момент не было сил, чтобы бороться с английским королем.
Пока Карл VI был жив, Генрих не мог претендовать на титул короля Франции: он был просто наследником. Но после подписания договора он получал властные полномочия, которые делил с Советом, ввиду душевной болезни короля. В будущем Англия не присоединяла «королевство лилий» к своим владениям. Два государства образовывали «двойную монархию».
ЖАН-ФРАНСУА СОЛНОН, французский историк
После подписания подобного договора никаких празднеств устраивать не стали. Все лето новоиспеченные союзники были заняты войной против «мнимого» дофина. Генрих V провел новое наступление на сторонников Карла. Его сопровождали Филипп III Добрый и король с королевой. В результате к концу осени в руках англичан и бургиньонов оказались окрестности Парижа. А 1 декабря Генрих вступил в столицу вместе с Карлом VI. На следующий день к ним присоединилась и Изабелла.
Народ Франции был возмущен, и все стали говорить, что договор подстроила Изабелла Баварская, «бесчеловечная королева, лишившая сына наследства и продавшая Францию Англии»[58].
Отныне Карл не считался сыном короля. А раз так, он стал «мнимым дофином».
Впрочем, в самом договоре не было и намека на якобы незаконное происхождение Карла. Но слухи посеяли сомнения в будущем Карле VII, который стал бастардом, не имея права ни на какие государственные действия.
Особенно осуждали договор в Труа историки. Например, Андре Кастело заявил, что это был «самый позорный из всех договоров, ликвидировавший Францию как государство»[59].
Историк Уильям Стирнс Дэвис в своей «Истории Франции» написал: «От имени беспомощного Карла VI Бургундия и Изабелла заключили в Труа (в 1420 году) позорный договор, по которому дофин лишался наследства»[60].
А еще есть и такие мнения: «грешная королева Изабелла Баварская подписала договор в Труа и передала трон Франции малолетнему английскому королю»; «подписала этот договор вместо своего невменяемого мужа и под давлением нового герцога Бургундского королева Изабелла»; «Изабелла Баварская осудила сына и полностью отвернулась от него, встав на сторону англичан». И так далее и тому подобное…
Историк Н.И. Басовская написала: «Договор в Труа тоже вдохновляла Изабелла. Она уговорила мужа подписать этот страшный документ». Правда, она же потом оговорилась: «Народный приговор был скор и безапелляционен: рукой Карла VI, подписавшего договор в Труа, водила Изабелла. Конечно, это было не вполне справедливо»[61].
Известно, например, что на Изабеллу «нажимали» Бургиньоны, и она «отреклась от сына не по своей воле, не по своей прихоти»[62].
А вот французский историк Бернар Фан вообще убежден, что Изабелла «стала объектом чрезмерной черной легенды»[63].
Сторонники союза с англичанами тогда повторяли, что из двух зол надо выбирать меньшее. Примерно то же самое говорили люди, уставшие от войны. Страх перед солдатами и грабежами вынуждал принимать как позитивные, так и негативные стороны договора в Труа. Парижане верили, что «мнимый дофин» виноват во всех их бедах. Как пишет историк Франсуаза Отран, цитируя анонимного летописца, известного под прозвищем «Парижский буржуа», никогда «Франция не была так опустошена и разобщена, как сегодня, ведь дофин день и ночь только и занимался тем, что губил страну своего отца огнем и кровью»[64].
Возмущенный дофин Карл, конечно же, не признал этот договор, заключенный его полоумным «папашей» и одобренный отказавшейся от него матерью. В ответ на это Генрих демонстративно и с триумфом вступил в Париж.
Но Генрих V был не вечен: 31 августа 1422 года он внезапно занемог и умер. Считается, что причиной его смерти стала дизентерия, которой он заболел еще во время осады крепости Мо. Незадолго до кончины 35-летний Генрих V назначил своего брата Джона Ланкастерского, 1-го герцога Бедфорда, регентом при своем малолетнем сыне Генрихе.
Болезнь и смерть Карла Безумного
А через два месяца, 21 октября 1422 года, у французов умер король Карл VI Безумный. Ему было 53 года, из которых последние тридцать лет он едва мог управлять страной (и лучше бы он этого вообще не делал).
По одной из версий, в конце жизни Карл VI перенес два приступа малярии (в июле 1421 года и октябре 1422 года), и во время второго он скоропостижно скончался.
Вторая версия – шизофрения.
Всего за 1392–1422 гг. Карл VI перенес 44 приступа. На основании вышеизложенного историки предполагают, что король страдал одной из разновидностей шизофрении. ‹…› Возможно, именно в специфике протекания заболевания – в виде приступов, перемежавшихся длительными периодами относительного выздоровления, – и крылись особенности принятия решений, связанных с управлением государством. В случае, если бы болезнь короля носила иной характер, то весьма вероятно, что Карла VI отстранили бы от власти, передав ее кому-либо другому.
ОЛЕГ НУЖДИН, российский историк
А вот по мнению чешского врача-невролога Ивана Лесны, клиническая картина заболевания Карла VI укладывается в рамки очаговой (или парциальной) эпилепсии.
Иван Лесны отмечает, что в Средневековье профессиональных врачей почти не было. Лечением занимались преимущественно монахи в монастырях, и, конечно же, не обходилось без суеверий и всевозможных знахарей и колдунов. Главными лечебными методами было кровопускание, а также прописывание слабительного и рвотного.
Далее в своей книге «О недугах сильных мира сего» Иван Лесны рассуждает так:
«Периоды ярости начали чередоваться у короля с периодами, когда он казался совершенно нормальным. ‹…› В 1412 году Карл VI чувствовал себя настолько хорошо, что, вооружившись национальным флагом капетовской Франции, даже возглавил военный поход против изменников бургиньонов, перешедших на сторону англичан. Это была, однако, его лебединая песня. Разум короля все более угасает. В 1421 году он даже не способен подписать договор в Труа.
По небогатым сведениям, встречающимся в хрониках, можно заключить, что французский король страдал приступами агрессии (более или менее продолжительными), которые сменялись на долгое время совершенно нормальным состоянием. По мере того, однако, как болезнь прогрессировала, наступило слабоумие. Сначала приступы провоцировались сильными эмоциональными переживаниями, позднее наступали независимо от них, как бы сами по себе. ‹…›
Эта картина не отвечает, по сути дела, ни одному психическому заболеванию, зато достаточно четко укладывается в рамки так называемой очаговой (или парциальной) эпилепсии. Если очаг эпилепсии находится в височной доле головного мозга (височная, или темпоральная эпилепсия), начинается так называемая психомоторная эпилепсия, когда больной не всегда впадает в беспамятство, и его сознание только замутнено. Зато он делает странные, бросающиеся в глаза вещи: раздевается, лазит на четвереньках или стремглав убегает. Вариантов болезненного поведения много, и один из них – насилие. В состоянии припадка больной нападает на окружающих и может даже
