– Сама бы сейчас бесилась!» Оплеуха подействовала как-то половинчато. Злиться я вроде перестала, но хорошее настроение от удачного побега тоже куда-то испарилось.
Откровенно говоря, меня терзала банальная зависть. Мне сейчас положено тухнуть в душном шатре. А Илья спокойно гуляет по всяким посиделкам, и никто ему не указывает, куда идти «по-людски», а куда нет. Как никогда вдруг захотелось снова оказаться с Илюшкой на бесконечных тропках Буяна, подкидывать хворост в костёр и болтать сразу обо всём и ни о чём. Окончательно расстроившись, но понимая, что на глазах у дюжины потенциальных сплетниц открывать моё инкогнито явно не стоит, я принялась озираться, прикидывая, как незаметно добраться до выхода.
– Видала, каков? – зло фыркнула Марья, неожиданно плюхнувшись на сено рядом со мной. – Не помнит он...
– Ну, может, и правда забыл, – обтекаемо отозвалась я, надеясь, что злорадство в моём голосе не слишком заметно.
– Забыл, как же... Я-то помню, как он на меня смотрел. Девица, говорит, краса! А я ведь и неприбраная была совсем. И ленты не повязала. А кабы приоделась, так бы его как телёнка к жрецу и отвела. Вот как смотрел!
– Ну да, ну да... – с сарказмом протянула я.
Сарказм пропал втуне. Самовлюблённая деревенская красотка его даже не заметила.
– Вот. Ты это понимаешь. А эти! Поди им обскажи, отчего он сейчас такой гордый стал.
– И отчего же?
– Кто я и кто княжна? За ней, небось, князь столько злата в приданое отсыплет, что терем можно поставить. Два. Терема. Тут разом про всех красоток забудешь, будь та княжна хоть кривая, косая и лысая! Ну, до свадьбы так точно забудешь.
От подобных откровений меня перекосило. Невольно отодвинувшись от злобной девки, я холодно спросила.
– Как бы отсюда выбраться? Мне обратно пора.
– Думаешь, хватятся? – невнимательно отозвалась Марья, продолжая сверлить злым взглядом спину сидевшего перед нами Ильи.
– Могут и хватиться, – пожала плечами я и мстительно добавила. – Да и тебя тоже. Кто знает, когда твоя мать от соседки вернётся.
– Да не. Мамка от тётки раньше рассвета не выйдет. Всё красу свою вернуть пытается, дура старая, чтобы папаша на вдовицу с окраины не заглядывался. А ты что, сама обратной дороги не найдёшь, что ли?
– Найду, – буркнула я. Общаться с отвратной девицей окончательно расхотелось.
– Ну так и иди.
– Прямо так? – я кивнула на компанию сгрудившихся на лавке у входа.
– Верно. Илюшка же... Женишок наш княжеский, – кивнула Марья. Мою проблему она угадала, хоть и ошиблась с причиной. – Ещё расскажет потом невестушке, где её чернавки бегают.
– Что-то вроде того, – не стала вдаваться в подробности я.
– Ты вот что... – девица как-то хищно прищурилась, заставив меня напрячься. – Я тебе помогу. Выведу так, что и не заметит никто. Но и ты мне подсоби...
– Чем?
– Не хочу в деревне сидеть! Душа простора требует!
– Это в столице-то простор? – не удержавшись, усмехнулась я.
– А тут что? Коровам хвосты крутить?! – окрысилась Марья.
– Ладно, ладно... – пошла на попятный я. – Чего ты хочешь?
– Выбраться отсюда, – ухмыльнулась она. – Дай-ка мне свою ленту.
Не найдя подвоха, я стянула с косы ленту и отдала ей:
– Пошли.
– Ишь какая, – хмыкнула деревенская интриганка. – И жемчугами по краям изукрашена, и шитьё золотое...
– Как отсюда выбраться? – повторила я, заподозрив, что благодаря незнанию местных реалий опять совершила какую-то оплошность.
– Я к осени в стольный град приеду. Батька на ярмарку, ну и я с ним. Вот к тебе и зайду.
– В княжеский терем? – опешила я.
«Вот глупость получилась! Меня-то там к осени и близко не будет! Чёрт... Нехорошо вышло», – зашевелилась совесть. Впрочем, так же быстро и умолкла, потому что девица ещё не закончила.
– В княжеский, – кивнула она, воровато оглянувшись, хотя на наш угол никто не обращал внимания. – К тебе. С лентой твоей. А ты уж там похлопочи, чтобы меня при княжне чернавкой сделали.
– Интересно, как? – нахмурилась я.
– А это уж твоё дело, – в полумраке блеснули белые зубы. – Или я княжне служить буду, или расскажу ей, где её чернавки по ночам бегают.
У меня буквально челюсть отвисла от такой незамутнённой наглости. Даже на какую-то долю секунды захотелось остаться в столице и дождаться того момента, когда глупая курица прибежит закладывать мне меня же.
– Уж за такие вести меня и так чернавкой сделают. А может, и поболе, – мечтательно протянула Марья.
– Ладно. Найдёшь меня – помогу, – скрипнула зубами я, откровенно наслаждаясь двусмысленностью этого обещания.
– Уж я найду, не сомневайся, – пообещала девица.
– Угу, замечательно. А теперь показывай, как отсюда выйти?
Марья пролезла мимо меня к самой стене и раздвинула доски:
– Обойдёшь амбар, а там и тропка будет, что к селу ведёт.
– Спасибо, – машинально буркнула я, протискиваясь в образовавшуюся щель.
– На здоровье. Мы люди простые, как не помочь друг другу, – напутствовала меня Марья. – До осени.
Я с трудом удержалась от того, чтобы не брыкнуть напоследок пяткой в нахальную рожу местной шантажистки. И то только потому, что визг привлёк бы внимание ко мне же. «Давай, давай, приезжай, – ворчала я себе под нос, продираясь через заросли невидимой в темноте крапивы. – То-то тебе в княжеском тереме обрадуются!»
За стеной дощатой обнаружилась стена другая: крапивная. Вляпавшись в гущу жгучих листьев руками и с трудом сдержав вопль, я отшатнулась назад, прижавшись к доскам, которые ушлая девица уже успела задвинуть обратно.
Руки приходилось держать над головой, спасаясь от жгучих листьев. А чёртова стена всё никак не заканчивалась: изнутри амбар казался куда меньше, чем снаружи. Наконец я добралась до угла, но за ним нашлись только новые крапивные заросли и очередная стена.
Глухо выругавшись, я сообразила, что просто потопала не в ту сторону от лаза в стене. «Хороша будет княжна с распухшей рожей!» – ругнулась я, оглядываясь в поисках безопасного пути. Но вместо этого наткнулась взглядом на два зеленоватых огонька в нескольких метрах от меня. Тут луна выглянула в прореху между тучами, и я с облегчением выдохнула: в зарослях прогуливался обычный деревенский кот. Махнув хвостом на прощанье, он растворился в гуще зелёных стеблей.
