будто всю жизнь воспитывалась при дворе»[69].
Деревенская пастушка по всем правилам делает реверансы. Странно, что сторонники традиционной версии истории о Жанне д'Арк не придают подобным фактам никакого значения.
Военные успехи Жанны д'Арк
Историк Уильям Стирнс Дэвис пишет:
«Английские лучники в ужасе бежали и потом клялись, что им пришлось сражаться против дьявольской „чародейки“. Бэдфорд сердито написал в Англию: „Все наши дела шли прекрасно, пока ученица дьявола, которую называют Девой, не пустила в ход свои лживые заклинания и колдовство“»[70].
Произошло это 8 мая 1429 года.
Первая серьезная победа воодушевила французов, и их армия сразу же пополнилась многочисленными добровольцами. Со своей стороны, дофин Карл грамотой от 2 июня 1429 года наделил Жанну гербом с изображением золотого меча, золотой короны и двух золотых лилий на синем фоне.
В последующие два месяца последовало несколько блестящих побед французов, завершивших разгром англичан в долине Луары.
В частности, 10 июня французы направились к крепости Жаржо, где находилась часть отступившей от Орлеана английской армии, и через два дня город был взят штурмом. Под Жаржо французы захватили в плен многих англичан, в том числе их командира графа Саффолка и его брата.
Еще два английских отряда, ушедших из-под Орлеана, укрылись в стенах Мёнга и Божанси. Ими командовали Джон Тэлбот и Джон Фастольф, недавно пришедший ему на помощь. 15 июня пал Мёнг, а 17 июня французы появились у Божанси, и в тот же день гарнизон крепости последовал примеру своих товарищей из Мёнга и капитулировал.
На следующий день англичане и французы сошлись для решительной битвы в открытом поле у деревни Патэ, расположенной чуть севернее Мёнга.
В этом сражении, имевшем место 18 июня 1429 года, французы одержали полную победу. Их авангард во главе с Ля Гиром и Потоном де Ксентрайем внезапно атаковал отряд из 500 английских лучников, которые еще не успели приготовиться к бою, и за несколько минут смял их ряды. В это время основные силы французов под командованием герцога Алансонского и Орлеанского бастарда двинулись в обход. В рядах английских рыцарей, которые за последнее время утратили свою былую самоуверенность, поднялась паника. Сигнал к отступлению подал Джон Фастольф, первым бежавший с поля боя. За ним последовали и другие всадники, обрекая пехоту на полное уничтожение.
Победители захватили в плен около 200 человек. Среди пленных оказался и сэр Джон Тэлбот, выдающийся полководец английской армии. Говорили, что число убитых англичан в десять раз превышало число пленных. Французы же, если верить их источникам, потеряли в сражении лишь три человека убитыми и несколько десятков человек ранеными.
Сражение при Патэ было настоящим триумфом. Развоевавшиеся французы взяли у англичан убедительный реванш за разгромы при Креси, Пуатье и Азенкуре.
Эта первая победа французов над англичанами в ходе Столетней войны изменила все. Французы могли теперь развить наступление, двигаясь к северу.
АЙЗЕК АЗИМОВ, американский писатель
После победы при Патэ вся долина средней Луары была очищена от врагов, и их план полного подчинения Франции был окончательно и бесповоротно сорван. В ходе Столетней войны наступил перелом, и дорога на Реймс, где планировалось «по-настоящему» короновать дофина Карла, оказалась практически открытой.
Причин, которые могли бы помешать коронации, больше не существовало. Коронация должна была стать завершением миссии, возложенной на Жанну.
29 июня 1429 года французская армия, переформировавшись у Жьена, двинулась на северо-восток. Города Шампани, по которым проходили французы, немало натерпевшиеся от иноземцев, с радостью открывали ворота своим освободителям.
10 июля капитулировал Труа, 15 июля – Шалон, а 16 июля армия вступила в Реймс. Весь путь длиной в 210 километров занял две с половиной недели.
Когда Труа, Шалон и Реймс сдались на милость Карла, этот успех, по словам историка В.И. Райцеса, молва приписала «исключительно Жанне», уже ставшей для французов национальной героиней.
Историк пишет:
«Деятельность Жанны знаменовала собой важный этап в развитии национального самосознания французского народа. Она способствовала кристаллизации патриотических и национальных чувств, в том числе и национальной гордости. В этом состоит один из важнейших объективных результатов подвига Жанны»[71].
Коронация дофина Карла в Реймсе
В воскресенье, 17 июля 1429 года, Карл был торжественно коронован в кафедральном соборе города Реймса.
По мнению многих, церемония была организована несколько поспешно, но зато по всем правилам и с соблюдением всех необходимых процедур. Теперь «полудофин-полукороль» Карл, комплексовавший по поводу того, кто же в действительности был его отцом, стал полноправным королем Франции Карлом VII.
Какова при этом была роль Жанны? Вот она в рыцарских доспехах с белым знаменем в левой руке и мечом в правой стоит в шаге от коленопреклоненного короля. Она не смотрит на Карла. Взгляд ее устремлен в небо и излучает божественный свет…
К сожалению, это не свидетельство очевидца, а всего лишь краткое описание фрески художника XIX века Жюля Леневё из парижского Пантеона. Известная картина, но не более того.
На самом деле, Жанна просто находилась в свите Карла, так как это был его день, и ему совершенно не хотелось, чтобы «звездой» выглядела Жанна.
Грустная история, отражающая, с одной стороны, степень человеческой неблагодарности, а с другой стороны – свидетельство того, что функция Жанны была выполнена, и больше в девушке никто не нуждался.
Дальше французские войска почти без боя овладели обширной областью между Реймсом и Парижем. В столице Франции в это время находился лишь двухтысячный гарнизон бургундцев и почти не было англичан.
23 июля 1429 года был взят Суассон (город в 90 километрах от Парижа), 29 июля – Шато-Тьерри (70 километров от Парижа), и дорога на столицу оказалась практически открытой. Казалось, еще одно небольшое усилие, и Париж будет освобожден, но тут открылось одно обстоятельство: оказалось, что 25 июля туда прибыло подкрепление из Англии. Это был отряд, набранный Генри де Бофором, дядей герцога Бэдфорда.
Англичане передали герцогу Бургундскому 20 тысяч ливров для финансирования нового набора в армию. Но Филипп III Добрый, начавший сомневаться в правильности своего выбора, уже стал задумываться о том, стоит ли ему продолжать войну против короля Карла.
Филипп Добрый не был дураком и почувствовал, что наступил тот самый драматический момент, когда ситуация изменилась. Теперь он ждал подходящего момента, чтобы переметнуться на другую сторону с максимальной для себя выгодой.
АЙЗЕК АЗИМОВ, американский писатель
Да и сам Карл, став полноправным королем, через своего ближайшего советника Жоржа де ля Тремуя начал
