маска улыбки, будто приклеилась к нему. У меня кольнуло сердце. Я не знала, как быть.
С И Ю мы были знакомы давно, она для меня тоже как член семьи, одна из тех женщин, которые смогли заниматься в жизни тем, к чему лежит душа. Конечно, И Ю хотела стать врачом, но получить должность выше медсестры по понятным причинам не могла – не женская это профессия. Впрочем, она все равно была счастлива, а я ей искренне восхищалась. У нее не было своих детей, поэтому мы втроем стали ей как родные. Трудно преподнести такую шокирующую новость женщине, которая полюбила нас как мать. У меня даже язык не поворачивался, ведь я понимала, что ужасное известие о смерти Лун Ну разобьет ей сердце, а мне не хотелось причинять И Ю боль.
Шань Цай взял все на себя.
– Она умерла, – коротко сказал он. – Ее убили.
С лица И Ю разом сошла вся краска. Она приложила руку к груди и застыла.
– Я отомстил за нее, – продолжил Шань Цай. – Виновник не отделался так просто, можете быть уверены.
– Малышка Лун Ну… – проговорила И Ю на выдохе. – Надеюсь, ее новая жизнь начнется в спокойное время.
– Я сделаю все возможное, чтобы в следующей жизни ее встретил справедливый мир, – решительно заверил Шань Цай.
Мы объяснили, ради чего приехали, и И Ю дала нам все, что мы попросили. Шань Цай не хотел отпускать меня один на один с Лю Саном во дворец, будто брат мог со мной сотворить что-то ужасное, а потому тоже собрался идти под видом врача.
– Если Лю Сан вздумает тебя сдать, я пристрелю его. – Шань Цай ему совсем не доверял.
Лю Сан явно понимал, что это не пустые угрозы и Шань Цай действительно способен, не моргнув глазом, убить любого, кто ему не понравится, поэтому держался от него на расстоянии нескольких шагов.
Переодевшись в белые халаты и натянув медицинские маски, мы сели в машину. Шань Цай разместился позади водительского кресла и приставил пистолет Лю Сану под бок.
– Мне не особо доверяют, – сказал князь, стараясь держаться так, будто ему все равно. Однако от меня не укрылось, что улыбка, которую он натянул, была нервной и неестественной.
– Если что, пистолет во дворце я все время буду держать в кармане, – пригрозил Шань Цай устрашающим голосом. – Вздумаешь нас сдать, я первым делом пристрелю тебя.
Я никак не препятствовала этому беспределу, потому что понимала опасения Шань Цая. Лю Сан хоть и мой брат, но мы не близки, и я не могла в полной мере ему доверять.
Мы ехали к стенам Запретного города почти полчаса: Лю Сан не разгонялся и вообще вел машину крайне аккуратно. Я припомнила, что в газетах писали, как он попал в аварию, и поняла, что на дорогах он теперь аккуратен, едет будто с опаской. К тому же пистолет, приставленный под бок, явно спокойствия не добавлял, так что удивляться не стоило.
Когда мы оказались у ворот, нас остановили вооруженные стражи. Наверху на стенах стояли солдаты, некоторые сразу направили винтовки на нас. Наверняка они знали, как выглядит машина Лю Сана, но просто так пропустить не могли. Через окна видно, что князь в машине находится не один, а в таких случаях могли обыскать пассажиров.
Лю Сан остановился, достал свою табличку и опустил окно. Шань Цай сильнее вдавил пистолет ему в бок. Лю Сан не изменился в лице и с улыбкой повернулся к подошедшему солдату.
– Князь Третьего ранга Лю Сан, – сказал он, показывая табличку, – решил привезти своих знакомых врачей, чтобы они проверили моего зятя Хо Фэна.
Солдат сдержанно кивнул, козырнул ему и молча махнул рукой, чтобы открыли ворота.
Мы проехали на территорию дворца без препятствий.
Шань Цай никогда тут не бывал, поэтому стал вертеться по сторонам, однако быстро взял себя в руки, чтобы контролировать Лю Сана.
– Я сказал про Хо Фэна, потому что мало кто знает, что Его Величество сильно болен, – объяснил Лю Сан. – В газетах пишут всякую чушь, но мы стараемся поддерживать иллюзию, что с императором все в порядке.
– Значит, Хо Фэн тоже все-таки болен?
– Да, на поправку он, как и Его Величество, не идет.
– Ты говорил, что отец назначил наследником Хо Фэна? – напомнила я.
– Так и есть. Но он не в лучшей форме, и, честно говоря, я беспокоюсь, что Хо Фэну недолго осталось. Император подстраховался и назначил следующим преемником отца Чжао Гуя. Главный советник Чжао Чжэнь всегда был рядом с Его Величеством, они лучшие друзья. Как бы вы ни хотели, без императора мы не останемся.
Он бросил обвиняющий взгляд на меня.
Если таков указ отца, то деваться и правда некуда. И раз он выбрал преемником Чжао Чжэня, который по отношению к нашей семье, можно сказать, седьмая вода на киселе, то ситуация с его здоровьем и правда безвыходная.
Но Хэй Цзиню все равно следовало поторопиться с захватом кланов, потому что неизвестно, каким окажется новый император.
Лю Сан привез нас прямо к саду отца. Я редко тут бывала, потому что это все-таки личные покои. Все дела отец решал в главном дворце в своем кабинете. Машина остановилась на площадке перед воротами. Я натянула маску повыше, чтобы она плотно закрывала половину лица, и поправила белую шапочку, проверяя, не выбились ли из-под нее волосы. Отец сильно болен и вряд ли узнает меня в таком виде.
Мы вышли из машины и направились по крытым галереям, проложенным через живописный сад с благоухающими цветами. Дом отца располагался в самом конце. Уголки черепичной крыши изгибались вверх, чтобы злые духи, прыгнувшие сверху, скатывались по ней и не попадали в дом. По крайней мере, так думают суеверные люди. На самом же деле уголки загибаются, чтобы дождевая вода не попадала на фасад и не провоцировала гниение зданий. Архитектура в Запретном городе была традиционной, в отличие от других строений в столице, многие из которых строились иностранцами в их же западном стиле.
– Сначала я узнаю, один он или нет, – сказал Лю Сан, остановившись перед дверью. – Постойте тут, я вас позову.
Он шагнул к двери, но Шань Цай не стал его слушаться и приставил пистолет ему к пояснице.
– Я предупреждал тебя, – процедил он.
Лю Сан вздохнул:
– Я, правда, ничего не замышляю.
– Ты можешь наговорить что угодно. Плевать, один он или не один, мы зайдем все вместе. И смотри – не дури.
Под дулом пистолета у Лю Сана не было настроения
