раньше, когда был у нас в милиции начальником. Хороший человек. Боевой офицер. У него, что орденов, что ранений полна грудь.
— Ясно. Я не знала… Но я всего второй день, как приехала…
— Ага. И про тебя уже легенды по городу ходят…
— Какие ещё легенды, Коля? Ты о чём?
— А кто вчера вооружённого преступника голыми руками обезвредил? При этом ещё будучи в платье и на каблуках…
— Так получилось… — не сдержал улыбки я.
— А до этого у ресторана троих мужиков вырубила. Причём тоже, голыми руками, несмотря на то, что у одного из них была дубинка в руках…
— Ну, во-первых: не дубинка, а черенок от швабры… А во-вторых: не голыми руками, а голыми ногами.
— Это как это?
— Ну, ты сам сказал, что на каблуках неудобно. Вот я туфли и скинула, а потом уже пяткой в лоб ему и звизданула. Мне пришлось высоко подпрыгивать. Так бы я не достала… Он ведь был повыше меня ростом.
Коля ржал, как тот сивый мерин.
При въезде в Туапсе, он стал мне подсказывать, куда свернуть, куда повернуть. Я послушно рулил, успевая поворачивать. Думаю, что экзамен по вождению я сдал на «отлично».
— Кстати, — вдруг спросил меня Коля. — А документы у тебя с собой есть какие-нибудь?
«Ну, вот началось…» — подумал я про себя…
Глава 10
Его вопрос слегка ввёл меня в ступор, но мои ответы его вообще привели в тупик.
— Ну… Свидетельство о рождении у папы там осталось. С собой только документы на машину и всё.
— Свидетельство? А сколько тебе полных лет?
— Коля! У девушек и женщин неприлично спрашивать про возраст. Но тебе я по очень большому секрету могу сказать правду. Мне уже тринадцать с половиной.
— Не может быть… — Коля был ошарашен. — Но товарищ полковник сказал, чтобы я помог тебе сделать водительское удостоверение.
— Николай! — перешёл я на более официальный тон. — Раз начальник сказал, то надо сделать.
— Но как?
— Есть два варианта. Один временный. Сделать мне справку для сотрудников ГАИ, что права утеряны, но ездить можно. Жаль, но этот вариант будет работать только в Туапсинском районе Краснодарского края. А уже ближе к Сочи могут начать задавать ненужные вопросы.
— А другой вариант?
— Учитывая, что документов у меня нет… Можно сделать права, указав в них чуть завышенный возраст. Вот на сколько лет я выгляжу?
Он посмотрел на меня, потом сказал:
— Сними кепку!
Я послушно стянул с головы бейсболку.
— Лет на пятнадцать-шестнадцать. — констатировал он. — Бывают же девушки небольшого роста.
— То есть на восемнадцать лет я никак не потяну?
— Не знаю, даже.
И тут я увидел то, что могло бы мне помочь. Я тормознул машину и кинув Коле короткое: «Я щас вернусь», скрылся за дверями под вывеской «Парикмахерская».
* * *
В зале было душно и пусто. Но из задней комнатушки на звук открываемой двери вышла молодая женщина. На меня она посмотрела без интереса:
— Чего тебе?
— Здравствуйте! — вежливо сказал я. — Вы не могли бы мне помочь? Мне очень надо!
— Чем тебе помочь, тебе и стричь-то нечего.
— Вот в этом всё и дело. Вы не могли бы меня сделать повзрослее, а то мне моих шестнадцати лет никто не даёт. Все говорят, что я маленькая девочка.
— А ты девочка? — парикмахерша посмотрела на меня внимательней. — Действительно. Не мальчик. Даже я ошиблась…
— Вы можете меня накрасить? Я заплачу, сколько скажете. А то мне надо прибавить года два к возрасту.
— Ладно… Садись в кресло! Я попробую. Это даже интересно.
Она снова ушла в свою подсобку и вернулась с косметичкой и чем-то ещё. Наверное, свою косметику принесла.
Сама она была накрашена стильно, но скромно. Чувствуется вкус и опыт. Так что доверюсь ей.
Минут через десять на меня из зеркала смотрел уже не я. Причёска получилась уже как бы «а ля-Гарсон». Тушь на ресницах и тени… Красиво очерченные губы. Всё было в тему и без перебора.
— Вы просто волшебница! — похвалил я работу мастера. — Чем я могу Вас отблагодарить? Сколько с меня?
Она задумалась… А потом махнула рукой:
— А, сколько дашь… Мне самой понравилось это превращение гадкого утёнка в красавицу.
— Вы мне льстите! Пятёрки хватит?
— Да более чем.
— Огромное спасибо!
— Заходи ещё!
— Обязательно!
* * *
Когда я вышел на улицу, то Николай, который стоял возле машины и курил, чуть не выронил изо рта сигарету.
— Ну, что? Теперь сойдёт?
— О, как… — Похоже, что теперь Коля окончательно завис…
— Коля! Надо ехать. А то я на вокзал опоздаю. Мне ведь ещё друзей из Москвы встречать.
— Поехали. Теперь я думаю, что вопросов будет меньше… Но как это?
— А это, Коля, наши женские хитрости. Иногда такое бывает, что после свадьбы, когда утром жена смоет с лица невесту, то новоявленный муж может её и не узнать…
Смеётся Коля над моими шутками очень заразительно. Хороший парень. Прямой и честный. Такие обычно не обманывают и не предают. Зато таких вот парней чаще всего обманывают и предают другие.
А через пять минут мы уже заходили в местное отделение Госавтоинспекции.
Волокиты никакой не было. Лейтенант о чем-то пошептался с местным летёхой. Меня отвели в дальнюю комнату и сфотографировали на старый фотоаппарат. Я попросил, чтобы по возможности замазали пластырь на лбу. Эксперт-криминалист, а это не был просто фотограф, мне просто кивнул и ушёл проявлять пластинку.
Я ждал в коридоре. А после, заскучав, вышел на улицу. Там я нашёл Николая, который снова с кем-то болтал.
— Ну, что? — спросил у меня он.
— Фотки проявляют.
— Это надолго?
— Да, нет. Обещали быстро.
Почти сразу же на улицу вышел криминалист и передал мне ещё тёплые фотографии.
Мне моё изображение очень понравилось. Я там такой красивой девушкой на них получилась… или получился… Я уже запутался совсем… Ну и ладно…
— Извините! А можно мне и пластинку у Вас попросить. Так красиво получилось. Я потом себе в ателье большую фотографию закажу.
Он кивнул и позвал за собой. Мы снова вернулись в его кабинет. Он мне вручил фотопластинку, завёрнутую в бумагу, а я вручил ему пять рублей и сказал:
— Большое спасибо!
Пятёрку он принял, как должное. Да и ладно. Все так делают. А я вот подумал, что правильно сделал, что забрал фотопластинку. Ибо не фиг разбрасывать свои изображения где попало…
Права мне выдали ещё минут через пятнадцать. На имя Левиной Марии Анатольевны. Год рождения был указан 1952-й, а
