Но, несмотря на боевой настрой, Валя не смогла признать себя сильной рядом с Павлом Этлисом. Не получилось. Наоборот, его жесткий взгляд лишал покоя, она трусила и злилась (хотелось сбежать подальше и укрыться под большим пальмовым листом). В глубине души профессиональная гордость встретилась с совестью, и данная встреча тоже не способствовала появлению уверенности в себе или хотя бы сдержанности.
– Вопреки мыслям и желаниям я все же чувствую ответственность за вас, Валентина. Что вы делаете сегодня вечером? – насмешливо спросил он.
«Вопреки мыслям и желаниям». О! Новый мистер Дарси нашелся! Как там у Джейн Остин? «Мистер Дарси неторопливо отошел, пробудив в Элизабет не самые добрые чувства к себе». Валентина поджала губы и усмехнулась:
– Это вас совершенно не касается. – И, развернувшись, быстро направилась к берегу.
– Не споткнитесь! – насмешливо бросил он вслед.
Но она споткнулась. Зацепившись мыском босоножки о камень, потеряла равновесие, смешно пискнула и полетела на песок, уронив книгу и планшет. Боли никакой не ощутила, лишь досаду.
«Ничего страшного», – утешала себя Валя, представляя выражение лица «ковбоя». Стараясь сохранить остатки достоинства, она сделала торопливую попытку подняться и увидела предложенную руку Павла.
– Держитесь, все же вас нельзя надолго оставлять одну.
– Спасибо, я сама.
Валя посмотрела на него строго и многозначительно: «Если бы вы об этом не сказали, я бы не упала», – и поднялась самостоятельно.
– Не ушиблись?
– Нет.
Павел наклонился, поднял книгу, планшет, небрежно смахнул с них песок и протянул Валентине. Он уже собирался что-то сказать, но взгляд упал на угол планшета, где прописными оранжевыми буквами было жирно написано: «Профи-круз», и пририсована симпатичная звездочка (путеводная, видимо). Стандартная реклама на канцтоварах. Ручки, блокноты, бумажки для заметок с логотипом – обычно эти приятности дарят клиентам или раздают сотрудникам фирмы. Да, реклама, без всякой претензии на судьбоносность.
– «Профи-круз» – турагентство, которое вас сюда отправило, пообещав море удовольствия? – чуть приподняв брови, поинтересовался Павел.
Сердце екнуло. Валентина тихо вздохнула и запретила интуиции подавать голос. «Молчи, молчи, молчи», – умоляюще застонала она, не нуждаясь в подсказках. Зачем она, если и так ясно, услугами какого агентства воспользовался Павел Этлис, собираясь отдохнуть на побережье полуострова Оса. Это было написано на его лице.
«Соврать или нет?»
О, спасительное вранье, хвала тебе! Несколько слов – и черное станет белым, холодное – теплым, шершавое – гладким. Несколько слов – и буря не разразится, ураган не обрушится, смерч не пронесется. И правда не всплывет, и никто ничего не узнает.
Капелька лжи. Прозрачная капелька лжи.
Нужно сказать «да». Это легко объяснит наличие у нее планшета. А подробности – лишние, они совершенно ни к чему.
– Нет, – ответила Валентина, чувствуя озноб при двадцатипятиградусной жаре. Ноги стали ватными, сердце мелко задрожало, всхлипнуло и выдало жалобную дробь: «Ой! ой! ой!» Волнение подкатило к горлу и на миг лишило дара речи.
Она тонула, тонула по доброй воле, и виной тому были все те же профессиональная гордость и упертость.
– Но вы как-то связаны с ними?
– Да.
– Вы работаете в «Профи-круз»?
– Да.
– Кем?
«Уборщицей!!!» – завопило сердце, еще надеясь на спасение, но Валя мысленно достала из чемодана деловой костюм, очки, надела и то, и другое, вспомнила «вопреки мыслям и желаниям», сделала маленький шаг вперед, сократив расстояние до минимума, и, не справившись с натянутыми нервами, прокричала:
– Директором по туризму!
Она все же соврала, ее должность была на ступень ниже, но отчаянность положения требовала самой настоящей катастрофы. И потом… Умирать – так с музыкой!
Глава 6
Если разделить чувства на составляющие, то мы получим совершенно понятные и определенные элементы. Ничего нового или удивительного не предстанет перед вашим взором. Подумайте об этом! Сколько времени и сил вы тратите зря, следуя за собственными фантазиями! Не лучше ли заняться чем-то более важным?
Слова гениального химика.К сожалению, время не сохранило его имени, известно лишь, что каждый день,возвращаясь из университета домой, он покупал жене букетик нежных цветов
– Да, все отлично, меня встретили как родную.
Слова прозвучали быстро, легко и иронично, что Фаине Григорьевне совершенно не понравилось. Ей хотелось получить четкий отчет, включающий каждый взгляд и вздох Лоры, «нет», «да» и перечень обязательных болезненных пунктиков, влияющих на «великую историю семьи Комлевых». Душа требовала любых подробностей, связанных с личной жизнью сына, и ирония была неуместна! Но ничего не поделаешь – актрисы люди тоже «не того сорта», и в данном случае с этим придется мириться. Терпение, терпение и еще раз терпение.
– Расскажите о Лоре, – потребовала Фаина Григорьевна. – Она чувствует себя хозяйкой дома? Только не это!
Соня придержала телефонную трубку плечом, отправив в чай два куска сахара, размешала, подхватила широкую чашку, подошла к столу и села. Пауза получилась короткой, но каждая секунда промедления стоила того.
– Такие девушки чувствуют себя уверенно в любой обстановке, но, возможно, вас утешит факт, что у Лоры отдельная комната.
– Отдельная? – с недоумением и радостью воскликнула Фаина Григорьевна. – Странно. Но это, бесспорно, обнадеживает. Слишком близко Кирилл ее не подпускает.
Сделав маленький глоток горячего чая, положив ногу на ногу, откинувшись на спинку стула, Соня закрыла глаза.
– Ну-у… – протянула она, сдерживая улыбку. – Не думаете же вы, что они живут как монахи. Не стоит обманываться.
– Физиологические потребности моего сына меня не интересуют, – отрезала Фаина Григорьевна. – В его душе не должно быть никаких наглых стерв – вот главное! Кирилл – человек закрытый и почти всех держит на расстоянии. И значит, он не совсем потерял голову – Лора проживает отдельно. Насколько она хитра, изворотлива, умна, на ваш взгляд? Мне она показалась пустой и отвратительной.
– Если бы мой сын решил жениться на такой мадам, я бы тоже расстроилась. Приятной ее назвать никак нельзя.
– Но Кирилл не собирается на ней жениться. – Уверенный голос Фаины Григорьевны дрогнул. – Вы должны вышвырнуть ее на улицу. Обещайте мне!
– Легко сказать… – нарочно со вздохом ответила Соня, погружаясь в события вчерашнего дня. Но почему-то перед глазами появился не образ самодовольной Лоры… Ксю и Комлев – вот о ком она вспомнила в первую очередь. Но чувства, вспыхнувшие при этом в душе, оказались настолько разными, практически противоположными, что она поторопилась вернуться к разговору. «Кирилл Андреевич, ваша мама беспокоится, и мой долг – поддержать ее и утешить». – Вообще-то, я уже на полпути к успеху, – весело произнесла Соня. – Но не стоит ожидать результатов завтра или послезавтра, на все нужно время.
