подруга в нашей компании.
Вдобавок ко всему, самое печальное во всей этой ситуации то, что мужчина, в которого я влюбилась, — это тот самый мужчина, который через пару месяцев собирается жениться на моей матери.
Да, я вытащила самый крутой козырь, который только может вытащить женщина — я влюбилась в своего будущего отчима.
Но, черт возьми, я ничего не могу с собой поделать. Стефано чертовски хорош. Конечно, он лет на восемнадцать старше меня, но он в потрясающей форме, и его характер - это то, что я всегда искала в мужчине.
Жаль, что мама встретила его и забрала первой. Но, с другой стороны, я не могу её винить. Я бы тоже забрала этого мужчину и держалась бы за него изо всех сил, если бы у меня был шанс.
Пока я погружаюсь в жалость к себе, застряв в своих мыслях, Бри тащит меня сквозь толпу к бару.
Она заказывает для нас пару коктейлей, уверяя, что они помогут мне расслабиться, поэтому я выпиваю их, не задумываясь.
– Хочешь потанцевать? - спрашивает она, наклоняясь ближе к моему лицу, чтобы я могла расслышать ее слова сквозь музыку.
Как только она отстраняется, я качаю головой и наклоняюсь ближе, чтобы ответить:
– Не сейчас, мне нужно в туалет. Может, я ненадолго выскочу покурить. Иди найди Джека и повеселись, я найду тебя, когда буду готова оторваться.
– Ты уверена? - спрашивает она, и мне нравится, как в её словах слышится беспокойство.
– Абсолютно, - уверяю я её. – Иди, повеселись, я вернусь раньше, чем ты заметишь.
Бри быстро заключает меня в крепкие объятия, целует в щеку и оставляет в баре одну.
Я остаюсь поблизости, пока она не исчезает в толпе, и только тогда направляюсь к коридорам, ведущим в туалеты.
Как бы глупо это ни звучало, туалеты - главная причина, по которой мы продолжаем возвращаться в этот клуб. Каждая комната рассчитана на одного человека, поэтому нет ненужной тесноты или споров о том, кому занять кабинку первым.
Как только одна из кабинок открывается, и девушка выскальзывает, быстро улыбаясь мне, я хватаюсь за дверную ручку и вхожу.
Как только я собираюсь закрыть дверь и запереть ее, большая рука хватает ее и останавливает меня.
Сразу за мной в ванную проскальзывает крупный мужчина. На нем жуткая маска Крампуса, так что я понятия не имею, как он выглядит.
Мои глаза следят за его движениями, когда он запирает дверь туалета и поворачивается ко мне.
– Я знал, что снова тебя найду, - говорит он и подходит ближе.
С каждым его шагом я отступаю назад, пока моя задница не упирается в раковину, и он прижимает меня к ней своими мускулистыми руками.
Хотя я не вижу его лица, я слышала этот голос раньше, по крайней мере, один раз. Я облизываю губы и наклоняю голову, чтобы посмотреть вверх, разглядывая пугающую маску, и шепчу:
– Ты.
Его руки двигаются, чтобы схватить меня за бедра, и звук, похожий на рычание, вырывается из его горла.
– Ты действительно думала, что сможешь просто исчезнуть после той ночи, а? - спрашивает он и кладет одну руку мне на грудь, проводя кончиками пальцев по нежному кружеву на моих грудях. – Я искал тебя повсюду, - добавляет он и понижает голос до шепота, – и вот я тебя нашел.
Я делаю прерывистый выдох, пытаясь сохранять спокойствие, но с трудом справляюсь с этой простой задачей.
Когда он так близко ко мне, наши тела прижаты друг к другу, я начинаю забывать, как дышать.
Я не могу сказать наверняка, но почти уверена, что человек за маской — один из многих моих случайных связей за последние пару месяцев, которые должны были помочь мне забыть Стефано, но потерпели сокрушительный провал.
У меня перехватывает дыхание, когда он ещё сильнее прижимает нижнюю часть своего тела к моему, демонстрируя, насколько он возбуждён.
– Я не могу перестать думать о том, чтобы снова заняться с тобой сексом, - признаётся он хриплым и напряжённым голосом. – Эти стоны до сих пор эхом звучат у меня в голове каждую ночь.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не издавать ни звука, пока моё тело меня подводит, и в следующее мгновение я бесстыдно трусь о незнакомца, лица которого я не помню.
Из его горла вырывается гортанный стон, его рука на моём бедре крепче сжимает меня, а рука на моей груди замирает.
– Ты хоть представляешь, сколько раз я дрочил, думая о твоей узкой киске? - шипит он и наклоняется ближе, чтобы прошептать: – Каждую. Чёртову. Ночь.
Тихий стон срывается с моих губ, и я в долю секунды принимаю решение солгать этому мужчине. Бри сказала, что я должна найти кого-нибудь, кто попытается вышвырнуть Стефано из моей жизни, и этот незнакомец предлагает мне идеальное решение.
– Ты даже не представляешь, сколько раз я трогала себя, думая о твоем члене, - бесстыдно отвечаю я, надеясь, что мой голос звучит достаточно убедительно, чтобы он поверил моим словам.
– Черт возьми, - шипит он и заводит руки мне за спину, чтобы грубо схватить меня за задницу. – Ты хочешь сказать, что тебе нравится думать о моем члене, детка?
Спрашивает он и снова прижимается ко мне своей эрекцией.
– Тебе нравится думать о том, как приятно чувствовать его внутри себя?
Недолго думая, я обвиваю руками его шею и шепчу:
– Да.
С рычанием он поднимает меня на раковину и раздвигает мои ноги, чтобы встать между ними. Его руки скользят от моей задницы вниз по ногам, затем медленно поднимаются вверх по моим ногам, в то время как он медленно задирает мое платье выше.
– Тогда какого хрена ты не пришла меня искать? - грубо требует он, останавливая свои руки на моих бедрах и больно сжимая их.
Я ухмыляюсь и наклоняю голову.
– Потому что то, что у нас было, должно было быть на один раз, помнишь? Не думал, что тебе захочется добавки.
– Дабавки? - повторяет он и немного отстраняется. – Детка, я бы убил за добавку. Третью. Четвертую. Я бы трахал тебя каждый день, если бы ты позволила.
Отчаяние в его словах заставляет меня улыбаться. Это хорошо, это потрясающе, есть кто-то, кто так отчаянно меня хочет, что не боится показывать и говорить об этом.
– Вот как? спрашиваю я, глядя на его эрекцию, которая напрягается, пытаясь
