вытекает больше крови, чем раньше, и я резко вдыхаю, поскольку потребность помочь ему вытесняет все мои остальные чувства.
— У тебя есть набор для шитья? — спрашиваю я его тихим голосом и… прикусываю губу.
Черт, это нервы?
Его взгляд падает на мой рот, и он резко вдыхает, прежде чем кивнуть в сторону ванной.
— Там. Аптечка.
Я загоняю накопившийся внутри меня жар в место настолько темное и холодное, что надеюсь, он не выживет. Затем я поднимаюсь со стула и направляюсь в ванную, пощелкивая на ходу шпильками. Мои глаза расширяются, когда я захожу в ванную комнату с блестящими мраморными раковинами, душем с двойным водопадом и большой ванной-джакузи. Плюшевые черные полотенца свисают с крючков тут и там, и у меня возникает внезапное желание схватить их все, сбросить в кучу и завернуться в них.
Грубая рука касается моего плеча, прямо вдоль бретельки платья, и я вздрагиваю, когда Принц подходит ко мне сзади. Он наклоняется ко мне, протягивает руку через мое плечо к маленькому шкафчику и открывает его.
Я не могу удержаться и откидываюсь на него, но тут же жалею об этом, чувствуя, как каждый дюйм моих мягких изгибов идеально сочетается с твердостью его тела. Я решительно делаю шаг вперед, оставляя его тепло, когда он достает из шкафчика прозрачную коробку и ставит ее рядом с раковиной.
Я хватаю ее и открываю крышку, отыскивая иголку с ниткой. Я облизываю губы и поднимаю взгляд на него, затем заставляю себя смотреть только на его рану.
— Сядь на край ванны, — говорю я, отворачиваясь от него и вдевая нитку в иголку.
Он бесшумно передвигается и садится, опершись локтями о колени и уставившись в пол.
Секунду я наблюдаю за тихим покачиванием его плеч. Дрожь пробегает по моему животу, когда я сажусь рядом с ним. Я жду мгновение, ожидая, что он поднимет ко мне лицо, чтобы я могла зашить его рану.
Вместо этого он упорно смотрит в пол.
Я крепче сжимаю иглу.
— Ты… — я съеживаюсь и прочищаю горло. — Ты в порядке? У него сводит челюсть.
— Нет, Зора. Определенно нет.
— Э-э, ну, мне нужно наложить тебе швы. Он крутит большими пальцами.
Я хмурюсь.
— Тебе придется посмотреть на меня, если ты не хочешь, чтобы я неумело зашила рану.
Он делает долгий, неровный вдох.
— Что с тобой не так? — рявкаю я, теряя терпение. Он протягивает руку.
— Просто дай мне иглу. Я сделаю все сам.
— Не глупи. Будет лучше, если я сделаю это за тебя.
— Я не могу снова смотреть на тебя. У меня замирает сердце.
— Почему нет?
Он трет лоб.
— Потому что, если я еще раз посмотрю на тебя, Зора, боюсь, я никогда не остановлюсь. Я в ужасе от того, что если я увижу твои глаза, я влюблюсь навсегда, а если я увижу твой рот, я буду целовать тебя до тех пор, пока не перестану чувствовать ничего, кроме тебя. Я утону в тебе, если посмотрю на тебя, а я не могу этого сделать.
Он ущипнул себя за переносицу.
— Пожалуйста, просто отдай мне иглу, выйди из этой комнаты и немного отдохни.
Я смотрю на него, и все во мне воспаряет на немыслимую высоту.
Он хочет меня. Возможно, он хочет меня больше, чем я хотела его.
Я сглатываю и, несмотря на все красные флажки, которые яростно размахивают в моей голове, принимаю решение. Я протягиваю руку и нежно прижимаю ее к его бедру, чувствуя, как напрягаются мышцы под моей ладонью. Трепет разгорается в моей груди, когда я нежно сжимаю его бедро.
— Мне тоже страшно.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Принц поднимает голову, и я протягиваю руку, чтобы снять с него маску. Магия потрескивает, когда я это делаю, и я разрываюсь на части от красоты его настоящих глаз. Я отбрасываю его маску в сторону, довольная собой, когда поворачиваюсь, чтобы заявить о том, что принадлежит мне, все чего я хочу. Не какой-то глупый случайный парень из клуба. Нет, я хочу Принца, даже если мне придется убить его завтра.
Но когда я оборачиваюсь, он стоит в другом конце комнаты. Его лицо искажается от боли. В глазах бушует бушующий шторм красок. Он вжимается в стойку в ванной и заставляет себя отвести от меня взгляд.
Ну, так не пойдет.
Я встаю и подхожу к нему, хватаю за талию и притягиваю к себе. Когда он не смотрит на меня, я протягиваю руку и беру его за подбородок. Я поворачиваю его лицо, и удовольствие прокатывается по мне, когда его бесконечный взгляд проникает прямо в мое сердце.
— Зора — умоляет он. Его руки сжимаются на столешнице позади него. — Мы не можем.
— Это еще одна причина для этого.
Я убираю руку с его талии и провожу ею вверх по его торсу. Жар пронизывает меня, когда я ощущаю каждый упругий бугорок его живота.
— Я не буду гневить Судьбу, — рычит он. Я прищуриваюсь и рычу.
— Я не знаю, что ты имеешь в виду, но к черту Судьбу. Я не принадлежу ей или тому, чего я хочу, и сегодня вечером я хочу тебя.
Кровь стекает по его шее из раны на щеке. Он стонет, когда я опускаю руку ниже его пояса, мои пальцы задевают верх его нижнего белья.
— К черту Судьбу, — говорит он, затаив дыхание, и я улыбаюсь, думая, что он согласен со мной.
Но затем он заставляет себя отодвинуться от меня, мои руки безвольно падают по бокам.
Разочарование пробуждается к жизни на моих плечах, разрастается в груди. Я свирепо смотрю на него, когда он хватает свою маску с того места, где я ее оставила, и надевает.
— Убери это, — требую я, на сто процентов довольная этой игрой в кошки-мышки. — Тащи свою задницу сюда и займись лучшим, черт возьми, сексом в своей жизни, или я отрежу тебе яйца.
Принц следующим хватает иголку с ниткой, с его губ слетает прерывистое дыхание. Он бросает на меня взгляд, и на его лице появляется намек на улыбку, но он заменяет ее безразличием и подходит к зеркалу.
Я складываю руки на груди и хмурюсь, пока он промывает рану и накладывает швы.
— Ты думаешь, я этого не сделаю? Он ухмыляется.
— О нет, Зора. Я знаю, что так и будет. Вот почему я собираюсь зашить эту рану, а потом уберусь отсюда к чертовой матери.
Я хмурюсь, и жар разливается по моей шее.
— Тогда, наверное, я отрежу их прямо сейчас.
— Да, но
