бедолагу торговца на части. Орудие убийства не подходило.
Ганс много путешествовал в своей жизни до того, как попал на работу в Управление, ему случалось биться бок о бок с орками, и стиль их боя он знал. Так помешанные на чести и воинской доблести точно не убивают— бесчестно и не зачтётся на суде предков после смерти.
Сыщик вернулся обратно к столу, у которого лежало тело Зорака, внимательно осматривая бумаги, лежащие на нём. На полу и между страниц книги бухгалтерского учёта поблёскивало в лучах солнца, бившего сквозь окна под потолком, несколько монеток разного достоинства: серебряные кругляшки Вейгена, мифроловые дварфские квадратные с руной богатства в центре и золотые орлы Гэлара.
— Что у вас тут интересного? — неожиданно раздался знакомый надоедливый голос сбоку. Инспектор даже головы не повернул, двумя пальцами поднимая с пола мешочек.
— Бастиан, я же сказал, чтобы ты ждал снаружи и не мешал нам работать, — тихим, ровным, но стальным голосом промолвил сыщик, заглядывая внутрь пустого мешка.
Он уже давно краем глаза заметил, как пронырливый стражник проник в помещение склада и с нескрываемым любопытством расхаживал туда-сюда, успев побывать и в глубине помещения, и постоять у Ниссы с орком, и теперь добрался и до него. Благо ума у него хватало ходить аккуратно, насколько это для него было возможно, и ничего не трогать.
Сейчас его мало интересовал болтливый надоедливый паренёк, Ганс обратил внимание на вскрытый и выпотрошенный небольшой сундучок. На его дне тоже было несколько монет. Похоже, что доставали вспешке и выносили содержимое тоже быстро. Ограбление? Банальное убийство из-за ограбления? Но душа чувствовала: что-то неладно. Инспектор обратился к магическому кольцу, и оно фактически завибрировало у него на пальце, как тогда в борделе. Снова мощная магия, найти бы источник.
Но додумать мудрую мысль ему не удалось. Вдруг раздался ужасающий боевой рёв, и послышался изумлённый вскрик Ниссы, затем — звук мощного удара и разламываемых ящиков, прозвучал стон боли.
В помещение вбежали стражники, поднимая копья на изготовку и выставляя щиты. Прямо на них, замахиваясь боевым окровавленным топором, надвигался Жонш. Сильный удар, треск расколотого пополам шита, и один из служителей закона отлетел в сторону. Бастиан в ужасе попятился назад от орка, судорожно нашаривая рукоятку меча на поясе.
Ганс же спокойно вышел на свободное пространство, вынимая висевшие на поясе кинжал и меч. Он пронзительно и противно свистнул, отвлекая противника на себя. Орк повертел головой, похоже, мало соображая и, наконец увидев нового противника, бросился на него. Захоти инспектор, орк бы был давно мёртв, однако его очень удивила и заинтересовала резкая перемена в поведении Жонша.
Бросив быстрый оценивающий взгляд вглубь помещения, где орк был вместе с гномкой, он увидел лежащую ничком в обломках ящика Ниссу, большой крови не было, значит жива. Где-то над ним просвистел топор, рефлексы увели тело в сторону, давая мозгу время подумать. Ворон обратил внимание, легко парируя удары или вовсе уворачиваясь от них, что наёмник бил бездумно, опираясь лишь на свою неимоверную силу. А глаза заволокла пелена, как будто он не видел ничего перед собой. Или видел, но не то. Опытные бойцы так не дерутся.
Однако размышления резко прекратились, как и жизнь орка. Зайдя со спины, Бастиан вогнал меч в бок Жонша, стражники воткнули копья в спину и второй бок. Боец издал последний крик, захрипел и осел на пол. Стражники вытащили оружие и со страхом и презрением покосились на мёртвое тело.
— О-он т-точ-чно ум-мер? — заикаясь, поинтересовался Бастиан, тыкая содрагающееся в предсмертных судорогах тело бедного орка остриём своего окровавленного меча.
— Так обычно бывает, когда протыкаешь печень и сердце, — спокойно пожал плечами Ганс, убирая оружие обратно в ножны, — но вы малость поторопились.
— Да он же вас бы убил, господин! — отозвался один из стражников.
— Было страшно! — поддакнул второй.
— Но не настолько же, — вздохнул расстроенный инспектор. Он не успел разгадать загадку. Уж что-что, а убивать беднягу они с Ниссой точно не собирались.
Сыщик направился в сторону напарницы. Он аккуратно осмотрел её, поднял и осторожно отнёс на чудом непострадавшую лежанку только что убитого орка. Недалеко лежал бурдюк с какой-то жидкостью, она постепенно выливалась на пол. Мутная беловатая жижа впитывалась в грязь пола, и её состав вряд ли уже разберут в лаборатории. Но он всё же успел собрать её остатки в один из флаконов, что таскал с собой.
В этот момент Бастиан хлопотал над Ниссой, приводя её в чувства.
— Ага! Я же говорил, что орк и убил этого торговца! — послышался торжествующий голос от двери.
Ворон поднял усталый взгляд на Деона, вбегающего внутрь и тыкающего носком сапога в бок орка, стараясь при этом не вляпаться в лужу всё больше расползающейся крови. «Вот только его мне тут сейчас и не хватало,» — вздохнул он опечаленно.
— Пошли все вон отсюда! — рявкнул Ганс резко.
Его голос не звучал громко, но исходил с такой интонацией, что Деон тут же умолк и поспешно удалился к выходу. Стража направилась за ним.
— Стоять, — остановил их сыщик и начал раздавать приказы. — Оба трупа к Фенику, передайте ему, что мне нужен срочный анализ крови орка и результаты вскрытия к вечеру.
Стражники услужливо кивнули и начали организовывать носилки, которые прибыли вместе с Деоном. Кто-то накрыл тела белыми простынями на выходе со склада. Пока всё это происходило, Ганс склонился над чуть застонавшей гномкой:
— Вы живы? — улыбнулась она и попыталась встать, но боль в груди не дала этого сделать. — Я…
— Да что мне будет, — добродушно фыркнул напарник. — Что случилось?
Нисса напрягла лоб, видимо, у неё болела голова и приходилось вспоминать произошедшее с большим трудом.
— Я опрашивала Жонша, он успокоился и стал рассказывать, — начала она, доставая флакон с красноватой вязкой жидкостью, закрепленный на поясе, и принялась его медленно пить, время от время морщась: зелье лечения было крайне горьким и противным на вкус. — Он попивал какую-то жидкость из бурдюка, её принёс кто-то из стражников. А потом он резко оборвал рассказ, поднял меня и бросил на ящики.
— Что он успел рассказать?
— Да в том то и дело, что ничего особенного, — пожала плечами девушка. — Всё как мы и полагали, он спал мертвецким сном, когда всё случилось ночью. Никаких криков, призыва о помощи он не слышал. Проснулся утром: топор в крови хозяина, сам дварф лежит в луже крови с распоротым животом. А за дверями стража откуда ни возьмись.
— Странно всё это, — вздохнул Ганс. — И само убийство, которое кто-то выдаёт за ограбление, и устранение ценного
