Подходя к небольшому двухэтажному отелю, щедро окруженному буйной растительностью, Валя улыбалась, представляя, как займет номер, примет душ и… ляжет спать. Она бесконечно устала и хорошенько выспится, а уж потом станет присматриваться, впитывать и делать выводы. Должна же и она получить порцию отдыха в одном из живописнейших мест земли. Командировка-то последняя.
Оказавшись около стойки регистрации, Валя улыбнулась и кинула пробный шар – заговорила на английском с загорелым узкоплечим портье лет сорока, представилась и протянула документы. Он улыбнулся в ответ, пригладил волосы, и без того находящиеся в порядке, и совершил несколько взмахов руками, которые, вероятно, выражали радушие. Затем наконец-то прозвучала английская речь: ломаная и маловразумительная, но все же бесконечно приятная. Мужчина протянул анкету и сам зашуршал бумажками.
Валя поставила компактный бордовый чемоданчик на узкую полку стойки и, придерживая его за ручку, автоматически принялась изучать обстановку. Пожалуй, внутренний интерьер отеля отставал от фасада, взгляд цеплялся за потертые коврики, облупившуюся краску и покосившуюся огромную фотографию в рамке (попыхивающий вулкан и шапки деревьев), но все же оценку «нормально» холл заслуживал.
«Уютно, и мухи не кусают», – подумала Валя, занимая сторону отеля, а не ворчащих туристов. Всем не угодишь.
– Второй этаж… номер… – произнес портье и протянул ключ, с которого свешивался круглый пластмассовый брелок с номером восемнадцать.
– Спасибо, – поблагодарила Валя, выдала улыбку под названием «ну, мы-то с вами заодно, милый, дорогой товарищ», подхватила чемоданчик и, услышав громоподобный недовольный голос, замерла.
По ступенькам стремительно спускался высокий мужчина в светло-серых джинсах и красной щегольской рубашке с закатанными до локтей рукавами. Рыжие волосы, небритость, одежда, осанка и походка делали его похожим на ковбоя, только что спрыгнувшего с лошади. Темное прошлое, пыль дорог на сапогах и ритм скачки в сердце – вот какое он производил впечатление. Глаза сверкали, недовольство переваливало через край, английские слова летели налево и направо, отскакивали от стен, гремели и звенели. Валентина даже не сразу поняла, о чем он говорит, лишь догадалась, что этого разгневанного человека не устраивают условия проживания, а затем ухватила нужные фразы и перевела ругань и злость на русский язык.
За мужчиной следовал щуплый паренек, явно принадлежащий к обслуживающему персоналу и не владеющий никаким языком, кроме испанского. Он просто вприпрыжку бежал чуть позади и кивал.
– …это третья пара обуви, украденная в вашем отеле! Кондиционер, видимо, перестал работать еще двадцать лет назад! Окно закрывается неплотно! Вам нравятся подобные условия?! – «Ковбой» шагнул на последнюю ступеньку, отчего раздался жалобный скрип дерева, резко остановился, развернулся и гневно посмотрел на паренька. – Черт! – выругался он по-русски, понимая, что его возмущение потонуло в океане непонимания, и быстро направился к регистрационной стойке. Удостоив Валентину коротким равнодушным взглядом, он бросил ей:
– Мой вам совет, найдите себе отель получше! – И вынул пачку сигарет из кармана. – Надеюсь, к моему возвращению кондиционер заработает? – едко спросил он, обращаясь к мужчине за стойкой. – Да или нет?!
Бедняга заморгал и вновь сделал несколько взмахов руками, которые могли обозначать все, что угодно, начиная от «невозможно, потому что это вообще не кондиционер, а старый бампер, прикрученный к стене», до «без проблем, он будет работать день и ночь, дабы ваше тело не знало нестерпимого зноя, а душа находилась в состоянии блаженного равновесия».
– Черт!!! – повторил «ковбой».
Валентина стояла неподвижно и смотрела на него с волнением и любопытством. Да… именно такие типы и портят всю картину. Хотя если некоторые услуги и обязательства не выполняются, то лучше узнать об этом как можно раньше. Нельзя поддаваться эмоциям, беспристрастность – вот путь к успеху!
Но все же профессиональная гордость деликатно кашлянула, к ней присоединилась солидарность (неважно, какая турфирма отправила рыжего вспыльчивого «ковбоя» на полуостров Оса), и непонятное раздражение тоже попросилось на свободу.
«Почему обязательно нужно орать? – Валентина поджала губы. – Не воспитывали его в детстве, что ли?»
После этих мыслей она почувствовала себя умудренной жизнью женщиной, отработавшей в школе учителем минимум десять лет. Это ощущение помогло, подстегнуло и мгновенно выстроило дальнейшую линию поведения. Жаль, очки лежат в чемодане.
– Вы знаете испанский? – спросил «ковбой», резко повернувшись к ней.
– Нет, – сухо ответила Валя, расправляя плечи. – Зато я знаю, как нужно себя вести в общественном месте.
Ее тон и слова вызвали удивление. Он сдвинул брови и оглядел ее с ног до головы, точно прикидывал, к какому отряду причислить непонятную птичку, стоящую напротив: к ненормальнообразным или к глупообразным?
– Вы здесь бывали прежде? – поинтересовался он.
– Нет, но обстановка вполне приемлемая, – с достоинством ответила Валя.
– Поговорим с вами через пару дней. Я даже готов растянуть свой отпуск, чтобы успеть насладиться вашими впечатлениями от местного отдыха. Позвольте представиться, – с насмешкой добавил он, – Павел Этлис. Кстати, когда ваш кондиционер начнет чихать и пыхтеть, обязательно загляните ко мне в пятнадцатый номер. Я вам окажу психологическую поддержку.
Он широко улыбнулся, и Валентина поймала себя на мысли, что он моложе тех лет, которые она изначально приписала ему. Тридцать три, тридцать четыре…
«…обязательно загляните ко мне в пятнадцатый номер…» Наглый, самодовольный болван! И фамилия у него дурацкая!
Вот тут-то в ней и проснулась особая степень упрямства, железобетонная упертость. Павел Этлис ей не понравился. Да и как он мог понравиться, если с первой же минуты испортил оптимистический настрой. Столь долгожданный и необходимый. Она моталась по свету, решила наконец-то расслабиться, но вместо короткой передышки получила малоприятный разговор и соседа, готового сварить из нее бульон.
– Мне кажется, вы относитесь к людям, нетерпящим даже малейшего неудобства. Зачем лететь так далеко, если шум океана вызывает у вас бурю негодования? Окно не закрывается… Да уж трагедия. Смотрели бы «Дискавери» дома, в тихой, уютной обстановке, и не нервничали бы понапрасну. – Валя хотела сохранить спокойное выражение лица, дотянуть образ уверенной и холодной леди до победного мига, но ехидная улыбка скользнула по ее губам. И тут же по огню, вспыхнувшему в зеленых глазах врага, она поняла, что эту улыбку ей ни за что не простят.
