Все его тело было напряженным под ее руками. Он был твердым везде, и ей нравилась эта твердость, а особенно твердость у нее во рту. Ногтями она впилась в его бедра и провела вниз, не царапая его, но ощутимо, чтобы быть уверенной, что он это чувствует, по — настоящему чувствует. Его стон стал ответом на ее невысказанный вопрос.
Она провела по его ягодицам ногтями, и он понял, что она предложила ему отпустить себя. Он задвигался быстрее, но все равно крайне, крайне осторожно, и тогда Эшли краем сознания подумала о его звериной натуре, сущности, которая намного сильнее человеческой.
Все происходящее было восхитительно, порочно, грязно и безумно. И сексуально. Так чертовски сексуально.
Ник дышал тяжело и громко. Ей нравился звук его удовольствия и вкус его члена и аромат его возбуждения. Это было именно то, что ей нужно — секс, который был просто сексом.
С диким рыком Ник кончал у нее во рту, наполняя его, а она постаралась как можно лучше глотать. Он издал еще один рык и свалился рядом с ней на спину.
— Блядь… — Он лицо, отер руками лицо, а она вытерла рот ладонью. — Это было до боли хорошо.
Едва только они успокоились и сердца забились в том темпе, в каком они должны биться у обычных людей, Эшли подняла голову и встретилась с внимательным взглядом Ника.
— Эш… я… — начал он говорить, но девушка его опередила, приложила палец к его горячим и суховатым губам.
— Да, это должно было быть просто сексом между двумя незнакомыми людьми, и.
— Да. Я уехал, но какое-то звериное предчувствие не отпускало, заставило вернуться. Услышал, как ты зовешь на помощь, и буквально потерял голову, бросил машину и бросился за тобой. Если бы с тобой что-нибудь тогда случилось.
— А я все гадала — как ты оказался там, в «Луне и соснах»…
Эшли вздохнула, зажмурилась. В объятиях Ника было спокойно и хорошо, как и должно было быть.
— В один день… вернее, в одну ночь я узнала столько всего, это просто невероятно.
Он переплел свои пальцы с ее. Эшли чувствовала: такой минуты откровенности больше может не повториться. Возможно, что сейчас они прощаются навсегда.
— Оборотни существуют много веков. Всегда мы жили так, чтобы о нас никто не мог узнать, потому что таким образом мы навредим нашей расе. Ведь люди всегда, когда узнавали о нас, начинали охоту, которая заканчивалась настоящим геноцидом. Ты видела сама, какими жуткими и опасными могут быть оборотни, — голос его звучал глухо в опускавшихся сумерках, но Эшли верила всему, что он говорит. Да и как было не верить — ведь она сама лично видела, как люди превращались на ее глазах в волков!
— И Кларк.
Ник коротко хохотнул.
— Да, из всех самых неудачных парней ты наткнулась на самые худшие варианты.
Эшли сжала свои пальцы, сомкнув их в замок вместе с пальцами Ника.
— О нет, — вздохнул он. — Я не могу с тобой расстаться. Я не могу уехать, будто ничего и не было и оставить тебя здесь. Ты должна быть рядом со мной.
— А ты можешь… Ну… стать обратно человеком? — навскидку бросила она шар.
Мужчина ответил, не задумываясь:
— Стать человеком нельзя, да и оборотнем.
— А как же все эти книги, романы, фильмы об оборотнях? Нужно только укусить и все! — Эшли находила какое-то невероятное очарование в таком разговоре с ним. Она видела — он легко раскрывается ей, идет на контакт, и они оба настолько хорошо подходили друг
другу, что это было до слез обидно — что они встретились вот так, при таких обстоятельствах.
— Нет, укусом тут не обойдешься. Человек должен быть на границе между жизнью и смертью, и только тогда кровь оборотня сможет помочь ему стать слугой Луны. Но… это невероятно опасно, не знаю случаев, чтобы такое получалось у моих знакомых или друзей. Да и нужно ли это? Для чего такой риск? Он не оправдан, — он помотал головой.
— Ник, — притянула она его руку к груди. — Давай сбежим. Обратно в «Луну и сосны», а?
— Я. - от его протяжного звука буквально завибрировала грудь, на которой лежала голова Эшли. Он вздохнул и ничего не ответил. Только задумчиво смотрел в окно, где набирала силу полная луна.
Эшли все поняла. Если Кларк мог позволить себе интрижку на стороне, причем обманывая не только двух женщин, но и целый клан, то Ник — нет. Он изначально был честен с ней и теперь его честную, режущую откровенность хотелось даже немного приглушить.
Будто бы догадавшись, что чувствует Эшли, он притянул ее к себе ближе, поцеловал в макушку.
— Кажется, Эш, в ту ночь, когда ты приехала в мой домик, мне нужно было бежать оттуда без оглядки. — Она тихонько рассмеялась в ответ. — Я ужасно боялся, что полнолуние застанет нас с тобой в одном доме и тогда. — он зарычал, изображая зверя и оглаживая ее тело своими большими горячими руками. Эш захихикала. — Ты бы точно не смогла от меня скрыться.
— Хорошо, что моя машина не смогла завестись.
— О, я молю Луну за такой подарок, — громко расхохотался Ник. Эшли в ответ шутливо стукнула его по ладони.
Он приблизил ее лицо к своему, поцеловал нежно, сладко, вкусно, так, что даже сердце зашлось в хаотичном ритме, как тамтамы на взводе, и отпустил ее. Сверкнул своими желтеющими глазами, яркими и огромными.
— Эшли. Боюсь, что мне пора, — он замешкался, будто хотел сказать что-то еще, но проглотил свои слова, не стал делать ей больнее, чем сейчас было. Эшли догадалась, что хотел сказать Ник — она не была для него простым, проходящим приключением. Она действительно стала значить для него больше, также, как и он для нее. Это было невероятно странное, почти мистическое чувство — знать, что в мире есть второй человек, который подходит для тебя как детали большого пазла. Но от этого больнее было чувство грядущей потери.
— Ник. — Эшли смотрела, как мужчина натягивает футболку на подтянутое тело. — Кира сказала, что будет война между вами, потому что один — Герра, а другой — Блэквуд. Что вы оба на пустой территории. О чем она говорит?
Ник замешкался. Поправил трикотажные брюки на поясе.
— Хренов Блэквуд заигрался, вот о чем она говорит.
Эшли тут же вскочила на ноги.
— Вы будете драиться? Зачем? Не нужно. Надо вызвать полицию… или…
Ник снисходительно пожал плечами.
— Конечно, так и сделаю. Вызову полицию, — он хмыкнул, и по губам его расплылась хищная улыбка. — Но ты, — он вдруг указал на нее пальцем. — Даже шагу не смей ступить из этой комнаты до утра завтрашнего дня. Ты меня поняла?
Эшли коротко кивнула. Она притянула к себе одеяло, которое накрутила на манер тоги и пыталась удержать тканевую конструкцию.
И только Ник отпер дверь, как в нее снова прошмыгнула Кира. Эшли закатила глаза. Ничего не говоря, она вошла в ванную комнату, хлопнула дверью и включила воду на полную мощность. Едва струи воды стали обжигающими, как лава, она встала под воду и подставила свое лицо, смывая все волнения, все приключения последнего времени.
Вода лилась и лилась, а в голове Эшли все больше утверждалась мысль о том, что она зря отпустила Ника. Да, может быть, у них все очень быстро закрутилось, и да, никто не начинает долгие отношения с секса, но. Но. теперь ей казалось, что это не просто секс.
Увидев его в этом чертовом рестоклабе она не испугалась, она безгранично, невероятно сильно обрадовалась. Так, что была готова запрыгнуть ему на шею прямо там, покрыть поцелуями его наглое лицо, провести руками по ежику жестковатых волос и обвить талию ногами, чтобы ощутить, как он снова и снова возбуждается от ее присутствия.
Такого ярого, яркого, сильнейшего желания она не испытывала никогда и вряд ли когда-то еще сможет испытать. И неужели стоит отказаться от этого сейчас? Кларк мог себе позволить такие отношения, так почему.
Эшли почувствовала, что одна не вытянет такую ношу. Ей нужно было с кем-то посоветоваться. С кем-то, кто разложит все по полочкам с присущим юмором и острыми словечками. Тот, кто очень хорошо знает, что сказать, чтобы помочь принять решение.
И тут вдруг Эшли пронзила страшная, жуткая мысль — вспомнила, что произошло в «Конуре» перед тем, как она потеряла сознание. Кларк, вернее, то, что было Кларком внутри огромного волка, растерзало Салли! Она вспомнила рычание, крики девушки, пелену и запах крови.
