как его раздражал бардак. Невольно я проникся к Сергею уважением. Лишь бы все его убеждения в будущем не сделали из него диктатора.
Еще немного послушав его монолог на тему дисциплины и сохранения субординации, я понял, что этот новый управляющий — золотая жила.
Лерчик практически не принимал участия в нашей беседе, а бродил по округе, заглядывая во всевозможные щели.
Через полчаса он вернулся со здоровенной кружкой. Глаза блестели, улыбка растянулась от уха до уха — мой друг нашел вино и уже опохмелился.
Воистину, талантливый человек, талантлив во всем!
— Так, — распорядился я, пытаясь унять управляющего. — Подготовьте развернутый план по улучшению ситуации на винодельне. Подробно по каждому пункту. А заодно, укажите возможные риски, в том числе и связанные с работниками.
— А как же увольнение? Куракин решительно отказывается уходить! — Сергей поднял на меня страдальческий взгляд.
— Письмо с указанием на его некомпетентность, должно быть на столе у Ивана Станиславовича к концу дня.
Поймав чуть ли не за шкирку Лерчика, я скомкано попрощался и поволок веселого друга обратно в замок.
Меня ждало еще одно важное дело, с которым совершенно нельзя было медлить.
* * *
Через три часа, оставив на столе отца записку с ситуацией на винодельне, я надел лучший костюм и отправился сдаваться в секретариат на военную службу.
Лерчик до последнего меня отговаривал, обещал золотые горы, вино и девушек. Но я был непреклонен.
Если князь дал слово, от должен его держать.
И я почти уже вышел из главных дверей замка, когда меня окликнул Илья Сергеевич, справившись по поводу транспорта.
Он предложил мне коня, но я не был уверен в своих навыках и велел подготовить легкую коляску с гнедой.
И откуда я помню гнедую? Опять память Владимира просыпается?
К сожалению, за вчерашнюю ночь я так и не понял, как работает моя магия. Пожалуй, после секретаря нужно будет заглянуть в библиотеку. Интересно, там есть нужная литература? Какой-нибудь экземпляр магии для чайников, сокращенная и адаптированная версия для попаданцев?
Особо я и не рассчитывал найти что-то похожее, но чем сферы не шутят?
Городок Скряжин, в который въехала карета, не произвел на меня особого впечатления. Каменные низкорослые домишки с кричащими витринами, мальчишки-газетчики, да булочники с плюшками на лотках. В общем, практически сельская идиллия, да и только.
Да и чего я, собственно, ожидал, если сам живу в замке? Точно не многоэтажных строений, шпилями, подпирающими небо.
Тут были лавки с повседневными товарами, магазинчики с продуктами и всем другим, необходимым для жизни обычных людей и немного большим. В частности, мое внимание привлекла витрина с резными тростями. В некоторых были даже клинки. На обратном пути обязательно нужно заглянуть, если вспомню.
Наш кучер затормозил недалеко от ничем не примечательного здания со скромной табличкой «Приемная комиссия». Серая краска, скромная белая лестница без перил. Никаких украшений и даже чахлого куста с цветами — лаконично и строго.
Я намеренно вышел не у самого крыльца здания, а с другой стороны, чтобы хорошенько рассмотреть улицу. По-видимому, мне не раз придется еще сюда приезжать, и потеряться не хотелось бы.
Вдруг внутри появился противный ком, он застрял между легкими и сердцем и не давал мне покоя. Да и предчувствие взвыло, как сумасшедшее.
Я быстро огляделся, пытаясь найти источник опасности. Но все было спокойно. Рядом стоял элегантно одетый, седовласый мужчина, читающий газету, чуть дальше — цветочница с целой корзиной ромашек. Они, как и я, ждали, пока улица освободится от конных, чтобы спокойно перейти на другую сторону. Движение было не слишком оживленным, скорее праздно-ленивым.
Может, показалось? Но едва я так подумал, как из ближайшего проулка долетел грохот копыт, скрип коляски и резкие крики.
Погоня? Преследование? Все сразу?
Неважно! В любом случае ситуация складывалась опасная, я отступил ближе к витрине магазина с костюмами.
Оказалось, что не зря.
Стремительно летящая коляска выскочила из-за угла. Было понятно, что возница не мог справиться с лошадью, и транспорт повернул практически на одном колесе.
Животное хрипело, из раскрытого рта капала пена. Увидев перед собой людей, лошадь дернулась в противоположную сторону, но коляска так не могла.
Она с грохотом врезалась в любителя почитать. Мужчину отбросило к моим ногам, грудь его была смята, ноги сломаны, изо рта обильно текла кровь.
Цветочница успела отскочить мгновением раньше.
Возница, который так и не смог остановиться, взбесившееся животное, истошно закричал и свалился с козел на дорогу.
Я охнул и бросился вперед, чтобы проверить, жив ли мужчина.
К моему удивлению, мои руки сомкнулись на пустоте. Несостоявшаяся жертва шокировано переглядывалась с цветочницей и на всякий случай отступила от меня.
Опять искажение времени? Значит…
Не придумав ничего умнее, я дернул мужчину в сторону и в тот же момент, услышал знакомые звуки. Любитель газеты хотел было возмутиться, но я крепко держал его за руку, не давая вывернуться.
И когда мимо пролетела коляска, я невольно задержал дыхание. Она проскочила буквально в метре от нас, снеся стойку с рекламой. Возница судорожно тянул поводья на себя, лошадь встала на дыбы и остановилась только метров через десять.
Но никто не пострадал. Так или иначе, моя магия снова сработала.
— Благодарю за спасение, — тихо ответил мужчина.
Он еще не совсем пришел в себя, и я его прекрасно понимал.
Его глаза не отрывались от того места, где он стоял и где теперь красовался черный след резины от колеса.
— Могу ли я что-то для вас сделать? — добавил он, обернувшись ко мне.
На лице мужчины отразился живой интерес. Его глаза цепко осматривали меня, и мне показалось, что он видит меня насквозь.
— Нет, — улыбнулся я. — Рад, что смог помочь.
— Барон Герман Гласс, к вашим услугам, — он протянул мне руку.
И я ее с удовольствием принял, назвав свое имя.
На том и разошлись, а я поспешил дальше в здание, где располагалась приемная комиссия. Пора начинать отдавать долг родине и обществу.
Меня удивило, что в этом мире, хоть и аристократы обязаны нести службу, их не забирали поголовно по достижению возраста. Здесь было больше свободы, но и спрос больше.
Как я уже выяснил, они приходили не рядовыми солдатами, а сразу офицерами. И это совершенно не значило, что звание давалось просто так. Нет, были и экзамены, и проверки, и учения. Армия всегда нуждалась в толковых людях.
Даже если новобранец ничего из себя не представлял, его продолжали натаскивать на конкретную
