горячий чай, или, может, бокал вина, чтобы забыть о кошмаре.
Анна сжала губы: такое не забудешь. Но сейчас её накрыла тотальная усталость.
Митя провёл её внутрь: просторный холл, мраморный пол, дубовые лестницы. Откуда-то из колонок лилась спокойная фоновая музыка, в витражных окнах играли отблески света. Анна видела у стен какие-то массивные компьютеры — возможно, части охранной системы. В дальнем углу стоял стол с большим монитором, перед которым сидел кто-то из персонала Мити, отслеживая данные и картинки. Это точно походило на «корпоративное гнездо», нашпигованное техникой и софтом.
— Добро пожаловать в моё скромное убежище, — произнёс Митя с тенью улыбки. — Знаю, ты бывала в моей скромной квартирке в Москве, но здесь всё иначе: своё поместье, где мы можем вести разработки без помех.
— Разработки? — Анна почувствовала лёгкий укол любопытства. — Ты как-то говорил про нейросеть, которая отслеживает утечки…
— О, это не только нейросеть, — гордо кивнул он. — У меня свой RD-центр. Все эти дроны, которые ты уже видела. Я бы хотел внедрить всё это официально в госструктуру, но мешают бюрократы. Или вот тот самый чинуша, который… — Он оборвал себя, хитро прищурившись. — Впрочем, давай сейчас не о политике. Ты устала.
Анна заметила боковым зрением, как один из людей Мити что-то ввёл на пульте, и на экране вспыхнула карта местности. Там мигала отметка «телефон Анны», указывая, где именно они перехватили её. Промелькнула мысль: «Меня действительно вёл этот сигнал, он в курсе любого моего движения…» В отдельном окне «висело» видео с дрона, которое транслировало картинку грузовика, что они нашли в дворе здания ведомства.
— Так это ты его нам прислал?..
Митя лишь скромно кивнул и призвал её к одной из дверей, за которой оказалась уютная спальня с высоким окном и прикроватными светильниками. В углу — массивная кровать под балдахином, на стуле уже лежали сложенные махровые полотенца и пушистый халат. Анна слегка поёжилась, представляя, зачем здесь всё так приготовлено.
— Душевая за той дверью, — подсказал Митя. — Можешь расслабиться. Я пока распоряжусь, чтобы ужин подали. И… об Илье не беспокойся, ему тоже окажут помощь. Я же благородный, верно?
Она хотела что-то возразить, но слова застряли в горле. Слишком много всего навалилось: и опасность, и телесная слабость, и странная притягательность Мити — его уверенные движения, низкий сексуальный голос. Анна вспомнила их жаркие встречи в Москве, как она мечтала, что всё станет серьёзнее. А теперь сердце кричало: «Осторожней!»
— Спасибо, — выдавила она. — Я быстренько помоюсь и вернусь.
— Не спеши, — шёпотом ответил Митя, скользнув рукой по её длинным каштановым волосам. — Здесь всё под моим контролем. И ты тоже…
В его фразе звучала двусмысленность, из-за которой у Анны задрожали колени. Когда дверь за Митей закрылась, она ощутила, как страх и усталость смешиваются в один комок.
Тёплая вода шипела в широкой ванне, отражая мягкий свет. Анна погрузилась в неё, закрыв глаза и пытаясь выбросить из головы резню, свидетельницей которой она стала, однако мысли об Илье и Кравцове не отпускали: где они сейчас? Всё ли с ними хорошо?
Немного позже, уже завернувшись в пушистый белый халат, она вышла из душевой и увидела, что Митя сидит в комнате, устроившись в кресле, держа в руках бокал чего-то янтарного. При виде Анны он приподнялся:
— Надеюсь, тебе стало лучше, милая. Садись, я сделаю массаж, чтобы снять напряжение.
Анна поколебалась, но ноги всё ещё были ватными. Она осторожно подошла к нему. Митя сел за её спиной на диване, коснулся полотенца, обёрнутого вокруг её волос, и стал умело разминать затёкшие мышцы шеи. Тёплое давление пальцев не могло не вызывать приятных ощущений. Всё бы ничего, если бы не смутное предчувствие, что за этим стоит расчёт.
Она уже хотела отстраниться, когда Митя мягко, но уверенно скользнул ладонью по её руке, а потом поднимаясь выше, до тонкого узла пояса. Его пальцы развязали бант на халате, и он чуть распахнул ткань, обнажая край нежной кожи. Сердце Анны заколотилось так сильно, что казалось, ещё секунда — и она не выдержит. Глаза Мити при этом горели демоническим огнём: в нём смешивались властность и страсть, которая захлёстывала.
— Ты не представляешь, какая ты красивая… — выдохнул он, свободной рукой откинув шёлковый ворот и позволив халату разойтись шире.
Она сглотнула. Всё тело сопротивлялось лишь на уровне рассудка, но горячая волна, зреющая внутри, говорила, что она скучала по этим прикосновениям. Он приблизился, и её руки судорожно сомкнулись на его плечах, как бы выталкивая его и одновременно притягивая к себе. И всё же мозг кричал, что это неправильно — но стоило Мите провести кончиками пальцев по её груди, как любая логика рассыпалась в пыль.
— Митя… — прошептала она, не узнавая собственного голоса, сдавленного и надломленного.
Он наклонился ближе, и тёплый выдох обжёг её шею, заставив вздрогнуть от восторга. Он коснулся пальцами её сосков, лаская их круговыми движениями, от чего у Анны потемнело в глазах. Тело отзывалось мгновенно, а дыхание сбилось так, что она едва ловила воздух.
— Ты… такая… — проговорил Митя, чуть хрипло, прикусывая губу от переизбытка чувств.
Анна заметила, что он и сам на грани: кромка его халата приоткрылась, и сквозь брюки виднелась безошибочная свидетельствующая деталь, насколько он возбужден. Её пронзила волна желания, ладони дрогнули, захотелось прикоснуться к нему сильнее, отдать себя…
Он скользнул рукой ниже, обнимая её за талию, притягивая к себе, а затем пальцы двинулись дальше, внутрь распахнутого халата и вниз. Анна невольно затрепетала: электрический жар пронизывал каждый нерв. Она зажмурилась, чувствуя, что ей уже почти не хочется сопротивляться. Ещё секунда — и всё бы сорвалось в жгучую бездну.
Но в этот миг в дверь негромко постучали, и в проёме возникла фигура одного из охранников. Анна с пылающим лицом отскочила на шаг, машинально запахивая халат, а Митя обернулся с явным раздражением.
— Простите… — пробормотал охранник, краснея от увиденной сцены. — Дмитрий Валентинович, вас срочно к телефону. Там… неотложно.
На несколько секунд повисла взвинченная тишина, а потом Митя бросил на Анну короткий голодный взгляд, тяжело выдохнул и расправил ворот рубашки.
— Ладно, я вернусь, — произнёс он, стараясь скрыть свой жар. — Оставил мобильник охране, чтобы побыть с тобой. Никуда не уходи, Аня…
Он вышел и закрыл за собой дверь, оставив её стоять с бешено бьющимся сердцем, сгорая от неизлившейся страсти и осознания, что едва не уступила собственному желанию вопреки всем тревожным мыслям.
Она неровно дышала, глядя на закрытую дверь и пытаясь вернуть мыслям ясность. В висках всё ещё стучали отголоски неудовлетворённого желания,
