Читаем без скачивания Любовницей не буду (СИ) - Тан Агния

— Я понял, — перебил его я. Надо было кончать с этим. — Вадим, мы оплатим все из резервных денег, не волнуйся. Оформляйтесь там в клинике, делай, что надо, с бухгалтерией и Марго я разберусь.

Дети это святое.

— Спасибо, Олег! — Вадим пожал мне руку и удалился. Я посмотрел вслед его сутулой спине и вздохнул. Операция на сердце это жестко. Слава богу, мои не болеют ничем серьезнее гриппа.

Я провел еще два совещания с отделом маркетинга по поводу новой креативной рекламы, и с директором по закупкам по поводу новых печей для саун, и к концу дня был выжат как лимон.

Переодеться не успевал, да и не было уже сил играть в разведчика, и я поехал в «Орион» в чем был — в своем темно-синем костюме от Brioni и кожаных дерби от Kiton. Надеюсь, Настя не понимает, сколько это все стоит, и не будет бояться. Хотя удивится, наверняка.

Когда я увидел ее в танцевальном зале, сердце подпрыгнуло, как у мальчишки. Даже не думал, что могу снова влюбиться, как раньше. Музыка добавляла нам огня. Говорю «нам», потому что именно сегодня я почувствовал, что она со мной, что мы как одно целое понимаем друг друга.

Сегодня преподаватель был молодцом и не менял нас, мы танцевали весь урок вдвоем. Наверное, почуял, гад, что увольнением пахнет, и решил не кочевряжиться больше.

После урока был мой выход. Я подождал немного в раздевалке, чтобы Настя наверняка успела переодеться, и вышел. Я так и знал! Она посмотрела на меня сначала удивленно, как будто не узнавая, а потом ее глаза расширились, как у ребенка, который увидел динозавра. Изумление было так велико, что она даже не привстала со скамейки, на которой сидела в коридоре. Я подошел к ней, наклонился и взял из ее рук пуховик.

— Давай я тебе помогу.

Она, как будто не веря своим глазам, поднялась и медленно просунула руку в рукав. Как же мне хотелось обнять ее! Прижать к себе! Я отошел на полшага, мне казалось, иначе она услышит, как бешено бьется мое сердце. Помог ей одеться, и мы в полном молчании вышли из клуба.

Но когда мы повернули в другую сторону, не туда, куда обычно, а к автомобильной остановке, она замедлила ход и вопросительно посмотрела на меня.

— Я тебе довезу, вон моя машина.

Второй шок она испытала, когда мы подошли к моему Мерсу. Тогда я заметил в ее глазах что-то вроде страха…или недоверия.

— А ты где работаешь? — задала она вопрос, которого я всячески избегал. Но сейчас понял, что надо обязательно ответить. Ведь она действительно, может подумать, что я какой-то странный чувак.

— Ой, да так, офисный плангтон, просто в крупной компании, поэтому зарабатываю нормально, — я открыл ей дверь и помог сесть на пассажирское сиденье.

— А-а-а? — Она хотела было задать следующий вопрос, но я успел раньше.

— Машина в ремонте была, поэтому я на метро ездил, — соврал, и глазом не моргнул. — Но теперь буду возить тебя, чтобы ты не мерзла.

Я включил подогрев сиденья и с каким-то странным теплом в сердце смотрел, как она расслабляется. Щеки у нее покраснели, она расстегнула пуховик. Прикрыла глаза и как будто задремала. Устала, наверное, тоже, в школе эмоциональная нагрузка высокая. Хочется ее поберечь, хочется сделать ей что-то приятное.

Ехать бы так и ехать, куда-нибудь далеко, чтобы тихо играла музыка, а рядом сидела эта женщина, и время от времени я бы клал свою ладонь на ее нежную руку.

Но нельзя. Пока нельзя.

Глава 26. Корпоратив

Два месяца я кайфовал. По вторникам и четвергам я вылетал из офиса и шел танцевать. Вадим, как мне кажется, уже что-то заподозрил. Про расследование он больше не спрашивал, а я не рассказывал, хотя, несмотря на увлеченность Настей, я его провел. Я инкогнито собрал данные по всем клубам, и сравнил с тем, что было представлено мне официально через бухгалтерию. Действительно, разница была почти в два раза.

Но пока я решил не инициировать официальное расследование. Потом, после Нового года разберемся. У меня действительно закралось подозрение, что Марго как-то причастна к этому, поэтому я решил понаблюдать за ней и попробовать раскрутить на откровенность. Мне хотелось понять, куда ушли те деньги, которые она таким образом «прибрала». Ведь у нас вполне приличные доходы, чего ей еще не хватает? Неужели ей не хватает денег, которые она тратит только на себя? Дом у нее построен, детей нет. Что ей еще надо? Личный вертолет? Ладно, разберемся.

Гораздо больше меня волнуют отношения. Вторник-четверг — я общаюсь с Настей, пятница — у меня Марго. Я знаю, что для нее важны эти встречи, и пока не готов рубить с плеча. Если она уйдет в истерику и начнет делить бизнес… блин, даже не хочется думать об этом.

С Настей мы шикарно общались. И во время танцев, и после, в мессенджере. Сильно я перепиской не злоупотреблял, чтобы не давать ей надежд, и в то же время, поддерживал контакт. Мысль о том, что она может заинтересоваться каким-то другим мужчиной, была невыносима. Я уже считал ее «своей».

Я задавал ей вопросы про танцы, про партнерство в танцах, на самом деле втайне желая услышать, что она думает о партнерстве в жизни. Такой вот коварный ход. Вроде бы говорим о постороннем, но я при этом ловлю ее вайб.

Она писала, что для нее важна энергетика, ощущение единства в паре и теплые руки. Как же это все было мне по душе! И ее ответы, и такая обескураживающая и невинная откровенность — Настя действительно была как будто не от мира сего. Не от моего привычного мира, полного сплетен, коварства, подсиживаний, карьерных амбиций, ради которых люди готовы идти по головам.

Да, в этом мире крутятся деньги, и большие деньги, но на моих глазах юные девушки превращались в прожженых искательниц богатых кошельков, которых больше ничего не интересует в жизни. Либо есть вторая категория женщин — карьеристки. Для них работа и деньги на первом месте. Если до устройства на работу не успели создать семью, пиши пропало. Уже потом ни времени, ни сил. Да и мужика нормального они вряд ли встретат — в мире бизнеса все друг другу под стать — хищники. И мужчине серьезному такая же акула, как и он сам, не нужна.

А вот Настя — не принадлежала ни к первым женщинам, ни ко вторым. Она была другая. Из того, уже забытого мной мира, в котором мы жили с Алей до трагедии. Из того мира, где есть настоящая любовь, а не притворство. Это дорогого стоит. Настя как будто меня разбудила. До этого я тоже был полностью поглощен карьерой и убивался на работе. А сейчас мне иногда просто хочется радоваться жизни. Какой-то романтизм просыпается, хотя он мне не свойственен вовсе. Не люблю эти сюси-пуси.

Один раз в четверг, в декабре, я не смог прийти на занятие. Был у нас выездной корпоратив и, в четверг вечером мы все на огромном автобусе выехали за город на базу, где проходили командно-образующие тренинги. Мы там сняли несколько коттеджей. Четыре дня я был занят так, что времени списаться с Настей просто не было. Я только и успел, что написать ей в четверг, что сегодня не приду на занятие. Мне, кажется, она расстроилась, хотя виду не подала. Ну ничего, во вторник увидимся, думаю, она это переживет.

После тренинга в выходные у нас был фуршет в ресторане с шикарными видами на реку. Правда, она уже замерзла и ее засыпало снегом, но вся эта белизна на фоне голубого неба и бледного зимнего солнца радовала глаз.

Марго выглядела шикарно — в золотистом платье до пола, с разрезом на боку, она была похожа на королеву. Черные волосы слегка отливали медью, пышная грудь красовалась в глубоком вырезе декольте. Мы сидели во главе стола, и она сияла от счастья. Первый раз за долгое время я почувствовал, почему она везде на официальных мероприятиях транслирует месседж «мы пара» — потому что для нее это реальность. Для меня — это игра, ничего не значащая. А она самоопределяется через это. Как раз на тренинге вчера говорили про внешние и внутренние опоры, и про то, как мы определяем себя.

Марго явно позиционировала себя моей супругой. Она всем показывала, что мы вместе. На тренингах держала меня за руку, за столом все время обращалась ко мне, чтобы я налил ей вина, потом обнимала за шею. Наверное, я веду себя как дурак, потому что не пресекаю это. А как пресечь? Прямо при всех сказать — не прикасайся ко мне? Отстраняться? Че-то я совсем запутался с ней. Наши пятничные отношения я лично держал в тайне, а она, как будто специально, выставляла напоказ. Надо бы поговорить с ней, но все некогда.