— Я уволен. Лускетти повесит на меня иск за челнок. У меня проблем уже по горло!
— Если с сенатором что-то произойдёт, их станет ещё больше, — вмешалась Фиби. — Вообще всё могут повесить на тебя. Ну, типа ты плохо подготовил сооружения на планете. Или ещё что. Всегда же нужно найти козла отпущения и спустить на него всех собак.
Фиби говорила это прямо со знанием дела. Конечно, журналисты и были теми псами-гиенами, которые бежали разрывать на части жизнь козла отпущения и выискивать самое грязное бельё.
— А ты, конечно, хочешь на экскурсию, там же может быть сенсация! — проворчал я. — Сенатор погибнет. Вау. Первая полоса всех онлайн-издательств.
Фиби не ответила, опустила голову.
— Мистер Тореас, а это же ваш шанс очистить репутацию, да и защитить станцию. Я слышал, что вы душу вложили в эту жемчужину и гордость Конфедерации.
— Вложил. Несмотря на то, что Лускетти постоянно требовал невозможного…
— Защитите ваше детище и ваших людей, — чёртов Зорро нажал на мою самую чувствительную точку. — Станцию закроют, а многих ваших подчинённых может ждать скамья подсудимых за халатность и прочие нарушения.
— Ладно, но я всё равно не понимаю, что значит быть тайной феей.
— Вы будете дежурить в техническом отсеке лифта, а я буду среди пассажиров, — Зорро почесал затылок. — Сегодня я запутаю след, чтобы вас не нашли.
Я задумчиво потёр подбородок.
— Ладно. Если где-то в лифте будет заложено взрывное устройство, я найду его, — сказал я. — И… спасибо, что спасли мне жизнь. Хотя вы вряд ли заботились обо мне.
— Всё ради блага свободной Конфедерации, Зиг, — сказал Зорро.
С этими словами он подмигнул Фиби и вышел за дверь. А я даже не смог задать ему ещё дюжину терзавших меня вопросов.
Фиби дрожала, стоя у стены. А у меня был лонгслив с климат-контролем. Опять, что ли, раздеваться?
— Ты снова пришла меня спасти? — спросил я, одарив её своим наверняка мутным взглядом.
— Прости, пожалуйста, что ослушалась, — пролепетала она виновато. — Я просто испугалась, когда … ты ответил, что не в порядке.
— А я уж подумал, что снова примчалась за сенсацией. Раз непорядок, надо снимать.
Фиби промолчала, только отрицательно качнула головой.
— Мои бывшие помощники сказали, что нашли камеру, летающую у станции, когда взорвался челнок, — мрачно пробормотал я.
— Не было у меня никаких камер… — дрожащим голосом произнесла она. — Клянусь.
Не знаю почему, но я ей верил. Очень хотел верить, что у Фиби в душе есть что-то, кроме профессионального интереса.
— Ладно, но теперь тебя точно посадят в карцер… когда поймают, — я кивнул ей, чтобы она присела рядом.
Фиби изящно опустилась на выступ пола и подтянула к себе колени, обхватив их руками. Глянула на меня с грустью и спросила:
— А тебя? Мы, кажется, в одной лодке.
— Судя, потому что было в карцере, мне просто выстрелят в голову, — скривясь, сказал я и снял пиджак. В очередной раз. — Надевай. Ты должно быть к нему уже привыкла?
— Ну, врать не стану, пиджак у тебя отличный, — усмехнулась она, накидывая его на плечи. — Думаешь, это твой помощник пытался тебя… убить?
— Уверен. Ты бы видела его торжество, когда меня уволили, — сказал я, вспоминая неприятный момент. — Теплее?
— Угу, — Фиби кивнула и подвинулась чуть ближе. Теперь наши плечи соприкасались.
— Ты всё равно дрожишь, — сказал я, потрогав её колено. — Вот зачем?.. Сидела бы себе в каюте. Вряд ли бы делу дали серьёзный ход… Сенатор же, все дела…
— Если бы я сидела в каюте, кто бы тебе компанию составил в этом очаровательном местечке, командир? — Фиби оглядела тёмное помещение и нервно рассмеялась.
— Я же о тебе думаю, сумасшедшая, — я тоже рассмеялся, чувствуя волнение.
— Тогда… раз вы беспокоитесь обо мне, мистер Тореас, то… обнимите меня?
От этой просьбы я даже выдохнул с едва заметным стоном. Обнимать… я даже забыл, каково это обнимать женщину. Только сына и обнимал последние годы.
Но не показывать же ей моё смущение? Я поднял руку, приглашая Фиби подсесть совсем близко. Когда она прильнула ко мне, в нос ударил сладковатый аромат её ещё влажных волос, и я, повинуясь минутной слабости, провёл носом по её виску и выше. Пытаясь будто вдохнуть поглубже. Чтобы успокоиться.
А Фиби, как назло, прижалась ко мне ещё сильнее. Потом повернулась и посмотрела пристально, будто чего-то ждала. Наверное, поцелуя. Поцелуя? Конечно, я безумно хотел её поцеловать. Но зачем… к чему это сейчас? К каким последствиям это приведёт? Впрочем, глядя на Фиби, последствия — это меньшее, о чем хотелось думать. Она сломя голову примчалась, потому что я сказал, что не в порядке… Мысли выпархивали из башки, как напуганные птицы из горящего леса.
— Ты что-то хочешь мне сказать? — спросил я, надеясь сбить напряжение момента.
Фиби набрала в грудь воздуха и выпалила:
— Тогда, после танго, я пошла за тобой, потому что ты мне понравился.
— Не ради сюжета?
Она повернула голову на бок, сделала пальцами знак, типа совсем чуть-чуть.
— Мне так понравилось танго, что я чуть не забыла, что здесь по работе, — Фиби смущённо улыбнулась, и я почувствовал, что она говорит правду.
Мысли не осталось ни одной. Я аккуратно взял её за подбородок, и словно ныряя в тёмные воды её глаз, поцеловал. Я же не целовался ни с кем с тех пор, как развёлся. Просто расслабился, отдаваясь податливости мягких губ Фиби. Тонул в этом ощущении со вкусом яркого денька где-то у моря. Со всей его беззаботностью и страстностью. Фиби даже не дышала, наслаждаясь.
Глава 7. Парадная ленточка
— Зиг~
Остаток ночи мы провели с Фиби в обнимку. Это было чертовски странно и, конечно, неправильно. Но приятно. Так приятно, что я даже, когда глянул на хронометр и понял, что нужно вставать, пару минут не мог этого сделать. Всю ночь боролся с собой, потому что тело требовало большего, чем объятия. Пусть её грудь была спрятана под чёрным свитером, я отлично, вплоть до самой маленькой детали, помнил, как она выглядела. Ужасно хотелось прикоснуться. Спасла лишь усталость.
Сейчас я не мог вырваться из окутавшей тело неги, она спеленала меня таким теплом и удовольствием, что я даже испугался. Слишком хорошо. Слишком расслабляет. А мне. А мне расслабляться нельзя. Не сейчас.
Я аккуратно отодвинул от себя спящую на моём пиджаке Фиби. Во сне она казалась ещё милее и красивее. Я поправил ей волосы, убрав с лица выбившуюся прядь. Такие приятные на ощупь волосы. Прямо шёлк. Хотелось зарыться в них носом, целовать Фиби шею. Я едва не наклонился к ней, чтобы реализовать томительное желание.
Послышался какой-то отдалённый стук. Я подскочил к двери, заняв позицию для внезапной атаки на входящего в случае чего. Хотя по данным хронометра должен был подойти наш Зорро. Нас с Фиби действительно никто здесь не потревожил. Даже интересно, что придумал этот разведчик.
— Утро доброе, — раздался голос Зорро, это действительно был он. — Я принёс вам снаряжение. Быстрее одевайтесь. Нам нужно попасть на планетарный лифт раньше свиты сенатора.
Я кивнул Зорро в знак приветствия. Взглянул на разложенное на полу снаряжение. Защитные костюмы, укопмлектованные системой жизнеобеспечения на случай выхода в открытый космос. Передовая разработка одной из дочерних фирм корпорации Дельта. Имперской корпорации.
— Слушай, Зорро, — сказал я. — А ты часом не тот самый имперский диверсант? Просто вводишь меня в заблуждение, чтобы потом подставить, например? Откуда у тебя имперское снаряжение?
— Разведка часто занимается и кражей технологий, — усмехнулся Зорро. — Но эти образцы залутованы после операции контрразведки.
От этих слов Фиби подняла голову и так уставилась на парня, что мне показалось, будто у неё возникла какая-то невероятная догадка на отрыв башки.
— Залу… что? — спросил я.
— Сняты с трупов агентов вражеской разведки, — пояснил Зорро, так и стоя у двери.
