Потом вопросительно посмотрела на альва, не зная, могу ли рассказать о его даре. Тот будто очнулся и, приняв для себя какое-то решение, стал совершенно спокоен.
– Да, кое-кто вызывает у меня подозрения.
– С чем они связаны? – подался вперед куратор.
– С моими наблюдениями за душевным состоянием этого адепта. Весь день я не понимал, с чем это связано. Только теперь понял. Когда вы сказали, что то, что произошло с Элиссой, подстроил кто-то из нас.
– Душевным состоянием? – нахмурился Лориан. – Вы обладаете еще и ментальным даром?
Понять его недоумение было легко. Такой дар нужно развивать в себе долгими и упорными тренировками. И он появлялся уже у достаточно опытных магов, в основном имеющих темную или светлую направленность. Да и то, чтобы проникнуть в мысли других разумных, нужно приложить немало усилий. О том, чтобы у новичков проявлялись к этому способности, наверняка никто и не слышал. А такие уникумы, как Виатор, встречались лишь у лесных альвов, тщательно оберегающих свой секрет от других рас. Сказал он об этом только мне, и уже одно это свидетельствовало об огромном доверии. Снова стало стыдно, хоть и понимала, что моя вина состоит только в том, что я не могу его полюбить так, как он меня.
– Можно и так сказать, – уклончиво проговорил Виатор. – Не хотел бы углубляться в подробности. Скажу лишь, что я способен чувствовать душевное состояние окружающих.
– Кто? – в отличие от нас, Николас Мирдар уловил самую суть и не захотел долго разглагольствовать.
Виатор бросил на него быстрый взгляд и коротко сказал:
– Луиза.
Некоторое время царила тишина. Мы все напряженно размышляли. Признаться, я не ожидала подобного. Нет, конечно, особой симпатии между нами не было. Но и до явной вражды не доходило. Уж, скорее, я могла бы кузину заподозрить или Крысеныша!
– В ее поведении мне ничего не показалось подозрительным, – наконец, заговорил Лориан. – Впрочем, эта юная особа умеет держать эмоции под контролем, – тут же задумчиво добавил.
– Она весь день была как на иголках, – пояснил Виатор. – Внешне это не проявлялось, но внутренне сильно чувствовалось. Признаться, я нашел этому другое объяснение. То, что ей предстояло провести вечер в компании Алойза. Отношения у них довольно сложные, – сообщил он Лориану и Николасу.
Я согласно кивнула, зная об этом не понаслышке. Оба старательно делали вид, что между ними ничего нет, но не нужно быть Виатором, чтобы по кое-каким признакам понять – это далеко не так.
– Так, может, этим и объясняется? – все еще не желая верить в самое страшное, предположила я.
– Я не буду настаивать на своей правоте, – пожал плечами альв. – Просто сказал, кто показался более подозрительным, чем другие.
– Ладно, допустим, – задумчиво проговорил Лориан. – Но вы, да и другие адепты, утверждали, что она все время была на виду. А руны должны были нанести тогда, когда этого никто не видел. Причем подгадать время так, чтобы когда адептка Кармад войдет в комнату, рядом никого не оказалось. А значит, их, скорее всего, нанесли вчера после того, как Элисса и ее соседка покинули дом.
– Я сразу после занятий пошла в библиотеку, так что понятия не имею, что происходило в нашей комнате в то время.
– Луиза в вашу комнату если и заходила, то очень ненадолго, – задумчиво сказал Виатор. – Причем сам я этого не видел.
Лориан некоторое время обдумывал услышанное, потом невнятно выругался.
– Я должен был сразу об этом подумать! – вырвалось у него.
– О чем?
– Она не сразу нанесла плетение активации. Самое большое время требуется для нанесения рун. Ритуальная краска при добавлении некоторых порошков невидима обычному глазу. Руны проявляются только при активации. Адептка Самир могла провести все приготовления раньше, а на завершающие штрихи понадобилось бы не больше трех минут. Случались ли моменты, когда она оставалась в доме одна?
– Бывало, – бледнея, сказала я. – У Луизы особый график тренировок. Пока мы ходим на полигон, она тренируется с мишенями в саду и делает специальный комплекс упражнений. Антхея в последнее время тоже взялась за свою физическую форму. Из нас только Беатриса наотрез отказалась этим заниматься. Но она в это время предпочитает спать, а не по дому шастать. Так что Луизе ничего не стоило проникнуть в нашу с Антхеей комнату и сделать все, что заблагорассудится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Есть еще вопрос, – резонно заметил Лориан. – Откуда она так хорошо знает ритуал? Да еще и о свойствах фирлии для заметания магических следов.
Перед глазами пронеслась картина, как-то виденная ночью. То, как Луиза ночами просиживает за книгами, делая это тайком от всех. Я-то полагала, что она просто стремится не отстать от остальных. Мне и в голову не пришло поинтересоваться, какие именно книги девушка изучает. Что если не только учебники? Да и в библиотеке я ее не раз видела, когда искала нужные мне сведения. Мы тогда не обменялись и парой слов, а зная о ее отношении ко мне, я не рискнула спрашивать, что именно она ищет.
Жаль, что в случае, когда нужные адепту книги не были из запрещенных отделов, они сами могли доставать их с полок. Так что никто не фиксировал, что читает адепт. Поискал в специальном каталоге то, что нужно, достал с указанной полки – и читай, сколько влезет. Отмечалось только то, что адепт хотел взять с собой.
Уверена, что если спросим у библиотекаря, какие книги брала Луиза, окажется, что по темной магии. А она включает в себя и демонологию. Так что даже до занятий с Лорианом Луиза могла кое-что узнать. А после наглядной демонстрации и рассказе о том, на что способен эннар, в ее голове мог возникнуть план практического применения.
И все равно верить не хотелось! Что я ей такого сделала?! Понимаю, что у нее есть причины ревновать Дамиена. Но ведь я четко дала понять, что он меня не интересует. Да и неужели она не понимала, чем рискует, если подобное раскроется? С каким треском вылетит из Академии! Да и этим дело может не ограничиться. Вот честно, не понимаю!
– Что ж, думаю, нам следует еще раз допросить адептку Самир, – ворвался в мои размышления голос Лориана. – И в этот раз мне придется применить способ допроса, который обычно оставляют для крайних случаев.
– Вы о чем? – насторожилась я, поневоле переходя в присутствии свидетелей на официальное выканье.
– То, что обычно адептам предпочитают не сообщать, нанося на их запястья знак Академии, – уклончиво сказал куратор. – И вам с адептом Рагалем лучше удалиться.
– Нет! – воскликнули мы оба одновременно, что вызвало хмыканье у Лориана.
– Лично я готов принести клятву на своей силе, что от меня никто не узнает о том, что здесь произойдет, – произнес Виатор, и я поспешила его поддержать, хоть и понимала последствия принесения подобной клятвы.
При ее нарушении источник попросту заблокируется. Но я и правда не собиралась трепать языком, так что была готова рискнуть.
Лориан с неудовольствием посмотрел на нас, но видимо, мой умоляющий взгляд на него стал действовать куда сильнее, чем раньше, поскольку кивнул. Хотя насчет Виатора не был настроен благосклонно. Уже начал говорить на эту тему, когда лесной альв произнес:
– Я могу быть полезен. Мой дар позволяет чувствовать малейшие проявления эмоций, если я на это настроюсь. Возможно, это поможет лучше вашего метода.
– Сомневаюсь, – скептически произнес Лориан, но подумал немного и все же кивнул: – Ладно, если есть хоть маленький шанс на то, что это поможет, оставайтесь.
После того как мы с Виатором принесли клятву, Лориан, наконец, удовлетворил наше любопытство:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Связь с артефактом, – он достал из кармана указанную вещь, – дает возможность воздействовать на адепта ментально. Это не приветствуется, конечно, но иногда применяется. При установлении этой связи адепт будет испытывать сильную боль, если попытается соврать или умолчать о чем-то своему куратору.
– Не думала, что в Академии к адептам применяют пытки! – дрожащим голосом произнесла я.
