нелепости в его пенсионном возрасте не казались такими уж безумными. Интересно, если это рассказать главному фанату директора, Другу 1, он поверит?
Тем временем ребёнок-переросток продолжил:
— На деле, моим условием является то, что вы всё мне расскажете. И ваша лёгкость в принятии моего предложения мгновение назад подтвердило мою догадку о том, что именно этого вы меньше всего хотите.
Рыжий чёрт. Чертовски умён. Тэ И прикинула, что в рамках ситуации лучшим для неё вариантом будет рассказать всё — ведь, кажется, она нашла искомого стороннего аналитика, главной характеристикой которого было — пройти наблюдательный тест на интеллект.
* * *
Когда она закончила свой рассказ, под конец выразив свои опасения по поводу способа начать отношения с «подозрительным объектом» (хотя Мудрец-Наставник сам догадался, о ком речь, так же, как и домыслил тип стратетегии, разработанный Тэ И, тем самым негласно легитимировав его), Мудрец-Наставник недолго думал:
— Вы должны стать наречёнными в Самайн.
И Тэ И к своему неудовольствию была вынуждена переспросить:
— Наречёнными во что?
Её уязвило своё незнание. Мудрец-Наставник мягко прояснил:
— Самайн. Праздник начала зимы и конца сбора урожая с ночи 31 октября по 1 ноября — наш магический новый год. Суть его в концентрате сил на трансформацию и движение по неизбежному в момент истончения связи меж всеми слоями магии — как и между людьми.
Не дожидаясь вопроса Тэ И, он наколдовал им чая и вновь заговорил:
— В Школе каждый год проводится празднование посредством коллективного ритуала, пиршества и, конечно, бала. Выбор пары очень важен для нового витка жизни в этот период, и при умелом обращении с энергией этого дня, именно это событие способно значительно приблизить вас к вашей цели, практически гарантируя успех.
Тэ И вновь хотела спросить и вновь осеклась.
— Полагаю, в будущем его не сохранилось, раз вы о нём ничего не слышали?
Вместо ответа Тэ И кивнула.
Мудрец-Наставник задумчиво отпил чай, заметно прихлёбывая:
— У будущего на всё свои причины.
Глава 19. Театр
Подстава — это ловушка близости. Как только ты принимаешь некую универсальную ценность мира и столь же значимый в ней для себя ресурс, ты уже воспроизводишь те модели поведения, что заложены в этом блоке. Нет, конечно, изобретательность новых форм возможна и осязаема, но некогда ты находишь себя в тупейшем положении желания внимания другого человека, и тебя уязвляет не только факт желания, но и отсутствие владения атрибутом искомого человека-цели.
Мартин всегда смеялся над этим, особенно когда с удовольствием отмечал обилие таких жизненных чувств в свой адрес от девчонок всех сортов. Он всегда поражался — что же должно такого произойти, чтобы гордая и статная девушка со своими интересами стала плачущей машиной слепой отверженности.
Ну а вот с ним случилась Тэ И.
Видимо, есть на всех своя Тэ И, или же теории кармы из истории восточных практик магических законов верны. Или всё, о чём он не может размышлять трезво, — результат пока не разгаданного им механизма.
Поэтому, чтобы изменить жалкое настоящее, Мартин обязан понять его. А для этого стоит создать видимость сильной руки, как завещали тёмные маги воли.
То есть намерено сблизиться с Тэ И, иллюзорно демонстрируя личный комфорт от их совместного со-положения.
Так он изменит внешний ряд своего комплекса реакций и на этой почве взрастит базу ценных пониманий, которые направит в противоположную сторону силового аспекта. Поводы сближения, не считая уже всего случившегося, для него всегда были. А контекст унизительной сцены в ванной старост он подавит в сознании момента — при упоминании ловко создаст видимость нормы своего чувства.
Кажется, звучит надёжно…
Уровень неконтролируемости чувств, к большому сожалению, просчитать в сложившихся условиях тяжкой совместной истории ещё труднее, но на всё остальное есть импровизация.
* * *
Когда Тэ И сама подошла к нему дождливым вечером и пригласила на Самайн, Мартин ничего не понял. Мало того, что необходимость сближения с этим извергом для переворота игры была установлена им самим, так он не успел толком подумать о своей методологии действий.
Были идеи использовать служебное положение старосты, например, по части выдуманных контролей учебы или совместных проектов, но ничего подобного не было на академическом горизонте, да и потом — не было нужды у столь успешной студентки в его советах.
Теоретическим номером два в списке поводов сближения был грядущий бал на Самайн.
Любимый праздник чудака Мудреца-Наставника.
«Судьбоносное сплетение душ и истончение граней», как любил нараспев затягивать последний, было чрезмерным событием с недооценённой общественностью силой.
Дело в том, что это дорогое время каждый год Мартин тратил на соединение с собой. А именно — на ритуальную работу символического избрания в качестве пары…самого себя. Он не выбирал внешней пары — молча уходил с официального праздника, уединявшись в Астрономической башне, сообщая порыву холодных ветров смены курса года свои сокровенные тайны.
Да — Мартин всегда работал над собой. Над тем, чтобы быть собой.
И пожертвовать таким днём было бы совершенно неприемлемо…
Но у Мартина молнией сверкнула гениальная, как и он сам, идея. Поэтому он расчехлил все силы для очередного спектакля, пусть и перед такой трудной аудиторией:
— Жалуешь подобной честью? В наших краях столь навязчивое внимание девушки давно признак верха неприличия…
Тэ И думала что-то сказать, но Мартин был точнее:
— Но ты и здесь наверху.
И улыбка — главное, беззаботная улыбка и прямая как струна спина.
Если честно, при виде Чудовища Мартину уже давно хотелось свернуться колачиком и убежать далеко-далеко.
Сейчас на сцене, под прожекторами жутких тёмных глаз, был неподражаемый артист иллюзий, минимум дважды сломанный в прошлых постановках при привычных декорациях. Но декорации можно сменить, сценарий пьесы переписать, и весь за годы наработанный репертуар вновь служит на его стороне верой и правдой.
Со зрителем действует один критерий победы — его любовь.
Со зрителем работает один способ любви — иллюзия.
Как минимум, иллюзия его собственного владения зрением. Сцена позволяет зрителю на короткий миг ощутить себя глазом бога, следящим за мерной жизнью людишек перед их носом. Залог успеха — постоянство этой иллюзии.
А Мартин Сью — прекрасный актёр.
И довольно поднятый подбородок Тэ И дал понять, что она уже выбрала место в партере.
Она даже не смотрит на него: изучает проходящие мимо юбки старшекурсниц, говорит на выдохе:
— …Я не привыкла скрывать своих настроений, особенно если предыстория событийного использования уже создана.
А вот это было больно. «Событийное использование»??? Как ей наглости хватает говорить такое в лоб — то
