торговые монополии, а также возвратить индейцам отнятые у них земли. Восстание явилось началом вооруженной борьбы мексиканского народа за независимость, социально-экономические и политические преобразования, которую после гибели Идальго продолжили другие борцы за свободу.
Глава 4
ГЕНЕРАЛ ИЛИ КАПЕЛЛАН?
Пленением и казнью Идальго и его сподвижников патриотам был нанесен сильный удар. Неорганизованные, плохо вооруженные массы восставших не смогли устоять под натиском объединенных сил колониальной администрации, католической церкви и креольской элиты, опиравшихся на регулярную армию. Подавляя революционное движение силой оружия, испанцы вместе с тем старались подорвать его изнутри, декларируя различные реформы в интересах жителей колоний.
Еще 24 сентября 1810 г. на острове Леон, близ Кадиса, открылись заседания кортесов[8] (в феврале следующего года перебравшихся в Кадис). Среди депутатов имелись и представители испанских колоний в Америке. То были креолы, проживавшие в метрополии. 15 октября кортесы объявили, что заморским владениям Испании гарантируются одинаковые права с ее европейскими провинциями. Эта мера имела целью удержать испаноамериканцев, которые уже сместили колониальные власти в Каракасе, Буэнос-Айресе, Боготе, под испанским господством и предотвратить распространение восстания на другие регионы. Декретировалась также всеобщая и полная амнистия за все политические преступления при условии, если «виновные» безоговорочно признают власть испанской монархии. 10 ноября была прокламирована свобода печати.
В середине декабря депутаты, представлявшие Испанскую Америку, внесли предложения, предусматривавшие введение свободы торговли, отмену ограничений развития промышленности и сельского хозяйства, ликвидацию монополий, равноправие колонистов и уроженцев метрополии. Обсуждение этих требований затянулось. Но в январе — феврале 1811 г. кортесы упразднили ртутную мопополию[9], признали за креолами, метисами и индейцами право занимать административные, военные и церковные должности. 13 марта они подтвердили указ Регентского совета об отмене подушной подати индейцев (распространенный вице-королем Венегасом на самбо, мулатов, негров) и обещание раздать им земли. Колониальным властям предписывалось строго выполнять изданные в 1786 и 1800 гг. королевские указы, запрещавшие принудительное распределение товаров среди коренного населения{60}. 5 апреля в Мехико было объявлено, что правительство Испании дарует прощение тем повстанцам, которые сами явятся с повинной.
Однако, несмотря на маневры роялистов и понесенные серьезные поражения, освободительная борьба продолжалась, хотя масштабы ее в течение некоторого времени были далеко не те, что в 1810 г. Тем не менее к концу 1811 г. восстание охватило большую часть вицекоролевства. Но теперь формы движения несколько изменились. После захвата в плен Идальго и его соратников не стало признанного всеми сторонниками независимости руководства и единого центра. Появилось много крупных и мелких повстанческих отрядов, каждый из которых действовал на свой страх и риск. Они были почти или совсем не связаны друг с другом. Вооруженная борьба, шедшая с переменным успехом, приняла локальный характер.
Игнасио Лопес Район, узнав о трагических событиях, разыгравшихся близ родников Бахана, в конце марта покинул Сальтильо, которому угрожали испанцы. 15 апреля его отряд, заметно поредевший в пути, вступил в Сакатекас, однако при приближении войск Кальехи ему пришлось оставить этот город, 3 мая без боя занятый противником. Район отошел дальше на юг, в Мичоакан, и близ Пацкуаро соединился с несколькими другими группами повстанцев. В конце месяца они совместно предприняли попытку захватить Вальядолид, но безрезультатно. Все же им удалось блокировать город. Доведя численность своих сил до 10–12 тыс. человек, восставшие во второй половине июля вторично попытались овладеть Вальядолидом, но и на этот раз успеха не имели.
Более успешно развивалось революционное движение в интендантстве Мехико, где многочисленные партизанские отряды нападали на асьенды и мелкие населенные пункты. Связь между столицей и другими городами почти совсем прервалась, а торговля оказалась в значительной мере парализованной.
В самом Мехико проявляло активность тайное общество «Лос Гуадалупес», выступавшее под лозунгом борьбы за независимость. Ядро его составляла патриотически настроенная интеллигенция. Руководящую роль играли адвокаты Хуан Рас-и-Гусман, Мануэль Диас, Хосе Игнасио Эспиноса. С этой организацией были тесно связаны некоторые представители духовенства, офицеры, чиновники, литераторы, в частности писатель Хосе Хоакин Фернандес де Лисарди, поэт и публицист Андрес Кинтана Роо, известный впоследствии историк Карлос Мария де Бустаманте. Члены ее ориентировались главным образом на имущие слои населения и пренебрежительно относились к простому народу. Однако они поддерживали постоянный контакт с руководителями революционных сил, которым регулярно передавали ценную информацию о численности, дислокации, передвижениях роялистов и планах испанского командования, политической обстановке в Новой Испании и метрополии, а также доставляли оружие и снаряжение. Их деятельность была так тщательно законспирирована (письма, адресованные командирам повстанцев, в большинстве случаев подписывались псевдонимами или условными цифровыми обозначениями: «номер 1», «номер 2», «номер 12» и т. д.), что власти в течение нескольких лет не могли обнаружить эту организацию{61}. Вице-король в раздражении называл ее «дьявольской хунтой».
В июле 1811 г. в Мехико возник новый антииспанский заговор. Участники его (подобно своим предшественникам в апреле того же года) собирались напасть на вице-короля, когда он выйдет на обычную вечернюю прогулку. Они рассчитывали, перебив охрану, похитить Венегаса и переправить его в расположение повстанцев, а затем добиться передачи управления страной Району. Акция намечалась на 3 августа, но накануне вследствие предательства одного из заговорщиков их планы были раскрыты. Организаторов заговора арестовали и после непродолжительного следствия и суда казнили.
Внушительного размаха достигла партизанская борьба в интендантстве Гуанахуато. Там действовали конные отряды Альбино Гарсии, состоявшие главным образом из крестьян — метисов и мулатов, которых во время боевых операций активно поддерживали индейцы. Сам Гарсия происходил из крестьянской семьи. Он присоединился к повстанцам, когда Идальго занял Гуанахуато, и вскоре получил офицерское звание (совершенно не владея парализованной левой рукой — в связи с этим его прозвали «Эль-Манко» — «Однорукий», — Гарсия очень ловко и точно бросал лассо правой).
Восстание охватило также ряд районов Сан-Луис-Потоси, Нового Сантандера и других провинций. Близ Сита-куаро Бенедикте Лопес нанес в апреле 1811 г. чувствительное поражение испанским войскам, потерявшим при этом все свое вооружение, боеприпасы и свыше 300 человек пленными.
Наибольших успехов добились патриоты в южной части Новой Испании, где освободительное движение возглавил ученик и соратник Идальго — Хосе Мария Морелос-и-Павон.
Этот выдающийся борец за независимость родился 30 сентября 1765 г. в Вальядолиде. Его отец был плотником, а мать — дочерью школьного учителя. Согласно свидетельству о рождении и по словам самого Морелоса, родители являлись креолами, однако большинство историков считает
