Она тоже это понимала — за время знакомства не задала ни одного неудобного вопроса, который сломал бы наш контакт.
Но я рано радовался.
В последний четверг перед новогодними каникулами, она все-таки не выдержала. Мы подъехали к ее дому. Она выглядела в этот вечер прекрасно: в черной мутоновой шубе (эх, а как бы ей пошла норковая шубка и сапожки на высоком каблуке), она казалась аристократкой. Хорошо, что она перестала носить этот дурацкий бесформенный пуховик. В принципе, я понимал, почему. В нем теплее, и когда ходишь по улице, а не ездишь в машине, нужно одеваться тепло. Я и девчонкам своим все время говорю.
А вот если в машине тебя везут, то можно и легкую красивую шубку надеть, и юбку короткую, из-под которой торчат круглые завлекающие колени, обтянутые капроном. Интересно, у нее это колготки или чулки? Воображение сразу же нарисовало эротическую сцену, в которой я трогаю нежную полоску кожи между чулком и трусиками. Я сглотнул. И тут заметил слегка напряженный взгляд Насти.
— Какие планы на Новый год? — спросила она.
Да уж, какие мы разные. Я думаю о сексе, а она о празднике.
— Поеду к детям, — нарочито спокойно сказал я. Только бы она не спросила про жену, про семью. Тихо, Настя, не спрашивай, не заставляй меня изворачиваться, как уж на сковородке.
— У тебя дети есть? — спросила она. По лицу не понятно, какое чувство она сейчас испытывает. Взгляд более-менее спокойной, истерики не намечается. Ну в принципе, а что. Вопрос как вопрос, вполне нейтральный. Я же у нее спрашивал про детей, еще в самом начале знакомства. Она еще молодец, долго держалась.
— Да. Девочка и… — спародировал я Новосельцева. Лучше перевести все в шутку, не заострять.
— И? — подыграла она. — Мальчик?
Вот и умница, приняла подачу, надо дальше так и оставаться в легком флирте. У нас еще недостаточно развились отношения, чтобы идти дальше. Скоро Марго приедет из санатория, и поговорю с ней. А лучше после Нового Года. Будут каникулы, сядем спокойно. Все решим.
— Нет. — Засмеялся я, поддерживая диалог. — Две девочки.
— Здорово, — она улыбалась. — А сколько им лет?
— Десять.
— Обеим?
— Да, они двойняшки. Тая и Мия. Тая любит рисовать, а Мия — лошадей, — в моем голосе, наверное, звучала гордость всех отцов земного шара.
Настя улыбнулась и взялась за ручку дверцы.
— Подожди, я сейчас тебя выпущу.
Я вышел из машины, открыл дверь и подал ей руку.
— Увидимся после каникул. С наступающим, Настя!
Мне показалось, что ее улыбка слегка натянута.
— До встречи! — бросила она и неестественно-прямо пошла к своему подъезду.
Глава 30. Марго и слезы
На следующий день, в пятницу, за два дня до Нового Года, Марго приехала из санатория бледная и расстроенная. Как будто даже похудела. На работе она вела себя по-прежнему, и никто ничего не замечал, но после работы…
Мы, как обычно, поехали к ней. В огромной светлой столовой стояла аккуратная елочка, наряженная стеклянными шарами и гирляндой, которая посверкивала то красными, то белыми огоньками. У нас дома тоже есть елка, она прямо во дворе растет, участок-то большой. Завтра я обещал девчонкам, что будем вместе ее наряжать.
Я плюхнулся в большое кресло рядом с елкой и уткнулся в телефон. Марго переоделась в шелковое домашнее кимоно и принялась хозяйничать. Кухня была в этом же пространстве, так что мы видели друг друга.
— Тебе помочь? — спросил я для проформы.
— Нет, спасибо, я сама, сейчас все в духовку поставлю, и все.
Она приготовила утиную ножку в каком-то офигенном соусе, и отварила картошку. То, что надо после тяжелого трудового дня и даже недели. Какой же я голодный!
Я наворачивал за обе щеки. Марго уселась рядом и подперев голову рукой, грустно смотрела на меня.
— Ты чего? — я оторвался от трапезы.
— Ничего, так…
— Что врач-то сказал? — решил поинтересоваться я. В таком жалком образе я никогда раньше не видел Марго.
Она махнула рукой.
— Да там, — она как-то странно посмотрела на меня, — по женской части.
— А-а-а, — протянул я. В этих бабских штуках я ничего не понимаю, но знаю, что женщины из-за гормонов подвержены всяким истерикам и нестабильным состояниям.
— Надеюсь, ты не беременна, — пошутил я, взяв утиную ногу и вгрызаясь в нее зубами. Ну а что, тут можно не соблюдать все эти манеры. Ответом мне было молчание.
Я поднял глаза и вздрогнул.
По лицу Марго текли слезы.
А я-то думал, что она и плакать не умеет!
— Маргоша, ты чего? — я с изумлением смотрел, как она тихо плачет и обеими руками вытирает слезы с лица, как ребенок. Меня кольнула жалость.
Я встал и подошел к ней, обхватил ее голову и прижал к себе. Она внезапно разрыдалась во весь голос, и я совсем испугался. Может, у нее нервный срыв?
— Нет…, - прошелестела она.
Я не понял. Что нет? Или я про нервы вслух сказал?
— Не беременна…, - и она снова залилась слезами.
— Ну а что ты плачешь? — Я погладил ее по голове, — ну все же хорошо…
Она вдруг выскочила из-за стола и помчалась в свою комнату, у нее есть на первом этаже «будуар», как она говорит.
Я не знал, то делать. Никогда не сталкивался с истериками, только слышал от мужиков, как им жены мозг выносят своими капризами, и радовался в этот момент, что у меня нет жены и никто мне ничего не выносит.
Я подошел к двери и постучал.
— Марго?
В ответ тишина.
— Марго? Выходи!
Дверь отворилась, и я отшатнулся. Марго вышла внешне спокойная, и даже подкрасила губы. Но в глазах я видел такое, что сразу захотелось отвести взгляд. Там была ненависть и боль.
— Извини, — пробормотала она, — что-то я устала.
Устала! Она же из санатория только что вернулась! Ничего не понимаю.
Мы снова уселись за стол. Я налил ей вина, чокнулись.
— Ну, за здоровье! — И тут я заметил, что Марго лишь прикоснулась губами к бокалу, а пить не стала. Интересно, когда это она такой трезвенницей стала? Или я может, не замечал чего-то? Марго всегда была стабильна в своих действиях, и никаких особых изменений до последнего момента я не видел. А может, просто я к ней привык и не хотел видеть. Мне вспомнилось, как Вадим, который пришел ко мне просить об оплате операции для сына, сказал: «Марго орала так, что меня оттуда сдуло». Почему тогда я не придал этому значения? Ведь Марго никогда не орала. Ее спокойный металлический голос был для сотрудников страшнее ора. Как же я пропустил мимо ушей такую информацию? Отфильтровал, как ненужную. А зря.
После ужина она убрала со стола. Я сидел в уютном кресле, здесь же, в столовой, и проверял сообщения в телефоне.
— Олег…
— М-м-м? — спросил я, не отрываясь от телефона. Сейчас она, наверное, как обычно, начнет ласкаться и звать меня в постель. А я опять был не в ладу с собой. После вчерашнего бешено страстного танца с Настей, который сулил такой же бешеный секс, мне все другие эротические игры казались пресными. Тем более с Марго все было заранее известно, за десять лет мы чего только не перепробывали.
— Слушай…, - Марго подошла поближе, и я был вынужден оторваться от чатов и посмотреть на нее. Она возвышалась передо мной как карающий судья.
— Мне нужно побыть одной, что-то я устала, — проговорила она, глядя куда-то в сторону.
Я поднялся с кресла. Это что же, она меня выпроваживает?! Я офигевшими глазами смотрел на нее. Первый раз за десять лет она не хочет заняться сексом? А может, у нее появился кто-то? Влюбилась и теперь не может разобраться в себе? Мысли роем жужжали в моей голове. Марго молчала и ждала.
— Ну ладно, — я сделал шаг в сторону прихожей. — Я тогда поеду.
— Хорошо, — она благодарно кивнула. — На Новый Год заедешь?
Это тоже была наша десятилетняя традиция, после празднования дома с детьми, я заезжал к ней, и мы пили шампанское и занимались сексом.
— Да, как обычно.
— Хорошо, буду ждать.
— Пока! — Она подошла поближе, и я обнял ее.
