идет Срединная или Великая Пустыня, которая, собственно, и послужила причиной катаклизма, произошедшего несколько столетий назад и развалившая единую на тот момент Империю на несколько частей.
Константин замолчал, дожидаясь, когда часовой пройдет мимо их загона и продолжил.
– За пустыней находятся Лес и Цитадель. Те ребята каким-то образом нашли общий язык и перестали резать друг дружку к вящему недовольству Крепости. Ну а четвертая группировка – это окопавшиеся в горах шахтеры-ремесленники, превратившие бывшую перевалочную базу в укрепленный Бастион, как, собственно, они и называют свою горную страну. Но они практически не идут на контакт. Только торгуют. Сталь на еду. Вот только беда в том, – невесело хохотнул яйцеголовый, – что и Лес, и горы расположены по ту сторону пустыни…
– Понятно, – протянул полковник и громко шикнул на отряд, – все, отбой!
Новоиспеченные воины Крепости пытались заснуть, ворочаясь с боку на бок, периодически забываясь тревожным сном. Каждый второй постоянно вздрагивал от новых, незнакомых шорохов и звуков. Даже ученые, долгое время проработавшие на объекте, не могли смириться с мыслью о том, что они попали в другой мир, что уж было говорить о двух простых физруках? И лишь один длинноволосый Константин засыпал со счастливой и довольной улыбкой на лице.
* * *
Тем временем где-то в Лесу. Максимилиан, Ната и Костян
Три фигуры, тесно прижавшись друг к другу, сидели у разведенного в яме костра.
– Плохая все-таки была идея остаться «прикрывать» АА, – в очередной раз завел шарманку Максимилиан, – «Кто если не мы», «Это наш долг», вот же засада!
– Не бурчи, и вообще, говори потише – лес, знаешь ли, тишину любит. Да и вдруг услышит кто? – миролюбиво ответил Костян, ощущая небольшое чувство вины перед друзьями, но кто ж знал, что все так обернется?
– А ведь знаете, что я только что поняла? – непринужденно перебив зарождающуюся перепалку, задумчиво протянула Ната, – ведь тот зелененький вихрь, который нас сюда закинул, он же целенаправленно к нам шел!
– Не к нам, а к тебе, – уточнил Максимилиан, – я еще специально в сторону метнулся, чтобы проверить, зуб даю, он прям на тебя летел!
– Да, я тоже заметил, на меня вообще не реагировал, – подтвердил Костян, довольный тем, что разговор ушел от щекотливой темы.
– Но, если вы видели, что на меня летит, зачем за руки-то схватились? – недоуменно уточнила Ната.
– Ну ты это, Наташка, дура, короче, – выдавил из себя самбист, – как бы мы тебя бросили-то?
Максимилиан обиженно посмотрел на Нату, но ограничился демонстративным закатыванием глаз.
– Ладно, ребята, представили, что вы на самой скучной лекции и спим с открытыми глазами.
– Уснешь тут, вдруг кто-нибудь выскочит и съест.
– Учитывая то, как мы орали днем, пытаясь понять, откуда в казахских степях появился лес, думаю, что те, кто хотел нас слопать, с легкостью могли бы это сделать. А этот «не дающий дыма таежный огонь», который нам организовал наш недоскаут Костян, любой лесник за километр и увидит, и учует.
– Да уж, Максик, умеешь ты приободрить, прям мотиватор восьмидесятого уровня.
– Всегда к вашим услугам, мадемуазель.
– Если б вы, сударь, предложили мне шаль, ну или на худой конец толстовку, я бы даже подарила вам свою улыбку.
– Мм, зажигалка есть, могу одежду твою поджечь, мадемуазель, согреешься на раз-два.
– Фи, какой вы, оказывается, грубиян…
Костян не выдержал и устало растянулся на земле. Обычная пикировка друзей на этот раз не щекотала разум и воображение, стимулируя память и красноречие, но успокаивала, обволакивала, словно колыбельная. Заставляла закрыть глаза и отправиться в приятные сновидения, в которых фигурировали такие несомненно нужные и полезные любому современному человеку вещи, как туалетная бумага и унитаз… душ… спальник…
Ребята, услышав разговор Алексея Александровича и англичанина, решили дождаться своего наставника и спрятались в своем номере. Серьезность ситуации дошла до них только тогда, когда по всей территории городка раздался тревожный вой сирены. А когда по дорожкам забегали вооруженные «лаборанты» и зеленые человечки, ребята не на шутку струхнули.
Звук порвавшейся струны донесся до них, когда они все же решили выбраться на улицу, а бирюзовая волна догнала в одной из многочисленных беседок.
Каждый из ребят уже не раз вспомнил об оставленных в номере рюкзаках, где были не только теплые спальники, запас еды, но еще и такие незаменимые в хозяйстве вещи, как спички, котелок и топорик. Александр Алексеевич учил так: «Бесполезно сожалеть о прошлом и мечтать о будущем, нужно быть здесь и сейчас».
После того, как Костян вышел из разговора, беседа понемногу затухла и Макс с Натой, вслед за другом, устроились на ночевку.
Костян лежал, скрестив руки на груди и чему-то улыбался во сне. Максимилиан, свернувшись в клубочек, постоянно вздрагивал и ежился от ночной прохлады. Нате же спать не хотелось от слова совсем.
С каждым вздохом ее наполняла свежесть леса и какая-то странная радость. Причем чем дальше они с ребятами продвигались вдоль крохотного ручейка, тем радостней становилось у нее на душе. Эта радость распирала Нату изнутри, и она, с любовью посмотрев на мальчишек, постаралась укутать их этой радостью, поделиться этим чувством полета и хвойной свежестью.
На лице Кости проступила улыбка, скрещенные руки скользнули на землю. Максимилиан перестал дрожать и, перекатившись на другой бок, вновь свернулся клубочком. Девушка устремила свой взгляд на восток, ведь именно там брал начало журчащий ручеек, и именно туда тянуло девушку. Она снова умиротворенно улыбнулась, не замечая, как за пределами поляны, в темноте леса, колыхнулась высокая тень.
Если бы свет луны упал на закутанный в плащ темный силуэт, то у незнакомца, прислонившегося к дереву и с удивлением наблюдающего за спящими ребятами, можно было заметить длинные, слегка заостренные уши…
Глава 12
Отряд из пяти человек медленно продвигался сквозь густой туман, в котором нет-нет да мелькали неясные тени. На этот раз Алексей увидел не только идущего впереди гиганта, но и следующих за ним бойцов. Правый, судя по чернильно-черному посоху, от которого буквально веяло смертью, был некромантом. Хотя ослепительно белый скипетр, замотанный в какие-то рваные полуобгорелые тряпки, висящий на поясе у… темного мага, внушал определенные сомнения. Но стоило увидеть усталый взгляд грустных собачьих глаз человека, как все вставало на свои места – этот был точно помолвлен со смертью…
Тревожное дребезжание будильника вырвало Алексея из мутной вязи сна. Он с кряхтением перевернулся на другой бок и, недовольно поморщившись от утреннего холодка, открыл глаза.
– Приснится же такое, – пробормотал завуч, протирая глаза и пытаясь поудобней устроится на каких-то не то досках, не то бревнах.
Приняв таки сидячие положение, Алексей мгновенно забыл про отлежанные бока и затекшую ногу. Неспешный рассвет, медленно набирающий силу, давал достаточное количество света, чтобы разглядеть накатанную дорогу с расположенными по обочине хижинами. Дорога плавно растворялась в желтом мареве пустыни, которая простиралась до самого горизонта насколько хватало глаз.
Будильник же,
