— Итак, именно сюда ты привозишь свои жертвы, — улыбнувшись, произнесла она.
— Почему жертвы?
— Ну, подопытных кроликов. Джерард расплылся в улыбке.
— Еще не известно, кому в этих забавах отведена роль мухи, а кому — паука! — парировал он. — Какую роль предпочитаешь ты?
Кейт почувствовала головокружение и поняла, что слегка опьянела после шампанского и вина.
— И где же твоя паутина? — спросила она.
Он взял ее за руку и спросил:
— Ты уверена, что действительно этого хочешь?
— Да! — не задумываясь выдохнула она. Именно этого ей и хотелось. Противоречивость обуревающих ее жела-ний придавала этому моменту особое очарование. Какая-то низменная и неуемная часть ее натуры предпочла бы, чтобы он подхватил ее на руки, как Дункан, отнес к кровати, овладел бы ею, не раздеваясь. Другая же ее часть, интеллектуальная и любопытная, замирала от сладостного предчувствия чего-то жуткого. Его неторопливость распалила ее воображение, и оно сулило ей упоительный утонченный разврат, о котором она даже не подозревала. Эта надежда затеплилась в Кейт еще в ресторане, после его рассуждений о черной дыре в женском подсознании.
Джерард провел ее на второй этаж особняка. Поднявшись по лестнице, они прошли по длинному коридору и остановились в самом его конце. Джерард достал ключи и отпер дверь.
— Это моя волшебная комната, — сказал он. — Прошу!
Кейт вошла первой и увидела, что очутилась в небольшом квадратном помещении. Пол его был устлан белым ковром, на серых стенах не было картин, обстановка ограничивалась двуспальной кроватью, стенным шкафом и металлической этажеркой.
— Сядь на кровать, — сурово приказал ей Джерард.
— Что ты намерен делать? — испуганно спросила Кейт. Он взял с полки этажерки черный шелковый шарф.
— Сейчас я завяжу тебе глаза.
У Кейт мурашки побежали по телу при этих словах, произнесенных зловещим тоном. Но перечить она не решилась. Не давая гостье опомниться, хозяин особняка ловко закрыл шарфом половину лица и затянул концы в узел у нее на затылке. Она почувствовала, что пульс у нее участился. Вопросов она, однако, не задавала.
Лишившись на время зрения, Кейт мгновенно напрягла слух и услышала, что Джерард отошел к двери и начал снимать пиджак и развязывать шелковый галстук. На нее пахнуло одеколоном.
— Теперь встань! — приказал Джерард и дотронулся до ее голого плеча.
Она вздрогнула, как от удара током. Он провел пальцем по ее шее, ключице и пощупал ей груди. Соски ее давно уже торчали, а бюстгальтера на ней не было.
— Я хочу тебя раздеть, — сказал Джерард и повернул ее спиной к себе.
Она почувствовала, как он расстегивает молнию на платье, услышала ее треск. Потом платье соскользнуло по ногам на пол.
— Переступи через него, — велел Джерард.
Кейт сделала так, как он сказал. Он наклонился и поднял платье с пола. Происходило нечто действительно неординарное: она стояла посередине комнаты в колготках и трусиках, с повязкой на глазах, один на один с человеком, которого знала всего три часа. Кейт охватило жуткое волнение — было ли оно физического или умственного характера, она ответить не могла, но чувствовала, что ее трясет от возбуждения.
— Снимай колготки! — сказал Джерард.
Кейт почувствовала, как он стягивает с нее колготки.
— Подними ногу! — раздалась новая команда.
Она подняла левую ногу, вытянула руку и оперлась на его плечо. Он снял с нее туфлю, потом освободил ступню от застрявшей на ней части колготок. То же самое он проделал и с другой ногой.
Трусики на Кейт были маленькие, из черного атласа, они прикрывали низ лобка и верх ягодиц. Джерард погладил ее по попке и приказал:
— Садись!
Кейт попятилась, почувствовала кожей подколенных впадин край матраца и села на кровать.
— А теперь ложись! — приказал Джерард.
Он встал рядом с ней на колени и помог ей лечь на середину кровати, придерживая руками за плечи. Затем он встал и, судя по характерному шороху материи, начал раздеваться.
— Повязка создает иллюзию анонимности, Кейт, — говорил он дрожащим от возбуждения голосом. — Ты не видишь себя и действуешь так, как вела бы себя, если бы тебя никто не видел.
Раздался звук удаляющихся шагов, открылась и закрылась дверь. Кейт напрягла слух, пытаясь угадать, на-ходится ли в помещении Джерард или нет.
Вдруг нечто легкое и нежное коснулось ее плеч и груди. Кейт вздрогнула от испуга, ей показалось, что до нее дотрагиваются шелком. Соски ее отвердели, кожа покрылась пупырышками. Она затаила дыхание. Новое прикосновение — на этот раз до живота и лобка, и Кейт раздвинула ноги. Тонкая ткань трусиков впилась в ее наружные половые губы. Что-то щекотало ей срамное место, и легкий стон сорвался с ее губ. Она не предполагала, что прикосновение к интимным местам чем-то невесомым и гладким способно вызвать у нее прилив сладострастия. Кейт завертела задом и выпятила лобок, но невидимый предмет исчез, что было досадно.
Кейт почувствовала, что кто-то придавил матрац, садясь рядом с ней на кровать.
Голос Джерарда произнес:
— Раз у тебя самой нет сексуального воображения, то предлагаю действовать по моему сценарию.
— Я согласна, — хрипло ответила Кейт, отрывисто и часто дыша и представляя, как он жадно смотрит на ее голос тело.
Джерард продолжал:
— Предположим, сегодня я буду получать удовольствие только от созерцания твоего совокупления с другим мужчиной. Как ты находишь такую идею?
— Она мне не нравится! — выпалила Кейт, но в ее голосе ощущались нотки сомнения и нетерпения. Идея Джерарда привела ее в восторг. Повязка делала свое дело: Кейт почти уверовала, что способна на все, потому что не испытывала ни малейшего смущения.
— Допустим, что этот мужчина уже пришел и сейчас стоит у кровати, разглядывая тебя. Это может быть кто угодно, например, мой шофер. Ты ему, похоже, понравилась. Ты ведь заметила, что он с интересом наблюдал за тобой?
Кейт закусила губу и ничего ему не ответила.
— Не слышу ответа! — громче и требовательнее повторил Джерард.
— Да, — выдохнула Кейт.
— Представь, что он здесь и смотрит на тебя с тем же вожделением, что и тогда, в лимузине. На тебе мокрые трусики, а он, конечно, уже разделся. Впечатляющая картина, верно?
В ответ она шумно задышала.
— Ты уже нарисовала эту картину в своем воображении, Кейт?
— Да, — грудным голосом ответила она.
Он встал с кровати и сказал, обращаясь к другому мужчине:
— А у нее аппетитная писька, Филип. Не так ли?
Кейт затаила дыхание: когда же он успел сюда войти?
