давно, я не раз замечал, что Его Величество часто хватается за сердце! И у меня последнее время были проблемы со здоровьем, то живот заболит, то голова, то в груди начнет покалывать! Я уверен, что и меня Чжао Гуй отравил, чтобы избавиться от конкуренции в наследовании трона! – С каждой фразой он повышал и повышал голос, а на последних словах сорвался на ужасный мокрый кашель.
У меня по спине пробежались мурашки – примерно так же кашлял император. Отравление? Дворцовый врач не заподозрил такого и сделал вывод, что у Его Величества проблемы с сердцем и легочная болезнь. Но что, если во дворце и правда давным-давно плетутся интриги и кто-то нарочно травил Мяо Чжуана, чтобы он отошел в мир иной якобы от некой болезни?
Впрочем, Хо Фэн запросто может все выдумывать и клеветать, от него другого и ожидать не стоит, а император и сам Хо Фэн с таким же успехом могут страдать от обычной простуды. Не надо принимать все сказанное вторым зятем за чистую монету.
Тем не менее, за моей спиной словно выросла тень тревоги, что ледяным дыханием окатывала мою шею.
– Нет, у меня отличное здоровье, – откашлявшись, продолжил Хо Фэн. – Я не могу так долго болеть от какой-то ерунды. Сначала живот болел, теперь что-то с легкими. Никакие отвары и лекарства не помогают избавиться от этой боли. Я уверен, что это не просто какая-то болезнь.
Он перевернулся в кровати на бок и тяжело задышал, словно только что выполнял какие-то сложные упражнения, от которых у него сбилось дыхание.
– Отравил, – пробормотал Хо Фэн, закрывая глаза. Голос его становился все слабее, но он все равно был намерен выплеснуть осадок, остававшийся на душе. – Хитрый и подлый. Вот уж не думал, что он будет играть так грязно. А в итоге что? Ушел на тот свет и нас всех с собой решил забрать. Смотри, Лю Сан, может и ты тоже отравлен, только пока об этом не знаешь. Не думай, что Чжао Гуй к тебе как-то по-особенному относился, он бы убрал тебя с дороги, не моргнув глазом. Семейные узы для него ничего не значили. Предательство, убийство – он был готов на что угодно, лишь бы заполучить власть.
На лбу Хо Фэна выступила испарина, выглядел он так, словно провалился в болезненные бредни и продолжал бормотать себе под нос проклятия в сторону Чжао Гуя. Я уже не знал, что и думать, но понимал одно: Хо Фэн полностью уверен в своих словах, он в это верит. Инь, тихо сидевшая на кресле, вдруг всхлипнула, глаза ее по краснели, а по щеке покатилась слеза. Выглядела она не лучше больного мужа. Видимо, они оба были уверены, что Чжао Гуй исподтишка собирался избавиться от Хо Фэна и не могли смириться с этим предательством.
– Пока нельзя с уверенностью говорить, что Чжао Гуй кого-то травил, – спокойно рассудил я. – Да и подтверждений того, что вы действительно отравлены, нет.
– Ты бы не усомнился в нем, если бы он подошел к тебе сзади и воткнул нож в спину, – пробормотал Хо Фэн с полузакрытыми глазами. – Я не собираюсь тебя переубеждать. Не вижу смысла в нашей беседе. Оставь меня, я собираюсь спать.
Хо Фэн удобнее улегся в подушках, закрыл глаза и замер. С секунду я еще постоял в комнате, но, поняв, что ничего дельного тут не узнаю – и, чего более, вдруг заражусь, – поспешил выйти на улицу.
Все вокруг твердили, что мой любимый зять был совсем не таким, каким я его считал, и хоть мне не хотелось в это верить, зерна сомнений уже брошены, и я всерьез рассматривал такой вариант развития событий. Чжао Гуй при малейшей угрозе его власти задержал меня и запер в подземелье. На что он ещё был готов пойти? Конечно, не стоит отрицать, что я сам болел за него всей душой, лишь бы самому не садиться на трон, но уж точно не одобрял грязных игр и причинения вреда семье. Это уже ни в какие ворота.
У меня опять разболелась голова.
Смотри, Лю Сан, может и ты тоже отравлен, только пока об этом не знаешь.
Я даже пошатнулся, едва не запнувшись о свою же ногу на лестнице у крыльца.
Если вспомнить, что в последнее время я себя и дня хорошо не чувствовал, то становится поистине тревожно. А вдруг?.. От мимолетного предположения под лопаткой резко стрельнуло. Я вспомнил, как Чжао Гуй хлопотал надо мной, особенно после того, как я попал в аварию, вызвал для меня врача, убеждал отдыхать, корил, что я не берегу себя… Могло ли это быть ложью? Я сам тот ещё хитрый, изворотливый и лживый лис, притворяться умею, не мог же сам обмануться располагающим отношением кого-то под стать себе? Я чувствовал себя растерянным, жизнь и без того была нестабильна, опора под ногами словно отсутствовала, а теперь и вовсе казалось, что купол, который я так старательно выстраивал вокруг себя, вдруг треснул и разваливается на осколки. Были ли у меня вообще друзья? Один обманывал, другой стал главным врагом моей семьи.
Я сел в машину и со злостью хлопнул по рулю.
– Кого ты вообще слушаешь? – сказал я себе.
То же мне! Слова Хо Фэна и гроша ломаного не стоят. Никаких доказательств нет. И я не отравлен. С чего мне быть отравленым, если я ем у себя, а не во дворце? Выпивку тоже беру только свою. Нет, это уже паранойя. Мне нужно сконцентрироваться на том, чтобы выполнить поручение императора по устранению Хэй Цзиня. Он теперь главная угроза моего клана – без него Сюань У и революционеры не смогут нам никак навредить. Нам на роду было написано быть врагами. Остается лишь дождаться, когда Оскар Бакер соизволит прийти ко мне в казино и тогда… я положу всему конец.
Глава 5. Вылазка в город
МЯО ШАНЬ
На следующий день Хэй Цзинь выпустил объявление, что среди гражданского населения ведется набор в его армию. Я думала, это всколыхнет беспорядки, но, на удивление, к воротам администрации пришли не только добровольцы, но и главы нескольких мелких кланов, чтобы примкнуть к нам. Они видели в Хэй Цзине защиту от других крупных кланов, которые всегда притесняли малые. Армия увеличилась на несколько тысяч человек.
Шань Цай занимался укреплением своих позиций в клане Чжу Цюэ. После захвата администрации он и правда отправил им головы Чжу Ди и Чжу Цзяна, но это
