услышал настойчивый стук в дверь. Орк храпел пуще прежнего, так что до него достучаться сейчас было совершенно нереально. Пусть рядом будет хоть парад шутов-халфлингов с барабанами и трубами, он не проснётся.
— Да иду я, иду, все демоны бездны тебя возьми, — кряхтел торговец, неуклюже выбираясь из-за стола и медленно шаркая к большим дверям.
Стук не прекращался, повторяясь время от времени:
— Кто там? — громко и недовольно спросил Зорак, добравшись, наконец, до двери.
— Городская стража, — ответили не менее громким суровым голосом, — откройте!
Дварф отодвинул засов и открыл небольшую дверь, встроенную в большие ворота. Большие ворота открывались только тогда, когда прибывал груз. На пороге стоял мужчина с копьём и щитом, в форме городской стражи, лица не было видно из-за темноты. Луны освещали его спину, давая понять общую картину, кто стал ночным гостем.
— Чем обязан городской страже глубокой ночью? — сухо поинтересовался торговец, силясь увидеть, один ли здесь стражник, или его сопровождал кто-то ещё.
— Тут произошло жестокое убийство, — ответствовал служитель закона. — Мы обыскиваем склады вокруг, виновник не должен был далеко уйти. Можно оглядеться?
— Пожалуйста, — пожал плечами Зорак, пропуская гостя внутрь. Тот прикрыл за собой дверь. Ему пришла в голову светлая мысль, что надо было сначала разбудить своего стража.
— Вы ничего не слышали? Никаких криков? Разговоров? Шагов?
— Да нет, не было ничего такого, вроде, — задумчиво поскрёб в окладистой бороде торговец. — А кого хоть убили-то?
— Вас, — ответил стражник с злобной ухмылкой на лице.
Зорак хотел закричать, но крик застрял в горле…
Ганс проснулся от утренних солнечных лучей, проказливо проникших в небольшое оконце, расположенное как раз напротив кровати. Он сел и сладко потянулся. Давно он так не отдыхал, сознание чувствовало свежесть, и мозг работал куда быстрее обычного. Обыденная утренняя зарядка и туалет не заняли много времени. За ночь его никто не потревожил, потому что стража не знала, где он остановился. Сыщик редко ночевал в одном месте и постоянно перемещался — давняя привычка авантюриста-искателя приключений.
В коридорах в такой ранний час никого не было, из-за закрытых дверей слышался храп или сопение — постояльцы спали. Одно только он никак не мог взять в толк: почему он не слышал гудков мануфактур, призывавших на работу и служивших городу в качестве будильника, сколько сыщик себя помнил? Неужели усталость настолько взяла своё? Или магия Атра?
Спустившись в зал таверны, он обнаружил, что практически все места пустовали, официантки протирали столы, мыли полы, вычищали огарки свечей из большой кованой люстры, опущенной почти до самого пола. Ни Гербо, ни Дариэль не было видно, судя по всему, они ушли спать. Каждая ночь для них — утомительная работа с людьми.
За одном из столов сидела группа приключенцев, собирающаяся, глядя на их полное обмундирование, в путь. Карф находился на пересечении непролазных лесов и степей. Через него проходила единственная большая дорога. Так что работы для авантюристов всегда в избытке вне зависимости от времени года: от сбора лекарственных трав и ингредиентов в лесной чаще до сопровождения караванов торговцев и борьбы с разъездами степных гоблинов.
Ворон опустился за привычный стол, и к нему тут же подошла одна из официанток, отвлёкшись от мытья столов и поднимания табуретов и стульев на них:
— Доброго утра, — сонно произнесла она. — Завтрак сегодня довольно скромный. Будете есть всё равно?
— Да, — ответил сыщик, понимая, что за день вряд ли ещё удастся поесть. — Две порции принесите.
Девушка ушла в сторону кухни. Пока она там пыталась наскрести еду на завтрак, спустилась Нисса. Гномка выглядела потрёпанной и заспанной. И не особо разговорчивой, лишь приветственно помахав напарнику, она залезла на высокий стул.
Официантка принесла несколько деревянных тарелок с остатками вчерашней еды. Всё собиралось по принципу «из того, что было». Тут и остатки подогретого рагу, и картошка, пожаренная с яйцами, и гренки из старого хлеба, кусочки холодной курицы, какой-то салат и пара бокалов с дымящимся бодрящим напитком. Пожелав приятного аппетита и приняв плату от Ганса, девушка снова принялась за столы.
— Чем сегодня займёмся? — спросила Нисса и принялась за еду. Судя по тому, как она начинала веселеть, та оказалась вкусной. — Надеюсь, вы не отошлёте меня опять?
— Нет, — рассмеялся Ворон. — Сегодня, что бы ни случилось, ты будешь со мной. Я намерен ещё раз посмотреть на место убийства советника. Мне кажется, что мы упустили что-то важное.
— Мне тоже так кажется.
— Ещё я бы…
Договорить им не дали. В таверну заявился гонец из Управления. По его усталому, взмыленному виду было ясно, что он побывал уже во многих тавернах и уголках города и серьёзно запыхался. Увидев Ганса и Ниссу, он всплеснул руками и прямиком двинулся к столику:
— Уф, еле вас нашёл, — тяжело дыша, вместо приветствия произнёс он. Парнишка явно служил не так давно, иначе бы начал искать с определённых мест, а ещё тот малость полноват, что ничуть не облегчало его беготню.
— И тебе доброго утра, — холодно приветствовал гонца Ганс, предвкушая, что ночь прошла явно не без происшествий. — Мы бы хотели позавтракать без чьего-либо участия.
— Но вас там уже ждёт господин… — искренне недоумевал парнишка.
Нисса уже было сползла со стула, но её напарник и не думал вставать:
— Нисса, вернись к трапезе, ты ещё не доела.
Девушка, активно жуя кусок курицы, запиханный в рот, с которым она уже намеревалась отправиться на выход, залезла обратно на стул. Они спокойно, но без разговоров позавтракали к немалому удивлению гонца, нетерпеливо восседавшего на одном из стульев за соседним столиком. Ганс внимательно изучал записку, что вручил посланец и о чём-то размышлял. Только после того, как тарелки опустели, следователи спокойно поднялись и собрались покинуть таверну, позвав за собой паренька.
— Веди, — коротко приказал ему Ворон и передал записку напарнице. Сегодня он намеревался использовать и её потенциал по полной. Что-то не нравилось ему происходящее в последние дни в городе.
К начальству на ковёр Ганс ходить не любил, даже когда его хвалили или награждали. Сейчас, однако, глава Управления наверняка ожидал доклада по делу об убийстве члена городского совета. И ему, инспектору, особо нечего интересного доложить. По пути к месту Нисса прочитала записку и нахмурилась, понимая, какой разговор им предстоит. Гонец тоже шёл насупившись — ему велели привести этот дуэт как можно скорее, но он насилу их обнаружил, да ещё и не смог донести важность вызова.
До главного здания Управления шли молча. Узкие улицы опустели, но, даже несмотря на это, приходилось идти гуськом, иногда уворачиваясь от выплёскиваемой с верхних этажей жижи
