Только Эшли сделала шаг вперед, как ее откинул в сторону жуткий смерч. Она ударилась об угол стола и, покачиваясь, попыталась сохранить равновесие. Перед глазами все поплыло, кажется, на виске выступила кровь, голову прострелила невероятная резкая боль.
— Я тебя не отпускал! — провыл мохнатый смерч голосом Кларка и тут же зарычал. Волк направился к Эшли, мерно размахивая огромным хвостом и скаля страшную зубастую пасть.
— Да пошел ты! — Салли схватила с соседнего стола круглый поднос и со всего размаха приземлила его на голову животного. Волк завыл, резко дернулся в сторону девушки, и в этом ужасном сплетении шерсти и бледно-розовой кожи не стало видно никого, только раздался резкий протяжный крик Салли, познавшей самую сильную боль в своей жизни.
— Салли! — протянула руку вперед Эшли и провалилась во тьму.
23
В маленьком пространстве в полнолуние трудно противостоять зову второй своей сущности, и оборотни начали резко превращаться в волков. Блэквуд — младший своим обращением поджег фитиль, а агрессивным поведением подтолкнул к нему даже тех, кто собирался держаться до последнего.
Шввврррр шввваарррррр фрррррр — неслось из разных углов. Одежда шла по швам, когти царапались о деревянный пол, ресторан затрясло. Драка началась внезапно, но предсказуемо — Ник был готов к ней. То, что резко стало темно, никто даже не заметил — волчья сущность позволяла видеть и слышать все до мельчайших подробностей.
Ник специально продемонстрировал своему сопернику слабость — он легко притупил его бдительность, и потому легко отразил нападение волка руками человека.
Но как только стало темно, перекинулся в волка и тут же разинул пасть, с клыков закапала слюна. Волк вцепился с новой силой, будто в нем открылось второе дыхание, в бок
сопернику и тот буквально заверещал. Рядом раздавались такие же звуки — звуки борьбы, боли, хаоса.
Сейчас драка уже шла не на шутку — Кларк прокусил Нику заднюю лапу насквозь и запах крови, насыщенный, дурманящий, растянулся по всему помещению, заставляя остальных волков следовать инстинкту: охотничий азарт превратился в настоящую охоту.
— Валите отсюда, — услышали оба волка, и тут же Кларк повел носом. Ник понял: Эшли и ее подружка пропали с того места, где они оставались. Блэквуд резко раззявил пасть и выпрыгнул из смертельных объятий своего оппонента, отбросив Ника в гущу других дерущихся тел, который тут же с удвоенным рвением начали вгрызаться ему в бочину. Вулф дернул лапой, но прокушенная нога двигалась слабо и отзывалась такой адской болью, что волк решил, что кость там просто раздроблена на несколько кусков.
— Да пошел ты! — он скорее услышал, чем увидел, как эта блондиночка с кудряшками, Салли, ударила Кларка. Волк взвыл и тут же ответил на такое покушение резко и так, как умел: быстрым и точным нападением.
Ник буквально выполз из той свары, в которой оказался, ощущая в пасти привкус чужой шерсти и крови — просто так дорога не могла даться никому — и направился к тому месту, где он чуял Эшли.
Девушка, прекрасная, манящая, как всегда, лежала не шелохнувшись. Мулатка, что обслуживала девчонок, тут же захлопнула дверь, чтобы не привлекать звуками жуткой бойни любопытный народ с улицы, и пыталась отодрать какого — то волка от другого оборотня. Она смело сражалась с оборотнем внутри себя, и давала отпор настоящим волкам.
Ник лизнул Эшли в щеку. Она оказалась соленой от слезы и приятной на вкус — ароматной, персиковой, с налетом косметики, но даже ее химический привкус не мешал ему наслаждаться. Как бы Вулф не старался, Эшли преследовала его, порабощала, проникала под кожу и теперь, когда она узнала о том, что есть и вторая сторона жизни — оборотничья, лунная, все стало хуже некуда.
Сбегая от нее, казалось, что он еще ближе становится к ней. Как это возможно? Волк не может чувствовать такого по отношению к человеку. Возбуждение, минутное, недолгое, — может быть. Но поглощающую страсть, которая туманит мозг, пробирается в сны и заставляет кровь вскипать от одного только воспоминания о ее губах или запахе, — нет.
Это противоестественно самой природе.
Ник попытался расслабиться, чтобы снова стать человеком, и не с первого раза, но это ему удалось. Он прислушался к сердцебиению Эшли и понял, что она находится в глубоком обмороке — плохо, но не смертельно. Кларк буквально выгрызал сердце из несчастной девчонки, которая посмела встать между ним и его бывшей девушкой, и Ник подумал, что той просто не выжить, не справиться.
Он перетянул Эшли на пол, чтобы она легла ровно. Расправил ее руки, вытянул ровно ноги, повернул голову на всякий случай. Проверил дыхание — оно не сбилось, а значит, все ее органы в порядке, что не может не радовать.
Вулф прищурился и тут же увидел щиток возле неприметной двери, которая была уже закрыта предусмотрительно мулаткой. Он в два шага оказался возле нее, нашарил щиток и резко дернул рычаг, чтобы обрушить на помещение электрический свет. Освещение резануло глаза волков и полулюдей в процессе превращения, и через секунду Ник смог привлечь внимание к себе.
Мулатка, появившись как черт из табакерки, вылила в кучу из человеческой кожи и волчьей шерсти, бывшей прежде Салли и Кларком, ведро холодной воды и Блэквуд зашипел.
— Остановитесь! — громом пронзил голос Ника. — Довольно!
Его окрик действительно подействовал — в крови Ника был ген альфы, и он имел перед собой пример отца, который мог повелевать стаей.
— Хватит крови на сегодня!
Кларк зарычал, ощерившись, на Ника. Его морда вся была в крови и представляла жуткое зрелище. По шерсти стекала вода, смешиваясь с бурой кровью врагов и девчонки и оставляла на полу разводы.
— Блэквуд! — поддержала Ника мулатка — хозяйка заведения для оборотней. — Убийство человека карается смертью, не забывай.
Кларк зарычал. Оглянулся резко, опомнившись. Ник ухмыльнулся — они оба поняли, что тот увлекся, такое бывает, но хорошо скрывается. Однако здесь, в центре города, во время прайм-тайм, оказалось слишком много свидетелей, и их всех не перегрызешь, от них не избавиться.
Кларк встал на ноги человеком. Таким же окровавленным, мокрым, сильным, как был до этого волком. Он харкнул кровь в пол, глядя исподлобья на Ника — виновника свары.
— Девчонка жива, — просипел он.
— Не уверена в этом, — повела ухом мулатка.
— Ну вызови ветеринара, — хмыкнул Кларк, и кое-кто поддержал его из толпы оборотней, которые начали потихоньку обращаться в людей.
Кларк расправил плечи, выпрямился.
Обвел глазами весь сброд.
— Я заявляю права на этот город, на эту стаю. Я — сын альфы и могу управлять оборотнями сам. Я здесь самый сильный, и смогу удержать стаю в узде.
Оборотни притихли. То, что превращение Кларка потянуло за собой превращения остальных, показало, что тот действительно имеет влияние на волков. Даже тех, которых ни разу не видел. Они начали переглядываться, но пока никто не решался сказать слово против.
Ник же будто только этого и ждал. Он ухмыльнулся, расслабился, выпрямился, буквально выпячивая мощную грудь, натянутую светлой сияющей от пота кожей. В его глазах запрыгали бесенята, демоны затеяли игру.
— Нет, мы сделаем по-другому, — он выставил ногу вперед, не стесняясь своей наготы и открытости перед остальными и притягивая к своей персоне все внимание стаи. — Не ты один являешься сыном альфы. Я — Герра. — Вокруг пробежал ропоток узнавания. Герра — сильная и богатая стая. — Завтра у леса будет бой. Ты и я. Герра и Блэквуд. Победителю достанется все.
Кларк глянул зло.
Цыкнул.
Ник усмехнулся и отсалютовал присутствующим, нагнулся, взял на руки Эшли, прижимая к своей груди ее голову, осторожно, боязливо. Кивнул мулатке. Она открыла дверь в темный переулок, в конце которого стояла его машина. И вышел во тьму.
24
