– Отлично! – на лице Лориана появилась хищная улыбка, он даже руки потер. – Теперь поиграем!
Николас не стал никак это комментировать, но его взгляд, устремленный на куратора, по-прежнему выражал едва скрываемое недовольство. Причем, сомневаюсь, что причиной были планы куратора относительно расследования. И в этом я убедилась, когда воздушный маг сухо сказал:
– Как долго адептка Кармад будет проживать в ваших апартаментах?
Лориан с укоризной взглянул на него:
– Может, поговорим после проведения допросов?
– Хорошо, я подожду, – не слишком охотно согласился Николас.
Понимая, что именно беспокоит воздушного мага, я тихонько сказала:
– Между нами ничего не было. Спали в отдельных комнатах, если именно это тебя волнует, отец, – последнее слово сорвалось с языка так естественно, что я сама поразилась. Но наградой мне послужили вспыхнувшие искорки в глазах Николаса – ему явно было приятно. Да и мои слова его успокоили, и он перестал смотреть на Лориана волком.
Послышался деликатный стук в дверь. В ответ на разрешение куратора она открылась, являя взору одного из стражей в сопровождении Антхеи. Не успела водная альвийка войти, как на ее лице отразились радость и облегчение. Не обращая внимания на находящихся здесь мужчин, подруга кинулась ко мне. Я едва успела подняться, как тут же оказалась в ее объятиях.
– Элисса, слава Созидательнице, с тобой все в порядке! Нам сказали, что ты… – и она разрыдалась на моем плече, чем вызвала немалые угрызения совести.
Пока я радовалась обретенному личному счастью, те, кому я небезразлична, мучились неизвестностью, переживали. Из-за плеча подруги посмотрела на Лориана с некоторой укоризной, но он остался невозмутим. Ни капли раскаяния на лице не наблюдалось.
– Адептка Лараль, сядьте на место, – привычным холодным тоном обратился он к Антхее.
Ну вот зачем быть такой бесчувственной сволочью?! Ведь он же на самом деле не такой!
Тихонько вздохнула и выпустила из объятий вздрогнувшую от его окрика девушку. Водная альвийка смущенно обвела взглядом мужчин и, скомкано извинившись, села на указанное место напротив Лориана.
Я опустилась на сиденье и глазами постаралась выразить просьбу не слишком мучить Антхею. Куратор проигнорировал мой взгляд и начал сухо и деловито расспрашивать девушку обо всем, что касалось расследования. Заставил подробно описать то, как она провела вчерашний день, в том числе и в городе. Особенно уделил внимание тому, не отлучался ли куда-то кто-то из их компании.
Чем больше он задавал вопросов, тем в большей растерянности находилась Антхея. В конце концом, бедняжка не выдержала и воскликнула:
– Вы считаете, что такое мог сотворить кто-то из нас?!
– Такой вариант не исключен, – снизошел до ответа Лориан. – Войти в дом без разрешения имеющих туда доступ невозможно. Сработала бы защита. Стражников, находившихся в карауле, уже допросили. Они постоянно находились на виду друг у друга. Лирн Мирдар, тоже имеющий доступ, с полудня находился за пределами Академии. Да и у меня нет причин подозревать его в таком деле. Помимо живущих там адептов и начальника охраны, доступ в ваш дом имею еще я. Но в моей непричастности, надеюсь, ни у кого сомнений нет. Так что остаетесь вы. Адепты этой группы.
Некоторое время Антхея переваривала услышанное, глядя на куратора расширенными от потрясения глазами. С ее щек вся кровь отхлынула.
– Но ведь тот обряд… – неуверенно сказала, похоже, приняв тот факт, что кто-то из наших готовил мне такую страшную участь. – Его ведь мог провести только темный маг. А среди нас это Дамиен, Литир и Луиза.
– Необязательно быть темным магом, чтобы его провести, – возразил Лориан и добавил менторским тоном: – Чем вы только слушали на моем занятии, адептка Лараль? Вызов демона может произвести кто угодно, имеющий силу. Проблема будет лишь с закрытием прорыва. Но об этом, как я полагаю, преступник не заботился. Он справедливо рассудил, что на помощь адептке Кармад придут те, кто сможет нейтрализовать демона.
– Но тогда зачем вообще было это делать? – недоумевала Антхея.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Полагаю, смерти адептке не желали. Хотели сделать временно недееспособной. А уж с какой целью, мне и самому хотелось бы знать. Так что если вам хоть что-нибудь известно или показалось подозрительным в поведении одногруппников, советую сказать. Тем более что если расследование ничего не даст, я буду вынужден обратиться к королевским дознавателям. А у них, знаете ли, не слишком гуманные методы расследования. После копания в мозгах могут быть всякие неприятные последствия.
– Я ничего не знаю! – дрожащим голосом произнесла водная альвийка. – Иначе бы обязательно сказала! День прошел, как обычно. Мы были на занятиях. Вечером все, кроме Элиссы, отправились в город. И там никто надолго не отходил от общего стола. Разве что в уборную.
– Понятно, – разочарованно проговорил Лориан и, покосившись на меня, разрешил Антхее удалиться.
Правда, велел стражнику отвести ее в помещение, отдельное от других, и пока не выпускать из дома.
– Не думала, что это будет настолько тяжело морально, – вздохнула я, когда подругу вывели из комнаты.
– Понимаю, – в голосе Лориана проявились нотки сочувствия. – Но ты сама захотела участвовать. Или уже передумала?
Я упрямо вскинула голову. Нет уж, я намерена довести дело до конца!
– Эта девушка выглядела искренней, – бросил короткую реплику Николас.
– Я тоже думаю, что она тут ни при чем, – признал куратор. – Но исключать из подозрений все равно никого не будем.
Дальше пошли другие, реагирующие на мое присутствие по-разному. Кто-то радовался и испытывал облегчение, как и Антхея. Кто-то остался равнодушен. Некоторые даже высказывали досаду по поводу того, что если со мной все в порядке, почему их держат здесь. К последним относились Литир и моя кузина.
Глядя на недовольное лицо Беатрисы, я окончательно убедилась, что никаких родственных чувств с ее стороны нет и в помине. И это несмотря на то, что мы выросли вместе! Как можно быть настолько черствой?! Случись с ней нечто подобное, я бы забыла обо всех разногласиях и постаралась поддержать, помочь. Но видимо, Беатриса слишком похожа на нашу общую бабушку. По крайней мере, в том, что касается чувств. Эгоистка, думающая лишь о собственном благе и плюющая на окружающих! Судящая исключительно с позиций собственной выгоды.
Равнодушными остались Луиза и Оймера, которые, хоть и удивились, увидев меня живой и здоровой, но особых эмоций не проявили. А вот остальные были искренне рады, даже Крысеныш. Хотя в его случае радости я предпочла бы избежать.
Последним впустили Виатора, который явно был взвинчен до предела. Подозреваю, что Лориан не зря оставил его на закуску. Желал больше промариновать. Вот ведь зараза такая! Но то, что он ревнует к альву, даже приятно.
Привычная сдержанная маска слетела с Виатора, как шелуха. Да и держалась на честном слове, и это видно было невооруженным глазом. Он тут же кинулся ко мне и остановился лишь от окрика Лориана:
– Сядьте, адепт Рагаль!
Тот вздрогнул. Поочередно обвел взглядом присутствующих, помрачнел и сел на предложенный стул уже внешне спокойным. Но я видела по его глазам, что это далеко не так. Проклятье! Неужели распознал изменения, произошедшие в наших с Лорианом отношениях?! Осознав, что мне предстоит крайне тяжелый разговор, где я предстану не в лучшем свете, предательницей и обманщицей, вздохнула. На душе стало паршиво.
Начал Лориан с привычных уже вопросов. Таких же, какие задавал остальным. Виатор отвечал механически, думая о чем-то своем. А потом и вовсе оборвал очередную фразу на полуслове и умолк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Адепт Рагаль! – в голосе Лориана послышались нотки раздражения.
В отличие от куратора, я понимала, что если кто-то и способен проникнуть в самую суть вещей, то это Виатор. И вполне возможно, что сейчас он как раз и размышляет, с кем из адептов было что-то не так.
– Ты кого-то подозреваешь, Виатор? – вмешалась в разговор и поймала недовольный взгляд Лориана.
