистого воздуха казался слаще молодого крымского вина, что выращивали князья Потемкины вот уже какую сотню лет, и голову он кружил с ничуть не меньшим коварством.
Околоток Матвей с Ольгой покинули только к утру, даже не став задерживаться, чтобы дослушать извинения какого-то икающего и потеющего полицейского чина. Уже начавшему приходить в себя Кириллу традиционно была вызвана машина, а сами герои сегодняшней ночи – побитые, но несломленные – отправились к своему трофею, который никто у них отобрать не посмел. Еще бы! Кому охота вмешиваться в разборки «бла-а-а-ага-а-ародных»?
– Ну, давай я для тебя еще чуть-чуть побуду Мэрдоком! – потянулась за ключами от авто девушка, похоже, шипение про Баракуса вполне расслышавшая.
Молодой человек не возражал, все так же продолжая наслаждаться букетом ароматов, что игривый ветерок способен подарить только ранним утром, пока питерский воздух еще не загазован тысячами спешащих повозок с двигателями внутреннего сгорания.
Чутье Матвея корабельным ревуном взревело метра за три до их уже изрядно побитой машины! На одних рефлексах он выбросил в сторону угрозы огненный и кинетический щиты, словно в вязком потоке боевого транса наблюдая, как разогнанный до немыслимых скоростей лед разносит в ошметки немецкую машину, пока ударная волна не впечатала их в стену полицейского управления.
Глава 5
Кабинет не спавшего сутки князя Михалкова. День тридцать третий от прибытия в столицу Российской империи
– Вы удивительный человек, Матвей Александрович. – Князь Михалков, по своему обыкновению, задумчиво крутил в руках любимую ручку. – Любую ситуацию умудряетесь довести до кризиса. Посчитаем убытки за вчерашний день? Триста сорок тысяч рублей – разбитая вами «Панамера»…
Матвей удивленно поднял взгляд. У кого-то хватило наглости предъявить ему за разбитую машину?! Ну, знаете…
– …Даже если бы не известный вам инцидент, – ничуть не смутился хозяин кабинета, – то я не представляю, сколько сил и средств пришлось бы вложить в ее восстановление. Четыре патрульные машины повреждены. Еще одна не подлежит восстановлению. Господин Комлев Е.А. подал прошение об удовлетворении материального ущерба за разбитый «неизвестными лихачами» автомобиль марки «Мерседес G» в размере шестисот тысяч императорских рублей. Еще столько же он требует в качестве компенсации морального вреда.
